Брат

Власть сказала миру: «Ты мой». Мир сделал ее пленницей на ее троне. Любовь сказала миру: «Я твоя». Мир дал ей свободу в ее чертоге.

Рабиндранат Тагор «Залетные птицы»

Врууум! Завел свой мотор сине-белый трамвай и пронесся мимо дюжины велосипедов, ждущих на красном свете, подняв при этом немало пыли. Подошел мужчина среднего возраста, ожидавший трамвая на другой стороне: «Здравствуй, юный товарищ. Как мне добраться отсюда до муниципальной партийной школы?» Сюй Пин порылся в голове в поисках ответа: «Вам нужно сесть на автобус номер пятнадцать в западном направлении и проехать три остановки». «Спасибо». «Пожалуйста». Свет переключился с зеленого на желтый, а затем с желтого на красный. Сюй Пин оттолкнулся от земли одной ногой и вместе с толпой проехал перекресток на своем велосипеде. Его брат крепко держался за его поясницу. Ноги Сюй Чжэна были слишком длинными, и ему приходилось сидеть в смешном скрюченном положении. Вскоре его ноги начали болеть, и он просто опустил их, когда его брат заговорил: «Подними ноги. Не стирай подошвы о землю». «Окей», - ответил Сюй Чжэн, как послушный мальчик. Последний год он рос слишком быстро, и Сюй Пину стало трудновато возить его на велосипеде. Он согнул пальцы и продолжил, вкладывая всю силу в кручение педалей. «Как насчет баоцзы на завтрак?» Сюй Чжэн рассматривал это предложение, играя с концом рубашки брата: «Хорошо». Ларьки с готовыми завтраками начали рабочий день. Соевое молоко, жареные пончики, тофу-десерт и пирог из китайских фиников - аппетитные запахи ударяли им в лица, когда они проезжали мимо. Сюй Пин остановился на обочине и вошел в магазин с огромным количеством бамбуковых пароварок, которые почернели от использования. «Можно мне дюжину со свининой и бок-чой?» - сказал он владельцу. Сюй уже долгое время были клиентами магазинчика баоцзы, а хозяйка была большой фанаткой Сюй Чуаня. На стене, меньше десяти квадратных метров, висели две вещи: портрет Президента Мао и подписанный постер одного из фильмов Сюй Чуаня. Полноватая хозяйка услышала и появилась из-за занавески. «О, это ты, Сюй Пин», - радостно воскликнула она. «Доброе утро, мэм», - с улыбкой поприветствовал Сюй Пин. «Отец попросил тебя купить завтрак?» «Папа все еще снимается за городом. Это для меня и брата. Утром нам сильно захотелось ваших баоцзы». На лице женщины появилось печальное выражение: «Боже мой. Как он мог оставить вас двоих дома? К тому же один из вас скоро сдает экзамены в университет! - затем она повернулась к своему невысокому и худому мужу. - Эй, где баоцзы Сяо-Сюй? Дай бедным детям еще несколько». Сюй Пин замахал рукой: «Нет, нет. Все в порядке». «Нет, не в порядке! - рьяно запротестовала женщина, прежде чем снова крикнула на мужа. - Почему ты берешь верхние? Они все остыли! Положи свежие, те, что снизу!» В итоге, в бумажном пакете оказалось шестнадцать баоцзы. Женщина хотела положить внутрь еще два жареных пончика, но Сюй Пин поспешил отказаться. Сюй Пина тронула ее щедрость, и он напомнил Сюй Чжэну также сказать спасибо. Женщина смерила его взглядом: «Вау, как ты вырос! Посмотрите-ка, даже выше своего брата. Ты все больше и больше походишь на отца. Через несколько лет будешь настоящим красавцем!» Сюй Чжэн держал голову опущенной и продолжал молчать. «Он не любит говорить с людьми, - объяснил Сюй Пин, потирая спину брата. - Не обращайте внимания». Женщина знала о состоянии Сюй Чжэна, и теперь еще больше жалела двух братьев. В конце концов, ей все-таки удалось засунуть в пакет еще и пончики. Сюй Пин понял все по ее лицу и с улыбкой принял подарок. Он потянул за собой брата, прощаясь. «Это ваш племянник?» - спросил покупатель из соседнего магазина. «Племянник? Он мой крестный сын!» Сюй Пин открыл входную дверь и положил пакет с баоцзы на обеденный стол. «Помой руки перед едой», - сказал он своему брату, взяв с плиты чайник, чтобы вскипятить воду. Скоро надо будет менять газовый балон, подумал он про себя, поднося спичку к плите. Он приподнял короткую синюю занавеску, отделяющую кухню от гостиной, и увидел брата, уже сидящего за столом. Сюй Пин поставил на стол соевый соус и уксус, что приготовил: «Покажи мне свои руки». Сюй Чжэн распростер перед ним свои ладони. Сюй Пин перевернул их и даже проверил под ногтями: «Хорошо. Можешь есть». Сюй Чжэн всегда был особенно голоден после тренировки, и уже скоро половина пакета была поглощена им. Сюй Пин съел только два, прежде чем у него пропал аппетит. Он толкнул пакет ближе к младшему брату: «Твое. Ешь». Он вытер жир с пальцев и открыл шторы в гостиной. Комната сразу же озарилась ослепительным светом. «Иди и прими душ после завтрака. Тебе придется научиться делать это самому. С сегодняшнего дня я больше не буду помогать тебе». Сюй Чжэн откусил кусок от баоцзы и начал жевать, набив щеки. Он старался проглотить, но не мог закончить половину в своей руке. «Не могу больше, Гэгэ». Сюй Пин заглянул в бумажный пакет: «Ты съел только семь. Уверен, что сыт?» Сюй Чжэн положил оставшуюся половину обратно на тарелку. Сюй Пин коснулся рукой головы брата, задумчиво сжав губы. «Хорошо. Иди, прими душ, ты, вонючий мальчишка». Он схватил наполовину съеденный баоцзы и надкусил. «Теперь ты знаешь? Шампунь - в голубом контейнере. Коричневый брусок - это мыло. Левая ручка - горячая вода, правая - холодная. Я помогу тебе настроить правильную температуру. Сначала вымой волосы, а потом остальное тело. Полотенце - на крючке. И не забудь задернуть шторку». Сюй Чжэн опустил голову и не отвечал. К тому времени, как Сюй Пин закончил есть, вода вскипела. Из горлышка вздымался пар и издавал резкий свистящий шум сквозь маленькое отверстие на крышке. Сюй Пин закрыл газовый клапан и налил горячую воду в зеленый термос на полке. Он с видимой небрежностью сказал брату: «Да-Чжи пригласил меня на баскетбол. Хочешь пойти со мной?» Сюй Пин сидел за столом, выполняя тесты по математике, когда услышал плеск воды в ванной. Он застыл с ручкой в руке. Вопросы на листе казались знакомыми, но в голове было пусто. Он отсчитывал каждую черту, что проходила минутная стрелка. Сюй Чжэн все еще не выходил, когда прошло пятнадцать минут. Он швырнул ручку на стол и встал так резко, что стул отскочил назад. Он побежал к ванной комнате и открыл дверь. Задвижка была сломана с утра, и дверь ударилась о стену. «Сяо-Чжэн!» Его брат сидел на краю ванны, опустив голову. Горячая вода позади него выбрасывала волны пара. Сюй Чжэн поднял глаза и произнес: «Гэгэ». Нервы Сюй Пина успокоились, но его гнев только разгорелся. Он закрыл кран и отвесил брату затрещину: «Я сказал тебе мыться, а не просто сидеть тут! Ты мог позвать меня, если что-то не понял! Думаешь, вода - бесплатная? Ты позволил ей бежать целых пятнадцать минут!» Сюй Чжэн выглядел так, словно был рад, что его ударили. Он сказал «окей» и начал снимать одежду. Сюй Пин стоял там, наблюдая, как его неуклюжий брат снимает футболку, майку, штаны и нижнее белье. Он увидел широкие и крепкие плечи брата, сильные руки, стройную талию, полные бедра, длинные, мускулистые ноги и внушительных размеров член, вяло лежащий в зарослях. Простояв, словно каменный, какое-то время, он повернулся, чтобы уйти. Он услышал, как брат зовет его, но на этот раз не хотел быть одураченным. «Хорошо помойся, если не хочешь быть побитым!» Он только собирался выйти из ванной, когда услышал звук льющейся воды и какой-то шум. Его мозг говорил ему: «Не будь дураком. С Сюй Чжэном все будет в порядке», - но он все же обернулся. Его брат открыл горячую воду. Обжигающая вода лилась на его кожу, которая уже покраснела. Было уже слишком поздно, когда он оттащил младшего брата. Сюй Чжэн тупо уставился на свою собственную руку, будто не понимал, что это были за набухающие пузыри на его коже. Он потянулся правой рукой, чтобы потрогать их. Злой и расстроенный, Сюй Пин схватил правую руку Сюй Чжэна: «Кто сказал тебе сначала открыть горячую воду?! Сколько раз я должен повторять?! Сначала холодная сторона! Холодная! Почему, черт возьми, ты не можешь запомнить это?!» Он перекрыл горячую воду и открыл холодную, прежде чем сунуть руку брата под душ. Сюй Чжэн вздрогнул и сильно сжал руку брата. «Ты тупица! Идиот! - Сюй Пин не мог скрыть досады. - Ты такой глупый! Можешь ли ты быть еще глупее?!» - в то же время внутренне он винил себя. Это все была его вина. Сюй Пин поволок брата из ванной в спальню отца. Он нашел зеленую мазь и нанес ее на ожоги, но даже тогда ему не стало спокойнее. Повернув голову, Сюй Чжэн смотрел на брата, обследовавшего его руку чуть ли не как психопат. «Гэгэ». «Что?!» - проорал Сюй Пин. «Мне совсем не больно». Сюй Пин посмотрел на брата. Его глаза блестели от влаги. «Ты дурачок, - проговорил он, выдавив улыбку. - Ты даже не знаешь, что такое боль». Сюй Чжэну было наплевать на его рану. Он просто был рад, что его добрый брат вернулся. Он ждал у кухонной раковины, пока брат помоет ему голову, как когда-то, когда он был маленьким. Только теперь он был слишком высок, чтобы стоять на стуле, и ему приходилось наклонять голову. Пальцы его старшего брата были длинными и холодными. Они были похожи на снежинки, которые таяли у него на затылке, когда массировали кожу головы. Окна у раковины были открыты. Солнце светило высоко в небе. Сюй Пин видел горшки с зеленым луком и подсолнухом на балконе соседнего дома. Он слышал соседа, подпевающего Пекинской опере, Му Гуйин, играющей по радио. «Гремят и рычат военные барабаны, пробуждая во мне волю и силу сломать Небесные Врата. Однажды я мчалась на своем славном скакуне, орошая юбки кровью моих врагов…» Он медленно вылил ведерко теплой воды на голову брата. Солнечный свет срезал стол наискось, отбрасывая тень от окна на пол. Сюй Пин несколько раз прополоскал полотенце и вытер лишнюю воду на лице брата. Сюй Чжэн широко улыбнулся. Сюй Пин почувствовал, как его лицо краснеет, и отвел взгляд. На Сюй Чжэне были лишь боксеры. Он сидел на стуле, ожидая, когда брат вытрет его.