Либо ты, либо я

POV Максим - Я же говорил «Призрачный гонщик»! Всё равно у тебя ничего нормального больше нет, - с размаху плюхнувшись рядом со мной на диван перед телевизором, выдал Тоха, пытаясь удержать в руках тяжёлую посудину с салатом. - Ты сейчас договоришься, и вообще будем «Новости» смотреть, - меланхолично отвечает Ритка, включая свой любимый «Американский пирог», который я уже, кажется, выучил наизусть. Это два фильма, из-за которых они постоянно друг с другом спорят, а меня уже начинает подташнивать от одних и тех же лиц актёров и вызубренных фраз. Если судить о том, какой фильм лучше, - для меня, однозначно, никакой. По несколько раз я могу пересматривать только «Великого Мерлина» 1998 года, но это, чёрт возьми, забубенный фильм! Правда, длинный, в детстве, помнится, я брал его в прокате на двух кассетах, потому что на одной он не помещался. Но речь не о моих предпочтениях, а о том, как мне скоротать ближайшие пару часов экзекуции. Вот вам и наглядное олицетворение фразы «за что боролся, на то и напоролся». Плюс в этом только один и тот не в мою пользу: Тоха поел. Ближе к концу фильма в кармане джинс неожиданно завибрировал телефон – звонила Сонька. - Ну, ты где, блин? - Я не блин и я у Ритки. - Ах, у Ритки! Жрёшь, поди? Зачем просил меня плов приготовить тогда? – возмущённо сопит мне в трубку сестра, вызывая только улыбку умиления. - Нет, не жру, специально «нагуливаю аппетит» перед ужином. - Давай недолго нагуливай. Темно уже на улице, - и опять этот заботливый голос, из-за которого мне хочется моментально подорваться и помчаться прямиком к дому, чтобы не заставлять её волноваться. - Хорошо, скоро буду. Мой разговор не мог не отвлечь Риту от просмотра фильма, а Антона от самозабвенного уничтожения всех её пищевых запасов. - Сестра? – бубнит Якунин, жуя теперь, кажется, печенье. - Не болтай с набитым ртом, - говорю уже, как Сонька, честное слово. - Да, сестра. - Хорошо, мам, - самодовольно улыбнувшись, протянул друг. - Не мамкай! – принимаю наигранно строгий вид, складывая руки на груди, как это обычно делает сестра, когда чем-то недовольна. - Да ну вы, чёрт вас возьми, я всё пропустила! Вот что он сказал сейчас? Придётся перематывать, - горестно вздыхает подруга, пытаясь нашарить руками пульт где-то на диване. - Кроме шуток, ты же прекрасно знаешь, чё там этот мужик сказал! - Какой мужик, Тоша? Он парень. - Да хоть девушка, какая разница, - небрежно махнув рукой в сторону телевизора, бурчит парень, – Ты всё равно знаешь, что он сказал. Да даже Макс знает, - и оборачивается ко мне. - Ну вас с вашими гонщиками и пирогами, - смеюсь и собираюсь уже уходить, потому что до конца фильма осталось несколько минут, но мне неинтересно. – Я пошёл, а то Сонька разнервничается. Друзья выходят вместе со мной в коридор, но Антон и не предпринимает никаких попыток, чтобы собраться. Он просто стоит, прислонившись плечом к косяку, и смотрит на меня, пока я корячусь со своими сапогами. - А ты чего встал? – несильно пихает его в плечо Ритка. - А чё? Я никуда не тороплюсь, - немного удивлённо отвечает друг, перехватывая руку девушки и прижимая её к себе, взяв тем самым в несильный захват. Но я то знаю, что он просто хочет лишний раз её пожамкать. - Якунин, иди домой! Иди-иди, нечего меня объедать. - Да когда это я так делал? Тебе жалко? Жалко для друга? – искусственно обидчивым тоном спрашивает он, переводя на меня свой «мокрый» взгляд и демонстрируя скорбную морду. – Максим, ей совсем меня не жалко. Умру голодной смертью, что поделать… Ах-ах, как жестока жизнь! - Вы переигрываете! – насмешливым тоном цитирует Гарика Мартиросяна подруга. - Я? Я никогда не переигрываю! Да как вы смеете?! Я! Я плюю вам в лицо! - Мне? Мне в лицо? Художественному руководителю ТЮЗа? - Да! Я плюю вам в лицо! - Эй, ребят, я пошёл, - произношу неуверенно, потому что они, кажется, совсем отвлеклись от того, что провожают меня. Да, эти двое всегда быстро спевались на любые темы. Почему они ещё не вместе – проблема века. - Прощайте, сударь! – драматично приложив ладонь к лицу, надрывным голосом произносит Тоха. - До завтра, Максюш, - улыбается мне на прощание Ритка и закрывает за мной дверь. О боже, этот театр одного актёра в исполнении Якунина однажды сведёт меня в могилу. С детства он был артистичным парнем: хочешь, армянина-торгаша сыграет, хочешь – Ваньку-дурачка, хочешь – бабу Веру у подъезда. Думаю, надо ему было в театральное идти. А так упустил шанс всей своей жизни. Дома ждёт Сонька и горячий ужин, что очень радует после получасовой прогулки по сильному морозу от дома Соколовой до моего. Ждать маршрутку было не вариант, потому что я бы быстрее замёрз на остановке, чем дождался её. А на своих двоих я добежал довольно быстро, да и ужин вкуснее, когда с мороза приходишь. Время было где-то к восьми, так что у меня оставался всего час с небольшим на то, чтобы поторчать в интернете, а затем уже надо будет приниматься за подготовку к завтрашнему дню. От моего праздного ничего-не-делания меня отвлекла Сонька, мышкой зашедшая в зал и скромно замершая возле моего стола. Она явно нервничала, но по поводу чего, пока что неясно. - Сонь, что-то случилось? - Я просто хотела тебя предупредить, чтобы ты завтра, как придёшь, не забыл пообедать. Плов в холодильнике, так что просто разогреешь. Меня не будет до вечера, - наконец, сообщает она то, за чем, собственно, и пришла. - Да? И где же ты будешь? - Ну, мы с подружками решили все вместе куда-нибудь сходить. В боулинг, может быть. - А если не врать? - Я не вру! Обалдел? - Да? – недоверчиво переспрашиваю, испытующе глядя ей в глаза. - Ну… Ну, ладно… Меня пригласили на свидание, - вздохнув, шепчет сестра и опускает взгляд в пол. – Можно мне пойти? – да-да, нечего удивляться, я всё ещё старший в этой семье, и у меня спрашивают разрешения. - Что я, изверг, что ли? Можно, конечно. Тем более, я знаю, что ты уже согласилась, - обнимаю сестру и взъерошиваю её волосы. - Но только до вечера. Чтобы в десять дома была. - Да мы и не планировали так долго засиживаться! – возмущается Сонька, наверное, из-за того, что я её наставляю. - Ну, ты не планировала, а он, может быть, да, - скептически хмыкаю, потому что кому как не мне знать, какими парни могут быть иногда непредсказуемыми. – Если что, так ему и скажи, что дома тебя ровно к десяти ждёт злой и страшный старший брат. - Хорошо, передам ему, если понадобится, - смеётся Сонька и вся счастливая убегает обратно к себе. Да, выросла моя девочка, и так быстро, что я и сам заметить не успел. Вроде совсем недавно она мучилась ночными кошмарами и прибегала ко мне ночью вся в слезах, чтобы я её успокоил. А теперь уже вон, на свидание с парнем собирается. Всего полгода, как ей исполнилось восемнадцать, и она поступила в ВУЗ, а уже успела завести кучу подруг и просто знакомых и даже привлечь к себе внимание мужского пола. Да, я бы тоже не прочь привлечь к себе внимание мужского пола, но в нашем универе моих единомышленников не так уж и много. В гей-бар или клуб идти не вариант, там ищут лишь развлечений на одну ночь, а для меня это сейчас непозволительная роскошь. Да и мозги уже давно вправлены как надо. После того, как меня в мои неполные семнадцать выставили за дверь родители, едва узнав о моей ориентации, я многое переосмыслил в плане отношений с людьми. Только в сестре я был уверен, потому что эта несмышлёная тогда восьмиклассница – одна из немногих, кто поддержал меня, и даже увязалась за мной в другой город, авантюристка. Да и Антон начудил, поступив так, как мы с ним застолбились миллион лет назад, - подал документы сюда, не куда-нибудь ещё. Поначалу нам с сестрой было очень трудно, и эту квартиру мы нашли далеко не сразу. Но потом я устроился на работу – официантом, платили неплохо, так что хватало на необходимый минимум. Сестру пришлось устроить в новую школу, самому идти туда же, но требовать для себя свободного посещения. Благо, терпеть мне пришлось всего один год, а там уже универ, нормальная работа, совершеннолетие и Тоха, появившийся так же неожиданно, как и пропал. Но это всё лирика, а сейчас мне нужно готовиться к завтрашнему тесту по истории. Надеюсь, Олег Николаевич не перепутает меня снова с Якуниным, иначе я просто не выдержу и зарежу кого-то одного из них. Удивительное дело, но путали нас все и всюду, хотя я был куда как выше этого коротышки, да и волосы крашу в тёмный, а Антон сивый вообще. Этот идиот никогда ничего не учит, но каким-то волшебным образом получает половину зачётов автоматом, а остальные сдаёт неплохо и сам. Зато я, сколько бы ни учил, обязательно наберу 2-3 пересдачи, да и преподы не сильно меня любят из-за того, что я «нарушаю дисциплину», хотя нарушают её совсем другие люди, которые достают меня. Но, поскольку я очаг проблемы, всех собак на меня, естественно. Но завтра уж мне нельзя облажаться, иначе историк точно заставит меня ходить на электив, на который я никогда не записывался. Зубрёжка всех императоров Российской Империи вместе с их реформами и итогами правления занимает часа четыре с половиной, так что спать я ложусь немного за полночь, измотанный, но довольный. Попробуй там разберись, где князья, где «Князь и Великий Царь», где цари, а где уже «Великий Царь и Император», но я разобрался. Ай да я! В универе на тесте мне «и скучно и грустно и некому руку подать», но делать всё же приходилось. История – штука сложная, но важная. Работа у нас с Тохой и Ритой была совместная, чего уж скрывать. Чего не знал я – знали они, и соответственно наоборот. Итог: три абсолютно одинаковые работы. Ну и наплевать, если там всё правильно, ему не к чему будет придраться. - Якунин, ты не забыл, что должен в понедельник быть здесь на четвёртой паре? – строгим голосом обращается – да-да! – именно ко мне Олег Николаевич, отчего у меня нервно задёргался глаз. - Эмм… Я тут, - скромно подняв руку, пробубнил Тоха, улыбаясь мужчине немного неловко. - Да? – удивляется он и смотрит на меня недоверчиво и недовольно одновременно. - Да. Макс мне вчера передал. - Миронов, Якунин, сделайте уже себе таблички на лоб, что ли. Всё время вас путаю, - обращаясь уже к пустоте, ворчит преподаватель и отходит к своему столу. - Всенепременно, - шиплю ему вслед, но он не слышит, а ручка в моей руке жалобно затрещала, грозясь сломаться пополам. - Полегче, мужик. - Да он задолбал уже! Как нас вообще можно перепутать? - Можно подумать, тебя одного это бесит. Англичанка уже настое…кхм…ла меня Максимом называть. - Фу, Тоша, прекрати материться, - обидчиво шепчет ему Ритка и шлёпает по губам. - Фу, Рита, прекрати блядовать, - не уступает ей друг, чем задевает девушку, и она отворачивается от нас. - Ты перегнул. - Да знаю я, блять. Отвали, - нехотя отвечает он и утыкается снова в свой тест, перепроверяя. - Вчера что-то случилось, когда я ушёл? - Отвали, я сказал. Акваланг, - завуалировал по нашей с ним традиции своё «отъебись» друг. - Как хочешь… История – это интересно и увлекательно, так что мне нравится слушать Олега Николаевича, даже на протяжении двух пар подряд. Не знаю, для кого как, а для меня это время пролетает довольно быстро. Если записывать за ним некоторые особенно интересные моменты, которых просто так не найти в справочниках или статьях, то можно не переживать быть подловленным на зачёте на каком-нибудь вопросе с подковыркой. Перед мифологией мы с ребятами решили заглянуть в столовую и перекусить чего-нибудь, потому что времени было достаточно. Мифология – не самый мой любимый предмет и не самый понятный, но обязательный и, безусловно, полезный. Но даже это не изменит того, что пара на нём – это ещё большая вечность, чем на двух академических иностранных. Присев за свободный столик мы втроём, довольные донельзя, уплетали дешёвые столовские булочки с джемом. Точнее, это были мы с Тохой, а Ритка бережёт фигуру, так что взяла лишь греческий салат и сок. - Что именно во фразе «быть у Калинина в восемь вечера» тебе было непонятно? - раздаётся где-то надо мной злой голос Самойлова, и меня тут же за шкирку вздёргивают с насиженного места. - Ты охренел? Отпусти меня сейчас же! – мои барахтанья, пока он держит меня, наверное, выглядят со стороны довольно забавно, но вот мне не до смеха. - Да ты хоть знаешь, что должен был быть коронным номером этой вечеринки, ушлёпок?! – буквально рычит парень, с силой встряхнув меня, из-за чего я опять теряю опору. - Кирилл, серьёзно, отпусти его, - твёрдым голосом говорит Тоха, направляя на того свой прямой взгляд. - Заткнись! – кинул он, даже не глядя на друга, и прошипел уже мне на ухо. – Тебя ждёт за это наказание, конфетка. Знаешь, котят надо тыкать мордочкой, если они напортачили. - Пошёл к чёрту, психопат! Но меня уже никто не слушает, этот ублюдок просто тащит меня на улицу, мимо гардероба, а ведь там сейчас мороз и снег идёт. Но кого волнует моё здоровье, если сейчас он собрался как раз подпортить его. Но за угол здания меня почему-то не ведут. Он останавливается на крыльце и, взяв в кулак мои волосы на затылке, заставляет посмотреть вперёд. А там, возле ворот, располагающихся не так далеко от выхода из самого корпуса, стоит Сонька. За руку её держит парень, с которым она мило щебечет и смеётся, а затем они уходят по направлению к парку. И всё бы даже ничего, если бы этим парнем не оказался один из шестёрок Самойлова, тот ещё отморозок, который однажды чуть не сломал мне ребро. - Смотри, сука. Ну что, нравится? – его омерзительный голос и взгляд, острый, как бритва, глаза в глаза.