Брат

Ему теперь уже больше не снились ни бури, ни женщины, ни великие события, ни огромные рыбы, ни драки, ни состязания в силе, ни жена. Ему снились только далекие страны и львята, выходящие на берег. Словно котята, они резвились в сумеречной мгле, и он любил их так же, как любил мальчика. Но мальчик ему никогда не снился.

Эрнест Хемингуэй «Старик и море»

Сюй Пин отлично знал, что спит. Он видел разбитое стекло под своими ногами, высохшую китайскую розу в клумбе и кроваво-красный закат. Он поднялся по бетонным ступенькам и мягко толкнул ободранную деревянную дверь, покрытую зеленой краской. Он видел двенадцатилетнего себя, которого держали двое других детей, пока Лу Цзя бил его по голове кирпичом. «Лучше б ему умереть! Слабоумие - в генах! Так что когда Сюй Пин женится, его сын будет таким же, как его брат - идиотом!» «Лжец! Ты - лжец!» - слышал он себя молодого, кричащего в гневе. «Я?! Твоя мать - идиотка, и она дала жизнь другому идиоту! Ну и что, что они хорошо выглядят?! Ха! У них каша вместо мозгов!» Он рванулся вперед, чтобы ударить Лу Цзя, но сцена вдруг сменилась. Заброшенная комната неожиданно превратилась в чистую гостиную. «Что ты сказал, Чжан Цзиньминь?! Попробуй сказать это снова! Не думай, что я не знаю о твоем маленьком грязном секрете! Я знаю, что ты прячешь в этой своей книге! Давай, достань ее! Ты отвратительный…» </i>Бамс!</i> Потом он услышал пронзительный крик женщины: «Ты только что ударил меня?! Не делай отвратительных вещей, если не хочешь, чтобы люди говорили об этом! Другие могут не знать, кого ты хранишь в своем сердце, но я знаю! Иди, скажи Партии, что хочешь развода! Иди! Давай же! Скажи им, для кого ты написал этот сценарий! Скажи им, как возникла роль Сюй Чуаня! Ха, думал, никто не узнает? Ты можешь выглядеть чопорно и правильно, но таков ли ты на самом деле?! Ты отвратительный извращенец!» Дверь с шумом открылась. Двое взрослых вышли, ссорясь и обмениваясь оскорблениями. Волосы Хэ Мэй были растрепаны, а лицо мистера Чжана - мрачным. «Заткнись! Заткнись! Я убью тебя!» Недолго думая, Сюй Пин сделал шаг назад. Кто-то схватил его сзади. Сюй Пин повернул голову и увидел брата. «Мне нехорошо, Гэгэ», - сказал он, хмурясь и краснея. «Что такое, Сяо-Чжэн? Скажи мне!» - волнуясь, Сюй Пин легко чмокнул брата в лицо. В ответ, брат начал посасывать его шею, гладить грудь и пах. «Гэгэ, ты мне нравишься. Я хочу сделать это с тобой. Дай мне его, Гэгэ». Он толкнул Сюй Пина вниз и начал разрывать его одежду, потирая достоинство своего старшего брата. «Стой, Сяо-Чжэн! Мы - братья. Мы не должны…» Сюй Чжэн сорвал нижнее белье брата и взял член мальчика в свой рот. «Аах!» - во сне Сюй Пин издал долгий стон. Никогда прежде не было ему так хорошо. «Нет, Сяо-Чжэн, прекрати…» - он пытался оттолкнуть голову брата, повисшую над его пахом, но обнаружил, что его руки ослабли. Сюй Пин наблюдал, как брат раздвинул его ноги и глубоко заглотнул его. Его пот падал Сюй Пину на живот. Он видел, как красивая спина брата поднимается и опускается. Он спросил себя, спит ли он. Ухватившись за короткие волосы брата, он думал: Это нелепо. Это нелепо. Но он не мог сейчас остановиться. Он раздвинул ноги и попробовал проникнуть рукой сзади, выгнув шею. Черт… Он позволил своему голосу звучать свободно, даже сказал брату взять его глубже и сосать сильнее. С его членом во рту Сюй Чжэн бросил взгляд на брата, прежде чем снова опустил голову. Наслаждение электрическими волнами разливалось вверх по его позвоночнику. Он достиг оргазма наряду со смерти подобной эйфорией, грозящей высосать из него все, даже костный мозг. Он смотрел, как брат вытирает со рта липкое и белое, а затем поцеловал его. Белая футболка была мокрой от пота и прилипла к красивому мускулистому телу. Он по-французски поцеловал брата, с их губ вниз капала слюна. Он слышал голос Сюй Чжэна, когда тот обхватил руками его лицо: «Ты не мой гэгэ, а я не твой диди*…» Дзиииинь! Тяжело дыша, Сюй Пин сел в постели. Будильник «Биг Бен» все еще звенел на тумбочке, и он хлопнул по верхушке, чтобы тот замолк. Было ровно шесть часов. Небо все еще было темным, и первые лучи только прорвались на него. Размытый белый осколок, что был луной, все еще виднелся на бледно-синем занавесе. С улицы доносились звуки мётел подметающих дороги уборщиков. Сюй Пин лежал, положив руки поверх одеяла. Он потрогал лицо и обнаружил на лбу холодный пот. Его брат все еще крепко спал поверх одеял, закинув ногу на Сюй Пина. Сюй Пин столкнул ногу вместе с одеялом. В паху было влажно и холодно. Липкий беспорядок на внутренней стороне бедер был похож на отвратительных, извивающихся жуков, отчего у него по позвоночнику прошла дрожь. Он сидел на постели, обхватив голову руками, когда внезапно вскочил на ноги и понесся в ванную. Он хлопнул дверью так сильно, что железная задвижка сломалась и со звоном отскочила вниз. Ругаясь напропалую, Сюй Пин стал срывать с себя одежду. Его пижама упала на пол вместе с нижним бельем. Он шагнул в ванну и включил холодную воду, даже не задернув занавеску душа. Ледяная вода била по коже, а затем танцевала на дне ванны. Сюй Пин дрожал, а тело покрылось гусиной кожей. Опершись о белую плитку кафеля, он позволил волосам намокнуть. Его сознание было словно поезд - шумным и противным, но ничего не помогало. Он хотел нырнуть куда-то глубоко, где нет ни шума, ни забот, где не нужно было спрашивать себя зачем, и волноваться о завтрашнем дне. Он сильнее открыл воду, закрыв глаза. Вода вскоре забрала все тепло его тела. Горячий пот, липкая жидкость, все грязные свидетельства были смыты. Чем холоднее была вода, тем увереннее он был, что очистился. «Гэгэ». Пораженный Сюй Пин поднял глаза. Сюй Чжэн стоял в дверном проеме в одних трусах. «Чего тебе?!» - грубо гаркнул Сюй Пин. Сюй Чжэн уставился на Сюй Пина. Сюй Пин резко задернул шторку: «Разве ты не видишь, я принимаю душ?! Выйди!» Сюй Чжэн стоял там какое-то время, а затем тихо ушел. Волнение проникло в мир, достигнутый Сюй Пином. Холодный душ пошел насмарку. Он схватил полотенце, чтобы прикрыть свою нижнюю половину, и вынес с собой грязную одежду. Сюй Чжэн сидел за обеденным столом с опущенной головой. Увидев брата, он сразу же встал. Сюй Пин прошел мимо, даже не взглянув на него. «Мне нужно в ванную», - сказал Сюй Чжэн брату в спину. Сюй Пин остановился, едва повернув голову: «Зачем ты говоришь мне это?! Тебе все еще нужна моя помощь, чтобы пописать?! Иди и делай это сам!» Все утро атмосфера в доме была странной. Сюй Пин помогал брату с пуговицами на рубашке. Когда он приложил слишком много силы, одна из них отлетела и, звеня, покатилась по полу, а затем под шкаф. «Fuck!**» - яростно выругался Сюй Пин, сдергивая с брата рубашку. Сюй Чжэн долго смотрел на Сюй Пина, а потом спросил: «Что значит «fuck»?» Сюй Пин метнул взгляд на брата, не в состоянии говорить какое-то время. Он бы отвесил ему пощечину, будь это даже человек со средним интеллектом. Он попытался сдержаться, доставая с полки серую футболку: «Подними руки». Сюй Чжэн послушно выполнил команду. Он смотрел вниз на брата, застегивающего на нем футболку, и вдыхал приятный запах, исходящий от него. Он никогда не умел читать между строк. «Гэгэ, что значит «fuck»?» Сюй Пин посмотрел на Сюй Чжэна и вскрикнул от злости. Он подумал об этом секунду, повернув голову и сжав губы: «Я покажу тебе позже». Он вывел своего брата ровно в шесть-тридцать. По выходным, когда позволяла погода, братья нарезали круги вокруг поля соседней начальной школы. Сюй Пин отцепил свой велосипед, и как только его брат попытался запрыгнуть на заднее сиденье, он остановил его. «Не сегодня». Сюй Чжэн таращился на него большими, глупыми глазами. «Я еду на велосипеде. Ты бежишь. Школьное поле». Объясняя, он запрыгнул на велосипед и проехал вперед несколько метров, прежде чем повернул голову, нетерпеливо поторапливая парня: «Ты идешь или нет?! Скорей!» Затем он ускорился. Сюй Чжэну понадобилась секунда, чтобы понять ситуацию, но вскоре он побежал за братом. В субботнее утро на улицах было мало прохожих. Теплые солнечные лучи обливали Сюй Пина. Магазины вдоль улицы еще не открылись. Только фермеры, прибывшие в город с первыми лучами солнца, кричали прохожим, поставив рядом корзины с овощами. Сюй Пин заметил женщину средних лет, гулявшую с собакой на другой стороне улицы. Золотой ретривер обнюхивал стволы деревьев, вертя хвостом взад-вперед. Сюй Пин бросил взгляд на брата сзади. Его губы слегка дернулись, и он стал быстрее крутить педали. Пожилого мужчины, работающего на входе, не было, поэтому Сюй Пин поехал прямо на поле. Кусты ракитника были в полном цвету, стебли осыпаны сияющими золотыми бутонами. На жасмине тоже появились бутоны, и скоро их восхитительный аромат заполнит весь школьный двор. Сюй Пин остановился у 400-метровой дорожки. Солнце только встало. Он слышал шаги брата, не спеша ведя велосипед к трибунам. «Не останавливайся. Обычно ты пробегаешь пять кругов, но сегодня тебе нужно сделать десять. Я буду сидеть здесь и считать за тебя, пока учу слова». Сюй Пин прыгнул на трибуну и, сев, достал тетрадь. Сюй Чжэн стоял, тяжело дыша. «Какие-то проблемы?» - поднял глаза Сюй Пин. Сюй Чжэн потряс головой и побежал по дорожке, вымощенной черным гравием. С тетрадкой в руке, Сюй Пин начал заучивать список слов, хоть и без особого желания. «Атлетический: связанный со спортом, атлетами; сильный, мускулистый». Утренний воздух все еще был прохладным. Он чихнул и потер свой красный нос. Солнце поднялось на восточной стороне поля. Зеленая трава была поделена на отсеки белыми меловыми линиями, а на обоих концах располагались ворота. Посреди трибун стоял флагшток, достаточно широкий, чтобы держать двумя руками, и на ветру развевался государственный флаг. Сюй Пин наблюдал за бегущим братом. Ноги парня были длинными, а мышцы одинаково развиты: гибкие и выносливые. Он бежал, как здоровый лев, и от этого вида, даже издалека, перехватывало дыхание. Казалось, Сюй Чжэн заметил, что брат смотрит на него, и рьяно замахал руками на другой стороне дорожки. Сюй Пин нырнул головой вниз, словно не видел этого. «Узкий: быть (связанным или приставленным) близко; трудно высвободиться; плотный». Сюй Чжэн наконец вернулся к трибунам, хватая ртом воздух, после того, как Сюй Пин дважды прошелся по списку. Его футболка была пропитана потом. «Закончил?» Положив руки на колени, Сюй Чжэн устало кивнул. Сюй Пин смерил брата взглядом, стуча тетрадью по своему бедру. «Хорошо! Теперь сделай сорок отжиманий!» Сюй Чжэн с грустью посмотрел на него. «Гэ…» - простонал он. «Я жду». Сюй Чжэн склонил голову, и пот стал капать на цемент. Он выдохнул, согнулся и уперся руками в землю. «Положение - неправильное. Повтори». «Используй руки, не бедра. Повтори». «Почему твоя пятая точка торчит? Я никогда тебя такому не учил! Сделай снова!» Под Сюй Чжэном уже образовалась лужица пота. Его короткие волосы были мокрыми, будто он только что вышел из душа. Сюй Пин беспощадно критиковал его позу, заставляя переделывать подходы из-за какой-нибудь малюсенькой ошибки. Наконец, закончив сорок, Сюй Чжэн рухнул на землю. «Поднимайся!» Сюй Чжэн взглянул на брата и вяло замотал головой. «Я так устал, Гэгэ». Сюй Пин присел рядом с братом. «Хочешь знать, что значит «fuck»?» Сюй Чжэн кивнул. Сюй Пин схватил брата за грудки и сел сверху. Он посмотрел Сюй Чжэну прямо в глаза и ударил его по лицу. «Ударь меня в ответ», - ровно приказал Сюй Пин. Сюй Чжэн замотал головой. Сюй Пин нанес еще удар. На этот раз лицо Сюй Чжэна развернуло в сторону. «Ударь меня в ответ!» Сюй Чжэн схватился за собственное лицо: «Я не ударю тебя, Гэгэ». На секунду Сюй Пин поднял глаза к небу, прежде чем обрушил на брата череду ударов. Рук Сюй Чжэна было недостаточно для защиты. Сюй Пин отвел его руки и продолжил бить: «Ударь меня! Почему ты не ударишь меня?! Потому что это - я?! Ты бесполезный слабак. Сколько раз говорить тебе. Не сноси удары просто так. Почему ты не можешь сделать это?! Нанеси удар! Врежь мне! Я заставлял тебя бегать и тренировал не для того, чтобы ты был придурком! Ударь меня! Это называется самозащитой?! Все животные знают, как это делать. Ты настолько туп, что забыл?!» Сюй Чжэн изворачивался влево и вправо, пытаясь убежать: «Я не буду! Я - тупой! Они говорят, я - слабоумный! Я знаю это. Я - идиот». Сюй Пин застыл. Он схватил брата за воротник: «Кто они? Кто назвал тебя идиотом?!» Сюй Чжэн отвернулся и молчал. Немного подождав, Сюй Пин бросил его обратно на землю. «Ты не мой брат. У меня нет брата слабака». Не успел он закончить, как кулак Сюй Чжэна повалил его на землю. Сюй Пин смотрел на брата, касаясь разбитой в кровь губы. Сюй Чжэн сел рядом на ступеньку. «Очень хорошо», - улыбнулся Сюй Пин. Сюй Чжэн тупо смотрел на него. Сюй Пин поднялся, держась за перила и сплевывая кровь. «Сяо-Чжэн, я скажу тебе, что значит «fuck». «Fuck» это слово, которое мы никогда не используем друг с другом. Если кто-то заставляет тебя делать что-то, что ты не хочешь делать, или если мужчина садится на тебя, как только что сидел я, ты должен бить его, пока он не взмолится о пощаде, кто бы ни был этот человек, и как бы ты ни устал». «Так же, - медленно продолжил Сюй Пин. - Не позволяй кому-либо называть тебя тупым. Не позволяй кому бы то ни было говорить, что ты другой. Все мы глупые. У всех у нас есть то, чего нет у других. Сюй Чжэн - это Сюй Чжэн, и ты такой же человек, как остальные. Вы немногим отличаетесь от нас». Диди* - младший брат. **В русском языке нет точного эквивалента (а если и есть, то уж слишком грубо он звучит) слова «fuck», которое в английском может использоваться как нецензурное обозначение полового акта или же простое ругательство. Поэтому, да простит меня уважаемый читатель, я предпочла оставить именно этот вариант, дабы сохранить двусмысленность выражения и не калечить вашу психику откровенным матом.