Техническое обслуживание и ремонт

      На плече Джона рука: пора идти.       Рокот в небе: прибыли раненые.       На плече Джона рука. Его собственная. Она окунулась в жар, влагу, в —       Земля вибрирует: наступает враг.       На плече Джона рука, самая важная рука в мире, потому что она применяет давление, перевязочный пакет и процедуру —       В ухе раздаются слова:       — Проснись, Джон —       Это просто утро, и свет ползёт через край светонепроницаемых штор в комнате Джона, а его руки держат шею и затылок Шерлока, обхватывая, пригвождая, обездвиживая.       Кислород в лёгких обжигает — почему? Забыл дышать. Апноэ? Возможно. Шерлок —       Джон толкает его, и детектив спотыкается, лишь самую малость, и даже в этом движении видна кошачья грация.       Плечевую систему покалывает там, где так недавно держалась рука Шерлока. Джон чувствует свои руки, ладони, кожу в изгибах и складках, горящие от того, как жёстко и быстро он соединился с Шерлоком, и розовеющая кожа на бледной шее подтверждает это.       «Вот почему мы не держим пистолет на расстоянии вытянутой руки», — думает Джон, в ушах звенит и голова идёт кругом от шока.       Джон глубоко вдыхает.       — Дерьмо, — он проводит правой рукой по лицу, сгибает левую, не в силах посмотреть на Шерлока, который безучастно, однако каким-то образом в то же время нетерпеливо, стоит в середине его затемнённой комнаты. — Дерьмо, — говорит Джон снова, в свете недавних событий.       Когда он наконец смотрит на Шерлока, своего друга (всё ещё?), тот одаривает его серьёзно-Джон-взглядом. А вслух произносит:       — Ты в порядке?       Гнев, горечь и реакция истощают Джона, и он просто падает на спину в постель, втягивая воздух, работая диафрагмой, словно кузнечными мехами, медленно, ровно, насыщая себя кислородом, успокоением и безопасностью. Спустя тридцать вдохов он готов к ответу.       — Да.       Шерлок кивает.       — Хорошо. Собирайся — пора идти, — он почти направился в сторону двери. Его лицо, конечности и вообще всё излучают спокойствие, но Джон ни разу не видел, чтобы тот отступал так быстро.       — Шерлок… Я… сделал тебе больно?       — Не будь смешным —       — Пожалуйста, — Джон слышит, как сорвано звучит его голос, но он не знает, в порядке ли голос Шерлока, не знает, как долго он сжимал эту гордую шею.       Шерлок вздыхает.       — Я в порядке, Джон. Спеша разбудить тебя, я пренебрёг осторожностью, несмотря на явные маркеры фазы быстрого сна.       Моргнув, Джон приподнимается на локтях.       — «Пренебрёг» — это кодовое слово для «было влом заморачиваться»?       Быстрая вспышка лукавого веселья в глазах и на губах Шерлока является ответом.       — Уверяю тебя, это не повторится.       Джон садится прямо.       — И почему я тебе не верю? — он сжимает плечо там, где плоть становится металлом, и вращает стык, чтобы ускорить рассеивание сенсорной памяти о руках, касавшихся в этого места.       Шерлок стоит в дверном проёме, готовый уйти, но не двигается, и Джон спустя мгновение свешивает ноги с кровати, не обращая внимания на зрителей. Шерлок сказал, им нужно где-то быть, и если он не пошевелится сейчас, этот безумец потеряет терпение. Он пытается не смотреть, но не пропускает, как Шерлок погружается взглядом в его кибернетику. Боксёры, в которых Джон спал, скрывают стык, но заканчиваются на середине бедра.       Эти глаза сами по себе нечитаемы, и Джон задаётся вопросом, что же они видят, какая деталь его состояния привлекает внимание Шерлока, какая часть предыстории открывается перед этим осторожным исследованием.       — Куда мы идём? — спрашивает Джон, пытаясь нарушить тишину, свою внезапную нервную вспышку и пристальный взгляд Шерлока, — всё вместе.       Шерлок моргает, и, кажется, возвращается в себя.       — Дональд Герш.       Джон замирает на середине натягивания джинсов, поверх боксёров, большое спасибо.       — … Повтори?       Шерлок не отвечает, а когда Джон оглядывается, в комнате никого нет. Он усмехается, не уверенный, удивлён он или… или что? Он хмурится, когда заканчивает натягивать джинсы на бёдра, затем снимает старую футболку, в которой спал. В его комнате нет зеркал, поэтому можно спокойно побыть минуту без рубашки, и он может достаточно долго не смотреть на свою плечевую систему, чтобы скрыть её свежей сорочкой.       Внизу Шерлок стоит уже в пальто, надевая перчатки, шарф намотан на шею, ещё не завязан и не уложен. Джон не уверен, но думает, что Шерлок избегает зрительного контакта, что работает ему на пользу, потому, что это позволяет Джону перекусить завтраком без спешки, поторапливаний и пронзительных взглядов.       Возникает странное чувство, — нет, пустота — когда он находится вне поле зрения этого всевидящего стража, и Джон рад, что доедает, что готов, что Шерлок идёт впереди, и они выходят на улицу, какая бы чёртова неловкость ни творилась дома.       — Дональд Герш, — затем говорит Шерлок, — уникум.       Джон поднимает брови:       — О?       Шерлок изгибает губы в полуулыбке.       — Он — человек, которого мой брат не может ни спрятать, ни найти.