Дикие

      Месяц спустя. Обсерватория Нью-Йорка.       Раннее утро. Вивьен сидела за компьютером, внимательно вглядываясь в недавно сделанный снимок звездного неба. Она что-то быстро печатала, сравнивала, копировала. Глаза устали от напряжения, за окном занимался рассвет. Девушка перевела взгляд на белую стену, где висела открытка из Йеллоустоунского заповедника, воспоминания тех диких странных, но таких приятных четырех дней нахлынули на нее, она не смогла удержаться от улыбки. Вот уже месяц они с Диланом не выходили на связь, после того, как она очнулась в больнице брат сразу же дал понять, что не хочет, чтобы его сестра общалась с О’Брайеном. Конечно, девушка пыталась с ним связаться, но наткнулась лишь на строгий женский голос, который вежливо послал ее к черту. Кажется, мама Дилана и ее брат не нашли общего языка. Вивьен прыснула от осенившего ее умозаключения, Алекс Мийо почти никому не нравится. От размышлений ее оторвали легкие тихие шаги. Она повернулась в своем кресле. Там стоял слегка смущеный улыбающийся Дилан О’Брайен собственной персоной.  — Привет, Ви, — произнес парень, махнув рукой. Вивьен встала к нему навстречу, лицо озарила счастливая улыбка. — Привет, Дилан, — бросилась к нему на шею. Дилан заключил ее в крепкие объятия, знакомый запах закружил голову. — Я пыталась с тобой связаться, но твоя мама послала меня куда подальше, — усмехнулась девушка, заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Прости ее, она всегда так делает. Я хотел тебе написать, но после всего, что с нами случилось, у меня, наконец, появилось вдохновение. Я дописал альбом, — довольно произнес Дилан, доставая заветный CD — диск. — Понимаю, старамодно, ты можешь скачать альбом и на iTunes, но мы решили сделать лимитированную линейку сидишек, чисто для фанатов, — девушка бережно взяла коробку с диском. На ней был изображен медведь комиксной рисовки, который поедал малину. Девушка широко улыбнулась, поднимая взгляд на Дилана, тот улыбнулся в ответ. Альбом назывался «Nature», перевернув, Вивьен пробежалась глазами по трекам, всего их было десять.  — «Wild»? — спросила девушка, внимательно смотря на парня. Тот коротко кивнул. — Она про нас. А еще «Sweet raspberry» и «You», — сказал Дилан, скромно улыбаясь. Краска залила его лицо. Вивьен поцеловала его в щеку, тихо прошептала «Спасибо». — Не хочешь попить со мной кофе, я тут видел круглосуточную кофейню, — предложил, как будто между прочим, Дилан.  — Конечно, хочу! — с энтузиазмом откликнулась Вивьен, направляясь к вешалке. Ловко накинув пальто, девушка взяла парня под руку, они весело болтая, вышли в прохладное светлое утро. Солнце медленно выползало, освещая парки, небоскребы, улочки, магазины и кафе ярко — красными лучами, природа стряхивала с себя остатки сна, когда город даже не ложился. Нью-Йорк никогда не спит, как и эти двое сегодня. Их счастливые лица нежились в теплом свету солнца, они задорно смеялись чему-то. Дилан с воодушевлением рассказывал сколько всяких трудностей его группе пришлось испытать, чтобы записать этот «дикий» альбом.       Не зря говорят, что нас не убивает, делает сильнее. Вот и эти двое стали чуть сильнее, чуть ближе друг к другу, благодаря той дикой необузданной природе. Эти отношения, рожденные в терзаниях, они смогли ценить, как не могли делать этого ранее.