Брат

Уснул он быстро, и ему снилась Африка его юности, длинные золотистые ее берега и белые отмели - такие белые, что глазам больно, - высокие утесы и громадные бурые горы. Каждую ночь он теперь вновь приставал к этим берегам, слышал во сне, как ревет прибой, и видел, как несет на сушу лодки туземцев.

Эрнест Хемингуэй «Старик и море»

Когда Сюй Пин вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, его брат уже лежал в кровати спиной к нему. Две их раздельные кровати были придвинуты друг к другу и оставались в таком положении с того года, когда Сюй Чжэн убежал из дома. Было немного душно. Сюй Пин расстегнул две верхние пуговицы на своей пижаме. «Сяо-Чжэн?» - тихо позвал он. Сюй Чжэн продолжал лежать лицом к стене. Сюй Пин сел на край кровати и положил руку на плечо брату. Мышцы парня напряглись, и вскоре Сюй Чжэн смахнул руку. Сюй Пин хихикнул: «Все еще сердишься?» Сюй Чжэн зарылся головой в подушку, словно страус, оставив брату лишь голую мускулистую спину. Сюй Пин расхохотался. Он похлопал брата по спине. Холодное прикосновение его кожи побудило Сюй Пина встряхнуть одеяло и накрыть им брата. Он выключил настольную лампу и совсем чуть-чуть приоткрыл окно, чтобы у Сюй Чжэна был свежий воздух, пока он спал. Сделав это, он остался стоять в темной комнате и смотреть на брата: на то, как тихо поднималось и опускалось тело под одеялом, черные волосы и сильные плечи, которые не были им укрыты. Лицо Сюй Пина отнюдь не выражало радости. Он хмурился, крепко сжав губы. Но все это было скрыто молчаливой темнотой, как и все другие неизвестные секреты. Он вздохнул, взяв очки со стола и надевая их. Тихо собрав свои книги, он закрыл за собой дверь, уходя. При звуке закрывающейся двери голова Сюй Чжэна дернулась вверх, а затем снова опустилась. Спустя мгновение он скинул одеяло и вертелся, словно бедный забытый щенок, прежде чем снова лег лицом к стене. Даже в час ночи свет в гостиной еще горел. Обеденный стол был завален грудой тестов и учебных материалов. Помимо домашнего задания, данного учителем, у Сюй Пина были собственные упражнения, которые нужно было выполнить. Во время работы за столом на нем была темно-синяя хлопчатобумажная пижама. Обеденный стол был ниже, чем стол в его комнате, и освещение тоже было плохим, поэтому Сюй Пину приходилось сильнее наклоняться. Он не ощущал этого во время работы, но к моменту, когда он закончил упражнения, его шея и спина ныли от боли. Он бросил взгляд на настенные часы. Было уже час-тридцать. Сюй Пин встал, потирая шею. У него было плохое кровообращение, и его руки и ноги были уже холодными и затекли после долгого сидения. Он отодвинул книги, решив убрать все утром, и потянул выключатель света. Все спали в это время. В соседнем здании не горел ни один огонек. Единственное освещение составлял льющийся в окна лунный свет. Сюй Пин осторожно пробирался в спальню. Разувшись у кровати и оставив очки на прикроватном столике, он медленно скользнул под одеяло. Он ощутил, как его тело расслабилось. Только он хотел вздохнуть с облегчением, как был неожиданно захвачен в горячее объятие. Сердцебиение Сюй Пина ускорилось, а потом успокоилось. Он узнал окруживший его мужественный запах тела, как у молодого льва, скитающегося по прериям. Парень похлопал брата по руке: «Почему ты все еще не спишь?» Сюй Чжэн лишь крепче обхватил его руками. «Я разбудил тебя?» - усталым тоном спросил Сюй Пин. У Сюй Чжэна всегда был чуткий сон, и он просыпался при малейшем шорохе. Сюй Пин был измотан. Последний год в старшей школе был суровым, и ему все еще нужно было заботиться о брате. Сейчас он хотел лишь поспать до следующего дня, но тепло и запах его брата парили вокруг, отгоняя от него сон. Он слегка толкнул Сюй Чжэна и тихо сказал: «Хорошо. Спи. Уже поздно». Не унимаясь, Сюй Чжэн ринулся вперед и почти сбил дыхание Сюй Пина. «Что с тобой такое?!» - Сюй Пин стал терять терпение, потому что его лишали сна. Сюй Чжэн положил руки по обе стороны головы Сюй Пина и внимательно смотрел на брата. Даже в темноте глаза Сюй Чжэна сверкали, как звезды. Сюй Пин боялся смотреть в эти глаза. Он не знал, чего боялся. Возможно, атмосфера в этот день была слишком двусмысленной. Он отвел взгляд и хрипло повторил: «Хорошо. Я правда устал, и завтра много дел…» Он не закончил. Сюй Чжэн взял руку Сюй Пина и приложил к своей груди: «Гэгэ, твои руки - холодные. Я согрею их для тебя». Сюй Пин замер, а минуту спустя у него защипало в носу. Ему понадобились все его силы, чтобы сдержать слезы. Под его ладонью и мышцами молодого человека билось сердце: бум-бум-бум. Вся кровь его тела проходила здесь. Сюй Чжэн положил обе руки брата себе на грудь и прошептал: «Я ждал тебя так долго, Гэгэ». В темноте глаза Сюй Пина покраснели: «Тебе холодно?» Сюй Чжэн ответил, как и много лет назад: «Да». Затем он сильнее прижал руки Сюй Пина к своей груди. «Можешь лечь рядом со мной», - сказал Сюй Пин брату. Сюй Чжэн лег на ту же подушку, держа руки брата. Оба лежали лицом к лицу, достаточно близко, чтобы ощущать дыхание друг друга. Сюй Пин смотрел прямо в глаза брата. «Сяо-Чжэн». «Да?» «Я всегда буду с тобой». Глаза Сюй Чжэна расширились, а затем очень медленно на его лице появилась улыбка: «Гэгэ». «Да?» «Ты меня больше не любишь?» «О чем ты говоришь? - Сюй Пин потер голову брата. - Спи». Он перевернулся на другой бок, и брат обнял его сзади за талию. «Гэгэ». «Да?» - закрыв глаза, сказал Сюй Пин. «В последнее время я чувствую себя странно». Сюй Пин засмеялся: «Ты не странный. Ты просто взрослеешь». «Взрослеешь… Что значит «взрослеешь»?» Сюй Пин держал руки брата. Они были очень большими, с особенно толстыми суставами. «У мужчин бывает эрекция, когда они достигают твоего возраста. Это - нормально. Бояться здесь нечего». Он взял руку брата и провел ее вниз к своему паху, где в нижнем белье покоился его собственный вялый член. Ладонь брата была горячей, и ее температура через одежду передалась органу. «Обычно он вялый, но если стимулировать, вот так…» Он использовал руку брата, чтобы мягко погладить свой собственный член. Вскоре ткани наполнились кровью и стали твердеть. Он остановил руку: «Видишь, я - такой же. У каждого мужчины встает, а если не встает, значит ты не мужчина». Дыхание Сюй Чжэна было тяжелым, посылая к шее Сюй Пина теплый влажный воздух. Он лежал, глядя в темноту впереди, не издавая ни звука. «Гэгэ», - тихо позвал Сюй Чжэн. Сюй Пин не ответил. Руки Сюй Чжэна сжались крепче вокруг Сюй Пина, и он начал тереться своей эрекцией о брата. «Мне нехорошо, Гэгэ», - голос Сюй Чжэна был тихим и низким, хрипота которого была неописуемо сексуальной. Сюй Пин протянул руку и обнаружил Сюй Чжэна всего в поту. «Сяо-Чжэн». «Гэгэ». «Тебе нравятся милые девушки?» «Мм?» «У них длинные волосы, от них приятно пахнет, и они такие мягкие, что обнимать их - словно обнимать подушку из ваты. У них красивые светлые руки; большие круглые глаза, тонкая талия. Их голос похож на пение птицы». Положив голову на плечо брата, Сюй Чжэн долго думал. «Лжец. Девчонки - страшные». Сюй Пин хихикнул. «Ты все еще юн. Тебе будут нравиться девушки, через несколько лет, когда тебе будет семнадцать-восемнадцать, и ты будешь еще выше и красивее». Сюй Чжэн обдумал это, но не понял: «Оу». Он притянул брата ближе. «Они тебе нравятся, Гэгэ?» Какое-то время Сюй Пин не отвечал: «Да, нравятся». Обнимая брата, Сюй Чжэн добавил: «Тогда они мне тоже нравятся». Сюй Пин замолчал и потрепал лицо брата: «Хорошо, давай спать. Когда ты спишь, все твои заботы исчезают». Брат все еще не унимался, и Сюй Пин проговорил с закрытыми глазами: «Перетерпи это. Я тоже так делаю. Если не получится, тогда мы всегда можем сходить за холодной водой». Услышав это, Сюй Чжэн вспомнил недавний опыт с холодной водой, и по его телу пробежала дрожь. Не желая испытывать терпение брата, он прикрыл свой пах обеими руками и оставил парня в покое. На лице Сюй Пина появилась улыбка, когда он наконец получил возможность поспать.