Техническое обслуживание и ремонт

      Проходит почти две недели, когда Шерлок, лёжа в своей созерцательной позе на диване, останавливает пытливый взгляд на Джоне.       — Ты вызываешь недоумение.       — Ээ. Спасибо? Наверное? — Джон хмуро смотрит на Шерлока, ожидая следующей части разговора.       Она не задерживается.       — Ты идёшь в паб. Принимаешь алкоголь. Болтаешь с незнакомцами и незнакомками, но никого не приводишь домой и никогда не ночуешь вне дома. С тех пор как был с как-там-её-имя, неважно.       Джон моргает. С прошлой прогулки или конкретнее с того странного (поразительного? сложного для понимания?) момента с Шерлоком по возвращении, они не разговаривали почти неделю, не из-за ссоры или обиды или разногласия, но из-за того что Шерлок (не) привычно стих, а Джон испытывал неловкость и избегал общения. Не то что бы он когда-нибудь признается в этом, особенно перед Шерлоком.       — Шелли, — говорит он вместо этого, машинально поправляя Шерлока.       — С ней, да. Итак. Ты в ущерб времени и деньгам проводишь один вечер в неделю хороводясь, — слово пропитано жутким отвращением, — в пабах и случайных клубах, не получая секса или дружбы за свои старания.       — Ты следишь за мной?       — Чего ради?       Джон пожимает плечами. «Мне необходимо чувствовать себя нормальным» — не кажется достаточно веской причиной для Шерлока, которого столь мало заботят подобные мелочи как соответствие. «Я повышаю ценность своего физического «я» посредством восхищения других» — слишком близко к тому, что постановила его аналитик. Каким бы правильным (или нездоровым) это может быть или не быть, это не мешает охватывающему Джона теплу, когда незнакомка ошибочно принимает его за целого, достойного поиска и внимания, когда её влечение к нему выражается в долгих взглядах и нерешительных прикосновениях. «Субъект страстно желает признания», — вспоминает Джон строчки, которые тайком прочитал, когда его аналитик вышла из кабинета (и возможно провалил некую проверку доверия к процессу). Джон кривится от воспоминания.       — Не похоже, чтобы секс был закрытой темой для тебя, — продолжает Шерлок, не зная о том, как воспоминания рикошетят автоматной очередью в голове Джона, — в конце концов, у тебя был один раз с Моной, и, по крайней мере, три раза с Шэрон —       — Шелли.       — одно и то же, так что это не то, на что ты не способен. Возможно, не заинтересован? Или тебе просто надоело объяснять, почему содержимое не соответствует упаковке?       Джон сжимает руку.       — Шерлок —       — Кроме того, не похоже, что тебе вообще необходима маскировка. Твоё тело вполне пропорционально, фигура чрезвычайно симметрична, а по сравнению со всеми, ты поддерживаешь мышцы в тонусе выше среднего. Баланс эстетичности, кроме твоего роста, который несмотря ни на что помогает тебе в драке, снижая центр тяжести. Короче говоря, твоё тело эффективно, функционально, и если внимание и незнакомых, и знакомых, похоже, стоит учитывать, — радует глаз.       Джон моргает, в мгновение ока его разум съезжает с рельс. После минуты поисков отправной точки этого — комплимента? правда? — он находит исходный вопрос.       Джон вздыхает и отводит глаза в сторону.       — Потому что люди боятся того, что не понимают.       — Люди — тупые. Едва ли новое наблюдение или заключение.       Джон поднимает глаза от неожиданного пыла этого ответа — Шерлок может с большим презрением и разочарованием подробно разглагольствовать об идиотизме населения в целом, но это высказывание кажется тёплым и личным. Шерлок встречается взглядом с Джоном со своим обычным напором, но в лице отражается какой-то намёк, который смягчает его черты. Может быть, это улыбка.       Джон понимает, что ухмыляется, совсем чуть-чуть, в ответ на ту почти-улыбку.       — Очевидно, — поддразнивает он, пытаясь изобразить интонации Шерлока, и с чистой радостью замечает, как глаза Шерлока загораются. Ухмылка Джона становится улыбкой, когда он поворачивается за курткой. — Я всё ещё ухожу, — говорит он, но прежде чем Шерлок включает хандру, добавляет, — но теперь думаю, ты тоже можешь пойти. Со мной. Если хочешь.