Брат

Самую маленькую букашку сделал тот же, кто сотворил и тебя. Все звери и даже бабочки на лугу - наши братья. И птицы в лесу созданы свободными. Не расставляй силки ради забавы. Крот и серая мышка - Божьи творенья и живут там, где повелел им Господь. Кто ты, что приносишь страданье в мир Божий?

Оскар Уайльд «Мальчик-звезда»

Красный свет сменился зеленым. Хуан Фань нажал на педаль и пронесся по перекрестку в потоке других велосипедов. Как только он свернул на маленькую дорожку перед входом в университет, число велосипедов значительно сократилось. Белые цветки японской софоры по обеим сторонам улицы были на грани увядания, и когда дул ветер, их лепестки кружились вокруг, как снежинки. Но Хуан Фань был не в том настроении, чтобы оценить это. Вдоль дороги выстроились жилые дома. На крыше пятого этажа виднелось постиранное белье и какие-то растения. У железных ворот он свернул. Припарковав велосипед, он взял из корзины рюкзак и побежал вверх по лестнице, перескакивая через несколько ступенек за раз. Вскоре его рука перестала нащупывать в кармане ключи. Перед дверью комнаты 302 кто-то сидел. Короткие восхитительные черные волосы. Белая рубашка, черные штаны. Опустив голову к коленям, открыв свою стройную, бледную шею, он был словно журавль, спустившийся во двор снежной ночью. Хуан Фань задержал дыхание на какое-то время, прежде чем тихо позвал: «Сюй Пин?» Пальцы Сюй Пина дернулись, и он медленно поднял голову от колен. При виде лица молодого человека, глаза Хуан Фаня сузились, но он остановил себя и только улыбнулся: «Какой сюрприз. Почему ты пришел так неожиданно?» Сюй Пин уперся в колени и встал, отряхивая штаны: «Прости, что без предупреждения. Я только хотел забрать учебные материалы, а в субботу у меня нет никаких дел, так что…» Хуан Фань выловил ключи, чтобы отпереть дверь: «Тебе правда следовало сказать мне заранее. Что если бы я вернулся совсем поздно? Тогда ты пришел бы просто так. Надеюсь, ты недолго ждал». Сюй Пин отвернулся: «Недолго. Я просто был по соседству и подумал, что стоит попытаться. Если б тебя не было, я бы ушел». Хуан Фань увидел крошечные белые лепестки на плечах Сюй Пина, но не хотел разоблачать ложь. Квартира состояла из одной гостиной и двух спален и была очень чистой. На кофейном столике было много книг по квантовой механике и высшей математике и довольно увесистый англо-китайский словарь. Хуан Фань закрыл дверь за Сюй Пином и снял свой темный пиджак: «Ты выбрал неудачное время для визита. Так уж случилось, что мой сосед по комнате уехал домой, и его целый день не было. Иначе, он мог бы впустить тебя». Сюй Пин натянуто улыбнулся. Хуан Фань жестом указал на диван: «Присядь. Выпьешь чего-нибудь?» Сюй Пин покачал головой: «Нет, спасибо. Ты, должно быть, занят. Я возьму материалы и пойду». Хуан Фань замешкался на минуту: «Так не пойдет. Я ждал твоего визита все это время, - он прошел в кухню и открыл холодильник. - Как насчет пива?» Сюй Пин не хотел привередничать, ведь он был не у себя дома, так что он кивнул: «Конечно». Взяв две бутылки «Циндао», Хуан Фань легко открыл их и поставил одну перед Сюй Пином. Сюй Пин сказал спасибо. Темно зеленое стекло было ледяным. Держа бутылку, Сюй Пин колебался, прежде чем сделал глоток. Оно было холодным и горьким, запах алкоголя ударил в ноздри. Он не мог сдержать кашля. Хуан Фань усмехнулся: «Что, только не говори мне, что пьешь пиво в первый раз». Немного смущенный, Сюй Пин хихикнул и слабо кивнул. Хуан Фань долго смотрел на молодого человека с другого дивана: «Никто не привыкает к вкусу сразу, но тебе понравится после нескольких глотков. Иногда, когда я прихожу домой напряженный и уставший, мне просто необходима бутылочка хорошего пива». Так как предложение шло из лучших побуждений, Сюй Пину только и оставалось, что повиноваться. Золотистая жидкость скользнула вниз по горлу, и если игнорировать горечь, можно было заметить определенный освежающий вкус. Он просидел по ту сторону двери некоторое время и в самом деле хотел пить. Прежде чем осознал, он уже опустошил бутылку. Хуан Фань пододвинул к Сюй Пину свою. Сюй Пину стало неловко: «Нет, спасибо. Одной достаточно». «Не волнуйся», - сверкнул улыбкой Хуан Фань. - Я не богат, но у меня всегда есть пиво про запас». Затем стукнул себя по бедру и встал: «Подожди секунду». Сюй Пин решил, что тот пошел за материалами, и кивнул. Затем он прилег на удобную диванную подушку и почувствовал, как его тело расслабляется. В комнате было очень тихо. За окном закат мягко освещал зеленые деревья, на балконе прыгал воробей, клюя еду. Он повернулся к столу и полистал лежавшие на нем книжки. Открыв книгу с заглавием «Квантовая Физика», он обнаружил посвящение: «Я посвящаю эту книгу своей дорогой жене, Кэтлин, за тридцать прекрасных лет моей жизни». «Могу одолжить, если тебе интересно». Сюй Пин повернулся: «Нет, спасибо. В любом случае я не пойму ее. Просто просматриваю». Хуан Фань положил стопку материалов и сел рядом с Сюй Пином: «Можешь пропустить демонстрацию и доказательство. Эта часть слишком сложная, но часть о квантовой космологии довольно интересная. Ты слышал о Коте Шредингера?» Сюй Пин покачал головой. «Говоря гипотетически, ты помещаешь кота в ящик с сооружением, выпускающим яд. В ящике также присутствует радиоактивный атом, и этот атом с пятидесятипроцентной вероятностью распадется в течение часа, тем самым активируя сооружение и убивая кота. Открыв ящик спустя час, ты можешь увидеть: первое - распавшийся атом и мертвого кота, второе - нераспавшийся атом и живого кота». «Верно», - сказал Сюй Пин после мимолетного размышления. «Вопрос в том, в каком состоянии пребывает кот, прежде чем ты проверишь его? В соответствии с квантовой теорией, кот не мертв и не жив, пока ты не откроешь ящик, он в состоянии смешения». Сюй Пин подумал над этим какое-то время: «Я не совсем понимаю. Что значит состояние смешения?» «Это правда немного трудно понять с первого раза, - хихикнул Хуан Фань, - потому что квантовая теория рассматривает мир с микро перспективы. Когда масса и количество вещества становятся очень маленькими, до уровня субатомных частиц, рисунок движения становится совершенно другим. Но мне нравится одно объяснение. Скажем, в коробке не кот, а твоя судьба. Прежде чем она откроется, ты существуешь и не существуешь одновременно. В момент, когда коробка открывается, мир распадается на множественные миры, и ты существуешь в пространстве в соответствии с твоим выбором. А много других тебя живут в параллельных мирах, потому что сделали другой выбор». Минуту Сюй Пин обдумывал все это: «Так в соответствии с тем, что ты сказал, я здесь, в твоем доме, а много других меня, возможно лежат на дороге, умирая, или делают дома домашнее задание, или играют в мяч?» «Можно сказать так», - улыбнулся Хуан Фань. «Я все еще не понимаю, - признался Сюй Пин, после дальнейших размышлений. - Но это интересный способ смотреть на вещи». «Увлекательно, не правда ли? Конечные стадии физических исследований превращаются в религию или типа того. Даже первоклассные ученые, такие как Ньютон, на старости лет обращаются к Богу. Но если подумать об этом с другой стороны, его исследование длиной в жизнь было волей Господа». «Ты на факультете физики?» «Нет, на математическом. Мы большее значение придаем точным математическим доказательствам, а не философскому значению результатов. Но недавно случилось много вещей, и эти книги заставили меня о многом задуматься». Сюй Пин спросил тихим голосом: «Как сейчас дела у студенческого движения?» «Оно все еще существует, но мы сталкиваемся с все большими трудностями, - Хуан Фань сделал паузу. - Голодовка не принесла желаемых результатов, так что сейчас мы собираемся и обсуждаем, что делать дальше. Некоторые лидеры выдвинули идею принесения себя в жертву». Сюй Пин немного захмелел, и ему понадобилась пара секунд, чтобы осознать сказанное: «Принести себя в жертву?» «Да, они хотят использовать плоть и кровь, чтобы пробудить народное сознание». «Нет! - воскликнул Сюй Пин после продолжительного молчания. - Это неправильно!» Хуан Фань долго молчал и смотрел на молодого человека, а потом кивнул: «Я тоже с этим не согласен, поэтому проголосовал против на собрании. Если они будут настаивать на этой идее, я заберу своих людей и уйду». Сюй Пин кивнул: «Лучше остаться в живых. Что бы ни было, лучше оставаться в живых». «Да, если б только они подумали об этом рационально, они бы согласились с этим, но когда ты стоишь во главе толпы, и одно твое слово приносит эхо сотен, тысяч людей, у тебя появляется иллюзия непобедимости. Тогда становится тяжело себя контролировать». «Ты тоже это чувствуешь?» «Да. Но я спокойнее их. Потому что я преследую большее». Сюй Пин поднял глаза: «Что?» Хуан Фань подумал, прежде чем ответил: «Если я должен сказать это, то вероятно это - свобода». Сюй Пин усмехнулся: «Почему, ты не думаешь, что свободен?» Хуан Фань улыбнулся: «Не такая свобода». Сюй Пин не сдерживался и продолжал смеяться: «А какая свобода?» Глядя на парня, Хуан Фань произнес: «Такая свобода, с которой я смогу при свете дня идти рядом с человеком, которого люблю, а люди не будут показывать пальцем и шептаться».