15. Искупая былые грехи
25 сентября 2018 г., 19:49
Ключ неслышно повернулся в замочной скважине. Открылась дверь, и Пат оказалась на пороге пустой квартиры. Она не любила дни, когда Мэй уезжала. В детстве, когда тетя была в командировке, квартира не пустовала. Как бы поздно не возвращалась Пат домой, ее всегда ждал дядя Бен, светлые комнаты и скворчащая на сковороде яичница.
Теперь все было иначе.
Она прошла в свою комнату и распахнула настежь окно. Прохладный ночной ветерок ворвался в комнату, взметнув вверх шторы. Пат ушла из Башни и была уверена, что Старк даже не заметил ее ухода. Он был слишком увлечен флешкой.
Пат с ногами залезла на подоконник и стала вспоминать, когда именно ее жизнь пошла под откос и какой ее поступок привел к тому, что творилось в ней сейчас. Все пошло не так после ее признания Старку? Или еще раньше, когда она сходила по нему с ума, как влюбленная наивная дурочка и на каждом шагу пыталась доказать ему, что она уже взрослая?
Но она ведь и была влюбленной наивной дурочкой.
А теперь?..
А теперь она уже не чувствовала внутри той эйфории, которая неизменно возникала каждый раз при любом упоминании имени Тони Старка. Теперь ее уже не бросало ни в жар, ни в холод. Она не разочаровалась в Старке — в подсознании она всегда знала о том, что ее глупая любовь не приведет ни к чему хорошему. Она просто смирилась.
Вот уже три месяца все шло кувырком.
Сначала тот случай, произошедший в апреле на Восьмой авеню, потом ее признание в любви, сорвавшееся с языка, и две самые страшные ночи в ее жизни, одно воспоминание о которых вызывало дрожь по всему телу, фантомный запах дыма и красные блики от пламени. Насмешки и издевки одноклассников, слух о том, что она обманщица и «любимица» Тони Старка и ложь.
Ложь, ложь, ложь.
Она вся потонула во лжи.
Она лгала всем: Мэй, Гвен, самой себе.
Она лгала и понимала, что эта ложь тянет ее ко дну, что она уже запуталась в ней, как в липкой паутине, и выбраться из нее будет ой как непросто.
Она понимала, что это навсегда.
Она ни за что не выдаст секрет своей личности, и никто никогда не узнает о том, что это она — Человек-Паук. Для всех она всего лишь девочка, примерившая на себя маску героя и с треском опозорившаяся перед всеми.
А в детстве все было так просто…
В отчаянии она уткнулась лбом в свои колени.
«Патти, уходи!»
Действительно ли она слышала голос отца или это Старк звал ее по имени? Теперь Пат уже сомневалась в том, что помимо них в том здании был кто-то еще. В этом смраде и дыму она легко могла обмануться. Старк прав — страх любит шутить с людьми.
Тем более, ее родители мертвы. Их официально признали погибшими спустя несколько недель после того, как их самолет пропал с радаров.
«Патти, уходи!»
Не удивительно, что она решила, что ее звал отец — за последнее время Старк во многом стал для нее кем-то большим, чем просто наставник. Он действительно в какой-то степени заменил ей отца: проводил с ней много времени, брал ее с собой на задания, учил всему.
Но если бы он действительно заботился о ней, он бы не мог не заметить ее уход.
Словно в ответ на ее мысли, экран телефона загорелся нежным голубым светом, высвечивая пришедшее уведомление о новом сообщении от Тони Старка:
«Твоя температура тела 33,4. Немедленно закрой окно, или Карен включит обогреватель».
Улыбка появилась на лице Пат против ее воли. Она спрыгнула с подоконника и закрыла окно.
Какой бы тяжелой ни была сегодняшняя ночь, мысль о том, что она не одна, не давала ей опустить руки.
***
— Значит, ты все-таки туда полез. Старк уже успел пожалеть, что позволил П.Я.Т.Н.И.Ц.е принять вызов от Роуди, голос которого теперь разносился по всей Башне гулким эхом. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — невозмутимо откликнулся Тони, но его друг уже не велся на этот бодрый тон, предшествующий лжи. — Врешь как дышишь, — весьма точно заметил он. Старк задумчиво покрутил в руках флешку, раздумывая, сказать Роуди о том, что он узнал, или нет. Новость о найденной информации его шокирует. Потому что добытая информация была поистине ошеломляющая. То, о чем говорила Пат, не было бредом, возникшим в момент паники на периферии возбужденного сознания. Все оказалось совсем иначе, чем Старк предполагал. Ричард Паркер был, пусть и косвенно, но связан с Рейной. Теперь Старк вспомнил, что именно приходило ему на ум при упоминании этого имени. Ричард и Мэри Паркер — ученые, работающие над скрещиванием видов. Рейна — нелюдь, дитя биологического эксперимента. Рейна — агент Гидры, предоставившая молодым ученым лабораторию для научных целей. Сама Рейна уже давно была мертва, но запущенный ею механизм работал до сих пор. Механизм выведения нового идеального человека. Именно поэтому Паркеры десять лет назад оставили все и попытались скрыться вместе со своими разработками — они поняли, для чего Рейне нужна их формула. Она хотела истребить все человечество. Сделать всех такими, какой была она. Отомстить. Паркеры догадались об этом слишком поздно — когда выведенная ими формула уже была в руках Гидры. И по какой-то роковой случайности единственным человеком, который выжил после внедрения этой формулы в его организм, стала их дочь. Пат Паркер — Человек-Паук. Пат Паркер — идеальный солдат. Пат Паркер стала такой, потому что она — дочь того, чье ДНК было использовано в разработке сыворотки. Теперь все встало на свои места. Теперь, вспоминая и, подобно пазлу, собирая ясную картину произошедшего, Старк понимал поведение Ричарда на том вечере десять лет назад. Что-то случилось именно тогда — Паркеры покидали Нью-Йорк в спешке, словно ожидая, что их будут преследовать. Не исключено, что их побег ускорил Обадайя, который всегда имел связи со всеми влиятельными людьми и который наверняка не преминул бы воспользоваться случаем и выдать ученых Рейне. Так или иначе, Ричард и Мэри Паркер исчезли в ту ночь. Но теперь, десять лет спустя, Ричарда заставил вернуться страх за дочь, о которой узнал весь мир и за которой наверняка начали бы охоту последователи Рейны, не уничтожь он все формулы и материалы. Сделать это можно было лишь одним способом: уничтожить лаборатории. Огонь милостив. Огонь не придирчив. Огонь пожирает все. И те взрывы в Техасе, и в Нью-Джерси, и на Восьмой авеню, как и предполагал Старк, были не случайны. Паркер знал, на что способны последователи Гидры. Он знал, что теперь, когда формула впервые за много лет дала результат, снова начнется работа над улучшением человеческого организма, что повлечет за собой страшные мутации и в итоге — мощнейшее биологическое оружие. Он знал, что Пат в опасности — зная формулу, ее могли бы использовать, как материал для разработки сыворотки. Без формулы это сделать невозможно. И ученый бросил все силы на уничтожение собственной разработки. Память тут же услужливо подкинула Старку воспоминание о последнем их дне встречи. Тони видел отчетливо взгляд Ричарда — взгляд человека, который решился на что-то неминуемое. Уже тогда они с Мэри бежали в спешке, бежали, узнав, что, будь они рядом с дочерью, Пат будет грозить опасность. Они знали, что Рейна не оставит их в покое, и исчезли. И вот, спустя десять лет, все вернулось на круги своя. О, это объясняло все: и то, почему все штабы Гидры были заброшены, когда их нашли Мстители, и то, почему Щ.И.Т.у не было ничего известно о третьем отростке Гидры. Теперь, когда у Тони были доказательства своей правоты, он мог воспользоваться ими. Но так ли это теперь важно?.. — Ты был прав, Роуди, — сказал вдруг Старк, неожиданно для самого себя. — Все мои россказни про третий отросток Гидры — не более, чем предположение. Его не существовало. — Что я слышу? — раздался в динамиках ехидный голос. — Неужели ты признаешь свою неправоту?.. Старк крепче сжал кулак с зажатой в нем флешкой. Тогда, в ту ночь, Пат ждала от него поддержки. Она молча молила о помощи — он видел ее глаза, полные отчаяния и скорби. Она пришла к нему, а он ее проигнорировал. Она сказала ему, что слышала в пожаре голос отца, но он ей не поверил, списав ее слова на галлюцинации, вызванные панической атакой. Не обратил на нее ни малейшего внимания. Забыл про нее. Поставил свои интересы выше ее чувств. Снова. Если он сейчас расскажет Роуди обо всем, это будет равносильно предательству. Здесь — в кулаке — доказательство его правоты. Здесь — пусть и не подсказка о том, где искать Гидру, но все-таки история о Рейне, биологических опытах, исследованиях и формулах. История, за которую слишком многие заплатили непомерно высокую цену. История, которой родители Пат посвятили всю свою жизнь. История, которая навсегда ушла в прошлое, превратившись в пепел. Здесь — его путь к окончательной потере доверия Пат. — Да. Признаю. Я был не прав. Роудс что-то заговорил — быстро и весело, явно издеваясь над другом и возвращая ему все его насмешки, но Старк его уже не слушал. Может быть, у него действительно слишком раздутое эго. Может быть, он действительно всегда преследовал только свои цели. Может быть, он действительно никогда не думал о других. Но не теперь. Теперь у него есть Пат — единственное существо, которое любит его со всеми его грехами. Наивное и чистое создание, которое верит ему — Тони Старку, Железному Человеку, герою. Настало время оправдать свое имя. — П.Я.Т.Н.И.Ц.А., будь добра, переведи мистера Роудса в режим ожидания, — любезно попросил он, подходя к барной стойке и наливая себе коньяка. — У меня на ожидании хорошая музыка играет. Тони кинул флешку на пол и наступил на нее ногой. Она надломилась с треском и, сломанная, осталась лежать на полу, чтобы позже отправиться в огонь — вслед за прошлым семьи Паркеров. Пат не должна узнать о том, сколько всего страшного было связано в прошлом с именем ее отца. Никто не должен это узнать. И не узнает. Уж он об этом позаботится.***
Мэй еще не вернулась из командировки, а будильник как назло решил не сработать именно в это утро, и в итоге Пат проспала. Толком не позавтракав, она сразу же примчалась в школу, где собиралась команда на последнюю тренировку перед Декатлоном. Но, как девушка ни спешила, она все равно опоздала. ЭмДжей стояла у пюпитра с лежащей на нем толстой папкой и с важным видом смотрела на сидящих перед ней одноклассников из-под полуопущенных век. Длинная челка закрывала ей лицо, и поэтому девушка всегда смотрела на других, чуть откинув голову назад, что придавало ее лицу надменное выражение. Когда Пат вошла в зал, она говорила: — Вы помните? Мы выезжаем завтра всей командой, — стоило ЭмДжей заметить Пат, как она тут же изменила интонацию с монотонной на ехидную: — Это касается всех, Паркер. Не считаешь ли ты себя особенной, Паркер? — Конечно, считает! — и тут не смог промолчать Флеш. — Она же у нас героиня Сетей… Гвен молча дернула Пат за край кофточки, предостерегая подругу от конфликта, и девушка села рядом с ней. — Очень остроумно, — Гвен неодобрительно покачала головой, глядя на гогочущего Флеша. Пат позволила себе легкую улыбку: — Зато я дружу с Тони Старком, — ответила она, вспомнив их переписку, в которой Старк обращался к ней, пожалуй, слишком фамильярно, и глядя на которую можно было бы подумать, что они действительно «на короткой ноге». Гвен улыбнулась ей в ответ и уткнулась в свой планшет. ЭмДжей продолжала рассказывать правила предстоящего турнира и напутствовать одноклассников, но Пат, подперев голову рукой, слышала ее через два слова. Она думала о другом. С момента их последней встречи с Тони Старком прошло уже три дня, и до сих пор от него не было никаких новостей, если не считать то сообщение, которое он прислал в ту ночь. Девушка была уверена, что он занят расшифровкой информации, очень занят, и поэтому у него нет на нее времени. Но волнение никуда не уходило, и неприятные мысли то и дело посещали ее голову. Вдруг ему больше не нужна ее помощь? Вдруг он больше не захочет ее видеть? Вдруг она снова что-то испортила? Этих «вдруг» было слишком много, и думая об этом, Пат чувствовала, как у нее начинает болеть голова. — Тебе не кажется, что ты витаешь в облаках, Паркер? Вздрогнув, Пат подняла голову и тут же встретилась взглядом с глазами ЭмДжей, нацеленными прямо на нее. Пат пробормотала в ответ что-то невнятное и открыла свою тетрадь на первой попавшейся странице. — Думаешь о Старке? — понимающе спросила Гвен, и Пат удивилась, как точно подруга угадала ее мысли. — Все еще влюблена? — Я не знаю, — честно ответила Пат. Она любила Тони Старка — это точно. Но она уже не была в него влюблена. Слишком многое они пережили вместе. Слишком важное место он занял в ее жизни. И снова — слишком много этого «слишком». — Жду завтрашний Декатлон, как избавления, — призналась Гвен. — Завтра все кончится… И скорей бы уж! — Да, скорей бы все осталось в прошлом, — вздохнула Пат. И если Гвен имела в виду бесконечные командные тренировки и наставления ЭмДжей, то Пат вложила в свои слова всю боль и все переживания минувших месяцев. Она чувствовала, что скоро все должно разрядиться. То напряжение, которое длилось вот уже очень долго, все-таки не могло быть бесконечным. Рано или поздно все закончится. И ее жизнь вернется в свою привычную колею.***
Она дождалась. Вечером, когда Пат уже вернулась домой и, пользуясь отсутствием тети, с ногами и пачкой чипсов уселась на диван, Старк прислал ей долгожданное смс о том, что Хэппи ждет ее у ее подъезда, чтобы отвести к нему в Башню. Еще прежде чем прочитать сообщение, Пат поняла, что это сообщение от Старка и даже угадала, что в нем написано. С досадой отложив ноутбук с так и не запущенным фильмом в сторону, она уже привычными быстрыми движениями облачилась в костюм и, закинув за плечи рюкзак, спустилась вниз по стене через открытое окно. Гадая, куда на этот раз отправятся они со Старком, девушка в два прыжка пересекла расстояние от дома до машины, и спустя секунду уже сидела на заднем сидении. — Привет, Хэппи! — бодро поприветствовала она мужчину, но тот вместо ответа опустил перегородку, отделив девушку от себя таким странным образом. Он высадил ее у главного входа и, обдав ее напоследок столпом выхлопных газов, уехал парковать машину. Не теряя даром времени, Пат вошла в Башню. Старка она нашла в его излюбленном холле. Он, небрежно закинув ногу на ногу, сидел на диване и что-то печатал на планшете. Остановившись на входе и не зная, что предпринять, Пат деликатно кашлянула, чтобы привлечь к себе его внимание. Тони поднял голову. — О? Пат! Планшет был отложен в сторону, а сам он встал с дивана и раскинул руки в стороны в своем привычном приветственном жесте. — Так нравится новый костюм, что не расстаешься с ним ни на минуту? Я польщен. — Нет… Вернее, да, — Пат, растерявшись, неуверенно шагнула вперед. На Тони Старке были надеты черные штаны и его любимая синяя футболка, в которой он обычно ходил дома или в гостинице. — А разве… Разве Вы меня вызвали не для того, чтобы мы опять… Э-э-э… Пошли куда-то по делам? — Не сегодня, Братц. На этот вечер у меня были другие планы… Только сейчас Пат заметила за его спиной пиццу и еще целую гору всяких вкусностей. И совсем перестала что-либо понимать. — И не смотри на меня так, — усаживаясь на свое прежнее место, проворчал Старк. — Если я привез пиццу, это еще не значит, что все плохо. Завтра приезжает Мэй, и твоя свобода закончится. Нужно отметить последние праздные денечки, как следует. Устроим сегодня праздник живота! А потом грызи свою морковь, сколько влезет… — Половина десятого вечера, — медленно, вдумываясь в каждое слово, произнесла Пат и подошла к столику с фаст-фудом. — И мы собираемся есть все это… — Именно. Пат села на диван рядом со Старком и осторожно потянула за край кусочек пиццы из коробки. — Если бы Мэй меня сейчас видела! — воскликнула она, с наслаждением впиваясь зубами в такую вредную, но такую вкусную еду. «Пепперони». Ее любимая. Тони Старк сидел рядом и посмеивался. — Ты еще не видела вот этого. Он развернул пакет, явив на свет все меню ближайшего ресторана быстрого питания: милк-шейки, луковые кольца, картофель с сыром, бургеры и роллы, куриные крылышки и множество соусов. — И с чего вдруг такой праздник? — осторожно поинтересовалась Пат, не рассчитывая на ответ, но Старк вдруг сказал: — На самом деле, мне давно уже пора сделать для тебя хоть что-то хорошее. А то совсем скоро у тебя выработается с моим именем ассоциация чего-то, что приносит тебе только тоску и огорчения. — То есть, Вы сделали это для меня? Ну, в смысле, этот… ужин? — Да, Пупс, да, — ответил Старк, запуская руку в пакет и выуживая оттуда американский бургер. — Но все это только ради моей репутации! — ворчливо добавил Тони, и Пат поняла, что он врет. Что бы Старк ни говорил, Паучье чутье подсказывало девушке, что он просто хочет сделать ей приятное. Этим незамысловатым ужином он пытался загладить свою вину перед ней и навсегда закрыть дверь в прошлое, где было сделано столько ошибок ими обоими. И Пат была ему за это благодарна.***
— На флешке было что-то полезное? — спросила Пат, уничтожая уже третий кусок пиццы, и Старк тут же вспомнил сломанную флешку, которая теперь валялась в мусорной корзине. Да, подумал Тони, вспомнив, что было на ней. — Нет, — ответил он. — Ничего из того, что было бы нам неизвестно. Она вздохнула: — Жаль. И, отложив недоеденную пиццу в сторону, подняла на него взгляд. Карие глаза смотрели грустно и открыто, точно так же, как они смотрели на него десять лет назад — не пряча свои чувства и не пытаясь что-то утаить. — Вы были правы, мистер Старк. Там, в огне… Мне действительно показалось, что там был папа. Это ведь Вы меня звали? Старк внимательнее вгляделся в ее большие глаза, и по его спине побежали мурашки. Он не понимал, как Пат, пройдя через все неудачи и насмешки, смогла остаться такой же наивной и чистой и не потерять весь свой пыл и любовь к жизни. — Порой мы не в силах что-либо изменить, Паучок. И порой нам приходится жить с этим. Но у тебя есть воспоминания. И их у тебя никто не отнимет. Это твое последнее сокровище. Пат тряхнула головой, будто хотела отмахнуться от его слов, и короткая волнистая прядь упала ей на лицо. — Нет, мистер Старк, это не сокровище, а проклятье. Вы правы, у меня есть воспоминания, и их никак не вытравить. Но больно ведь не от того, что у тебя этого теперь нет, а от того, что у тебя это когда-то было. Понимаете?.. Старк подумал о Пеппер и ответил: — Понимаю, Паучок. Она немного помолчала. А потом спросила: — Если бы Вы могли вернуть то, что у Вас когда-то было, что бы Вы вернули? — Мою бывшую секретаршу, — в своей обычной манере — пряча истину за шуткой — признался Старк. — Мне без нее трудно. Он закинул руку на спинку кресла, и Пат, очевидно, решив, что он отвел ее в сторону для объятий, тут же свернулась калачиком на его груди. В первую секунду Старк хотел сказать что-то вроде: «Это не обнимашки, Паучок», но вместо этого он обнял девушку за худые плечики и крепче прижал ее к себе. «Прощай, Энтони», — сказал тогда ему Ричард, обнимая маленькую Пат. «Прощай», — ответил ему Старк, вслушиваясь в дыхание девушки. Теперь он за нее в ответе, как никогда раньше. — Мистер Старк… — начала говорить Пат, но он перебил ее, неожиданно для самого себя: — Тони. Твое «мистер Старк» мне уже оскомину набило. — Хорошо… — Тони не мог видеть ее лица, но знал наверняка, что Пат снова залилась краской до самых ушей. — Тони, можно я не пойду сегодня домой? Я не люблю быть одна, а Мэй еще не вернулась. — Терпеть ненавижу быть один, — в тон ей ответил Старк. — Комнат много, но в них не живет никто, кроме Дубины и меня. Так что и тебе здесь найдется пара-тройка лишних апартаментов. И она осталась — лучик тепла в огромной Башне. И в эту ночь впервые за долгое время Старк не чувствовал себя одиноким без Пеппер.
