Эст-Финем: записки доктора Х

Элиота, такого же достаточно молодого медика, как и я, с одним лишь отличаем в пару лет практики и работы в Эст-Финем, приставили ко мне кем-то вроде куратора. Вместе с ним я стал делать обходы и осматривать пациентов. С ним же сидел на групповых и индивидуальных терапиях. Именно в тот недолгий период нашей совместной работы, прежде чем меня полностью отпустили в свободное плавание, я отметил для себя (как оказалось позже очень верно отметил) две важные вещи: во-первых, большинство пациентов ненавидят групповую терапию еще больше, чем утренние процедуры; ну а во-вторых, некоторые утренние процедуры лучше успевать проводить до завтрака... Но лучше не будем об этом. Как я уже упомянул, с Элиотом в паре мы проработали совсем не долго, около двух недель, если не считать ночные смены. Не скажу, что работа как-то изменила мое отношение к людям, в особенности к пациентам клиники, но она позволила мне чуть лучше понять себя. И дело не в том, что я ожесточился, ощетинившись на буйных и непонимающих что-либо пациентов, скорее даже наоборот, я стал мягче, что ли... и действительно смог разобраться в себе. Понимаете, выслушивая каждый день все эти нескончаемые потоки самой разнообразной информации, которой с тобой делятся пациенты, начинаешь понимать, почему тот или иной человек сюда попал, и осознаешь, почему на его месте не оказался ты. Вечерами я перечитываю свои записи, сделанные на протяжении дня, и понимаю, что не так уж и отличаюсь от всех тех людей, которых лечу. Ведь под масками из замкнутости, грубости, отстраненности, галлюцинаций и прочего скрываются совсем обычные, серенькие люди, оказавшиеся чуть слабее в трудный момент и сломавшиеся в надломленном месте сознания. С момента понимания всего этого в работе психиатром меня стали пугать не буйные пациенты, которые могли как-то навредить мне, или вероятность того, что пациенту наврежу я, нет, с момента понимания нашей схожести меня стала пугать возможность оказаться здесь, рядом сними, в полупустых холодных палатах, которые стали для них отдельными мирами; меня пугало то, что я могу оказаться в одном из их миров и никогда уже не выбраться обратно. Осенняя меланхолия добавляла особой промозглости в мои мысли и вскоре мне самому потребовалась помощь. Элиот сделал несколько пометок в моем деле, выписал пару таблеток и чай на травах и успокоил тем, что большая часть персонала сталкивается с подобным, а раз в полгода все врачи и медсестры проходят диагностику у приезжающих психологов. На одной из утренних планерок Элиот убедил всех в том, что так у меня протекает адаптация к новому месту работы, и глав.врач не стал на меня налегать. В связи с этим меня отстранили на пару дней, чтобы я мог успокоиться и придти в себя. И впервые я смог провести время в клинике не как врач.

***

Первым делом с утра я направился в столовую. Вообще, в Эст-Финем две официальные столовые для врачей и пациентов (вторая для особо буйных и помешанных, она меньше и следят там за всем раза в два строже) и одна не официальная, которую организовала для себя та часть медперсонала, которая на отрез отказывается принимать пищу рядом с больными. Если честно, я не уверен в правильности позиции последних, ведь пациенты и врачи все равно едят в разное время. Думая об этом я доедал свою кашу и осматривал зал. На первый взгляд - самая обычная столовая, чуть шумная и подвижная, но ведь на то она и столовая, не так ли? В самом углу у окна сидели дети. Всего трое. Сидели маленькой стайкой перепуганных пичужек, нахохлившись и спешно поглощая завтрак. Мой утренний настрой несколько поспал. Официально в Эст-Финем не было и не могло быть детей. Этих троих привезли из двух ближайших деревенек, не иначе, потому что больше везти не куда. Они детдомовцы. Через пару дней после начала моей работы в Эст-Финем глав.врач вызвал меня к себе. Сначала были стандартные вопросы, по типу: хорошо ли я устроился, как чувствую себя на новом месте, не возникают ли проблемы с пациентами и так далее. А после отвернулся к окну и понизив голос рассказал о них. Коротко и сухо. Сделав акцент на том, что о них внутри клиники и за ее пределами разговоры не поощряются. Их было всего трое. Две девочки, одну из которых выписали на следующий день после того, как я их увидел в столовой, и мальчишка. Всем до 14 лет. На мой вопрос, почему их не отправили в детскую больницу, глав.врач ответил коротко: "А денег ты выделишь?". Эст-Финем позиционировала себя как бесплатная клиника для душевно больных, вот и отправили ребятишек туда, где с ними возникнет меньше хлопот, а главное, затрат. Сидя за столом с остатками завтрака, я не сводил глаз с этой зашуганной малышни. Мальчишка выглядел старше всех, хотя это могло быть из-за его роста в сочетании с худобой. Но вожаком у них явно был не он. Неожиданно даже для себя, я подхватил поднос и зашагал к ним.