Брат

«Дейли Х лжет и богохульствует! Вы обманываете людей, бессердечные мерзавцы! Сейчас не время для мести! Но когда оно придет, люди отомстят!» Когда Сюй Пин проезжал мимо Площади Народа с сидящим сзади братом, люди уже десятками тысяч собрались там, полностью блокируя движение. Женщина с короткими волосами, в сером пиджаке и с красным рупором в руке, стояла перед белым баннером, высотой с ее рост, с надписью из красных иероглифов, и скандировала морю голов перед ней. В западной части площади находилась мэрия, а следом - офис главной местной газеты, Дейли Х. В центре площади возвышалась мемориальная доска в память об освобождении, и в любой другой день ее окружали бы цветы. Однако в этот день площадь была заполнена людьми. Застряв в пробке, Сюй Пин спрыгнул с велосипеда, как все остальные велосипедисты, и схватил брата за руку: «Здесь слишком много людей. Ты не должен отпускать мою руку». Женщина с короткими волосами покинула трибуну, и ее сменил тощий высокий парень. «Вчера мы остановились на демократии. Что такое демократия? Насколько мне известно, «demos» значит «народ», а «kratos» - «власть». Мы, народ, должны получить власть!» Толпа взорвалась аплодисментами и одобрительными возгласами. Сюй Пин замер на месте, будто не мог поверить своим глазам. Внезапно Сюй Чжэн схватил его за руку. Повернувшись, Сюй Пин увидел еще больше людей, скопившихся на площади, многие из которых приехали на велосипедах с красными флагами с надписью «Университет Х!», торчащими сзади. Сюй Чжэн так крепко держал брата за руку, что его пальцы впивались в кожу. «Не волнуйся. Мы уже уходим». Толкая велосипед, Сюй Пин изо всех сил старался протиснуться. «Простите! Пытаюсь пробраться!» Одной рукой он толкал велосипед, а другой держал брата за руку. Было много студентов с повязками на голове, раздающих листовки. На повязках черной тушью было написано одно слово: «ГОЛОДОВКА». «Пожалуйста, поддержите нас!» Один из этих студентов встал на пути Сюй Пина и сунул ему в лицо листовку. «Страна принадлежит народу, а народ - это мы. Товарищ студент, пожалуйста, помоги нам!» Сюй Пин взял листок и просмотрел - ГОЛОДОВКА: ЗАЯВЛЕНИЕ. Он слегка толкнул студента назад: «Будьте добры, с дороги. Мы спешим». Он повернулся, ища брата. Казалось, Сюй Чжэну неуютно в ревущей толпе. Сюй Пин снова взял брата за руку, переплетая все десять пальцев: «Что бы ни случилось, не отпускай!» Они опоздали на полчаса, когда наконец добрались до баскетбольной площадки. Сюй Пин запер замок на велосипеде и увидел Хэ Чжи, бегающего топлес за мячом. Под тенью дерева он нашел каменный выступ, на который мог сесть Сюй Чжэн. Хэ Чжи заметил Сюй Пина и, предупредив товарищей по команде, покинул площадку. Сюй Пин улыбнулся: «Прости, Да-Чжи, мы застряли на Площади Народа». «Я забыл сказать тебе, - хлопнул себя по бедру Хэ Чжи. - Последнюю неделю там сидит и протестует куча студентов. Все дороги переполнены». Сюй Пин молча нахмурился. Хэ Чжи был на голову выше Сюй Пина. Лицо его было вполне обычное, а вот сам он был большим и коренастым. Его кожа была темной с оттенком красного, словно он жег уголь. Он заметил Сюй Чжэна за спиной Сюй Пина и согнулся, чтобы поздороваться с ним: «Помнишь меня, Сяо-Чжэн? Я Да-Чжи-гэгэ. Я часто приходил к вам домой». Казалось, Сюй Чжэн не услышал ни слова. Сюй Пин пнул друга: «Какого черта ты мелешь, ‘Да-Чжи-гэгэ?!’» Да-Чжи потер голову и засмеялся. «Твой брат все еще не любитель поговорить, ха. Думал, со временем это изменится». Сюй Пин был в процессе раздевания и, остановившись, легко ответил: «Он всегда был и всегда будет таким». Хэ Чжи потер нос, осознав, что не должен был говорить этого. Сюй Пин снял рубашку, оставив белую майку, что была снизу. Он хлопнул Хэ Чжи по спине: «Окей. Давай сыграем». В сравнении с другом, кожа Сюй Пина была намного бледнее, а сам он - намного худее. Его лопатки болезненно выступали на спине. Хотя он не был высоким, в пропорциях его тела был баланс. Мышцы плотно обтягивали кости, отчего он был похож на тонкий побег бамбука. «Ты выглядишь намного худее, чем в прошлый раз, - нахмурившись, сказал Хэ Чжи. - Подготовка так сказывается на тебе?» Сюй Пин взял у Хэ Чжи мяч и сделал несколько ведений: «Это вступительные экзамены. Я не спал несколько последних ночей, но все будет в порядке после экзаменов, - он снова отдал мяч другу и кивнул. - Так мы играем или как?» Баскетбольная площадка принадлежала Сити Айрон и Институту Исследования Стали, и молодежь со всей округи приходила поиграть сюда по субботам после полудня. Площадка была обозначена на бетоне белой краской. Вдоль дороги на одной стороне площадки буйно росли ивы, их ветви и листья качались от легкого бриза. Сюй Пин размялся, растягивая конечности и шею и прыгая на месте. Майский ветер был все еще прохладным, отчего он весь покрылся гусиной кожей. Золотой свет солнца лился из-за здания на западе. Прищурившись, Сюй Пин помахал брату. Бамс! Мяч отскочил от щитка и сделал круг по кольцу, прежде чем упал на землю. Сюй Пин вытер пот с лица и положил руки на колени, хватая ртом воздух. Один из игроков другой команды сделал Хэ Чжи сигнал и прокричал: «У нас еще есть другие планы. Давайте закончим на этом». Хэ Чжи кивнул и пошел за мячом, который укатился за пределы площадки. Вместе с Сюй Пином они сели на каменный выступ в стороне. Достав бутылку с водой из рюкзака, Хэ Чжи сделал глоток, прежде чем передал ее другу. Сюй Пин так сильно вспотел, что его лицо выглядело немного бледным. Он взял бутылку и сделал несколько больших глотков. Затем он вылил остатки себе на голову и пробежал пальцами по коротким волосам. «Спасибо, - сказал он, возвращая бутылку другу. - Вечно я выпиваю всю твою воду». «Забудь об этом, - хихикнул Хэ Чжи. - Мы не виделись вечность. Ты супер занятой, с тех пор как перешел в старшую школу. Тебя даже на игру не вытянешь». Сюй Пин скрестил руки и положил их на бедра. Улыбаясь, он посмотрел вверх: «Будь это кто-то другой, я бы не пошел, но с тобой я бы пошел, несмотря ни на что». Хэ Чжи радостно засмеялся. Двое друзей замолчали. Сюй Пин повернулся, чтобы посмотреть на брата, который сидел, как ученик начальной школы, положив руки на бедра и опустив голову. Успокоившись, Сюй Пин повернулся обратно. «Тебе нужно подать заявление в конце месяца, так? Куда планируешь поступать?» Сюй Пин смотрел на каких-то молодых людей, бегающих по площадке: «Я пока не решил». Хэ Чжи подумал секунду и успокаивающе проговорил: «В любом случае, о тебе я не волнуюсь. У тебя хорошие оценки, так что ты поступишь куда угодно. После средней школы ты даже смог поступить в старшую школу провинции, куда сложнее всего попасть. Мама отчитывала меня целых три дня, постоянно спрашивая, почему я не такой, как ты». Сюй Пин повернулся и посмотрел на друга детства. Хэ Чжи сломал ветку ивы над головой и размахивал ею вокруг, забавы ради. «Сколько ты набрал на городском пробном тестировании?» Сюй Пин назвал цифру. «Черт возьми!» - выругался Хэ Чжи. От стыда он повесил голову: «У тебя не будет проблем даже с первейшими из университетов. Если ты хорошо справишься в день экзамена, ты можешь поступить даже в Университет Цинхуа или Пекинский Университет. Нам будет сложно видеться, когда ты уедешь в Пекин». «Заканчивай с этим дерьмом», - спокойно возразил Сюй Пин. Хэ Чжи усмехнулся и вздохнул, глядя в небо: «Отец был прав. Я просто не предназначен для учебы в университете. Честно, я едва набрал половину того, что получил ты на пробном экзамене. Университет, вероятно, вне зоны моей досягаемости, но мой зять - офицер городской полиции. С его помощью, я поступлю в полицейскую академию и после выпуска стану офицером полиции». «Что плохого в том, чтобы стать полицейским? - начал читать лекцию Сюй Пин. - Это благородная профессия, есть множество людей, которые хотели бы ими стать, но не могут. К тому же, ты здоровенный парень и можешь похвастать парочкой приемов. Ты всегда любил совать нос в чужие дела, и не можешь даже усидеть на месте. Ты - прирожденный офицер полиции. Отдел полиции многое потеряет, если ты не попадешь туда, и люди определенно поднимутся с протестом!» Хэ Чжи разразился смехом. Он шлепнул Сюй Пина по плечу, спрашивая: «С каких это пор, ты стал таким оратором?» Сюй Пин смахнул руку друга: «Я серьезно. Стал бы я тратить время, чтобы подбадривать тебя!» Хэ Чжи вздохнул: «Ну, рано или поздно ты узнаешь, поэтому я подумал, скажу тебе поскорее и сниму камень с плеч». Сюй Пин метнул взгляд в сторону друга: «Что, не говори мне, что у тебя тоже стресс». Хэ Чжи лишь улыбнулся. «Ладно, угадай, кого я видел на днях, Пин-цзы?» «Кого?» «Нашего одноклассника из начальной школы, твоего заклятого врага - Лу Цзя!» Сюй Пин едва моргнул и ответил без энтузиазма: «А». «Парень - совершенно другой человек теперь. Я его сначала даже не узнал, но его квадратное лицо и густые брови все еще при нем. Просто он выглядел таким опасным, не как кто-то нашего возраста, знаешь». Это заинтриговало Сюй Пина: «Чем он сейчас занимается?» «Его отца арестовали в офисе во время яньда* несколько лет назад, и его мать развелась с ним, забрав с собой его младшего брата. Оценки Лу Цзя были недостаточно высоки для старшей школы, так что, закончив среднюю, он основал строительную компанию с одним родственником. Сейчас они околачиваются в округе, скупая собственность фермеров». Сюй Пин поднял бровь. «Не говори, кажется, у него все идет неплохо. Золотая цепочка на шее, сотовый телефон в руке. Мой отец и зять пригласили администрацию полицейской академии на ужин в самый дорогой ресторан в городе, а этот парень сидел за соседним столиком и говорил на долбанном кантонском. Можешь поверить в это?» Сюй Пин тоже начал смеяться. «Лу Цзя говорит на кантонском?» «Хочешь - верь, хочешь - нет! Я и не узнал его. Он первым подошел ко мне и даже выпил с каждым из нас. Этот парень может пить байцзю, как воду. Его лицо даже не порозовело. Он даже дал мне визитку, этот маленький ублюдок. Она была чертовски модной, надушенной, с долбанным золотым тиснением. Сказал, что он вице-президент какой-то компании по недвижимости». «Какой компании?» «Не могу вспомнить, но он не большой игрок. Это его дядя, или кем он там ему приходится. Слышал, как зять сказал, что тот выиграл тендер на строительство междугородней автомагистрали». Сюй Пин кивнул. «О точно, он спрашивал о тебе. Говорит, хочет пообедать с тобой как-нибудь, спросил твой номер». «Что? - воскликнул Сюй Пин. - Лу Цзя хочет поесть со мной?!» «Ахах, я тоже был удивлен. Он ненавидел тебя больше всех, вечно устраивал разборки и даже задирал твоего брата. А теперь ведет себя так, словно вы лучшие друзья. Куча конского дерьма!» «И ты дал ему мой номер?» «Черта с два! Я сказал ему, что забыл, и все. Если хочешь, могу связаться с ним». Сюй Пин подумал, сморщив нос, а потом спросил: «Зачем по-твоему я нужен Лу Цзя?» Хэ Чжи, нахмурившись, ответил: «Не знаю точно. Но должен предупредить тебя: он не тот Лу Цзя, которого мы знали в начальной школе. Ты должен быть осторожен, потому что он не один из нас». Сюй Пин смахнул ветку, упавшую на его голову: «Я знаю. Я знал, что он за человек, с тех пор как мне было двенадцать». Он снова посмотрел на брата. «Не хочу его видеть. Если снова спросит, пошлешь его подальше?» Хэ Чжи кивнул. Яньда, или «жесткий удар»* - серия кампаний Коммунистической Партии с целью борьбы против высокого уровня преступности и гражданских беспорядков. Проводилась четыре раза: в 1983, 1996, 2001 и 2010. Первая волна прокатилась по Китаю в начале июля 1983 года. Отец Лу Цзя, вероятно, был пойман в последних волнах кампании 1983-го, которая в действительности растянулась на многие годы, хотя большинство действий было предпринято именно в 1983-ем