Конец одной истории это начало другой

Вечер Инквизитор выбрал для прогулок. Он теперь часто вечером гулял по стене и смотрел на снег. Если не сидел в своих покоях, разговаривая с Дорианом при помощи висящего на его шее кристалла, который он не снимал никогда. Разговоры их были длинными, они рассказывали друг другу все, что случилось нового, все интересное и смешное, что с ними происходило. Но всегда над ними невесомо летала грусть. Алларос зашел к Каллену. Он получил сегодня письмо от Дориана, и был уверен, что Каллен тоже, Дориан часто писал своему другу. Алларосу он тоже писал, не смотря на то, что они постоянно говорили через кристалл, по двум причинам: первая причина – чтобы Инквизитору не было обидно, что Каллен получил письмо, а он нет, и вторая – Дориан мог написать то, что не мог сказать вслух. - Алларос, - обрадовался его приходу Каллен. – Я как раз получил письмо от Дориана. Хочешь, прочитаю тебе? - Конечно, хочу. Алларос сел и стал слушать описанную Дорианом историю, которая произошла в совете. Каллен хохотал, Алларос улыбался – история была написана живо и уморительно смешно. Алларос ее уже слышал пару дней назад от Дориана лично, но ему все равно было приятно слушать то, что писал его маг. - Все такой же Дориан, - Каллен вытер навернувшиеся на глаза от смеха слезы. – Веселый и язвительный. Алларос улыбнулся. Его письмо начиналось словами «не буду тебе описывать всякие истории, все равно Каллен прочитает тебе то письмо, которое я написал ему». Его письмо не было веселым и язвительным, оно было печальным и нежным, полным тоски, и Инквизитор лежал на кровати, положив письмо себе на грудь, и чувствуя, как слезы катятся по вискам и противно затекают в уши. Каллен несмотря на всю свою строгость, был чутким человеком. Поэтому он встал и налил Инквизитору и себе бренди. И они медленно выпили его, стоя у стены и глядя на заходящее солнце, окрасившее горы и небо красным. *** Вечер опустился на Скайхолд. Инквизитор шел в главный зал, чтобы попасть оттуда в свои покои, когда увидел гнома, закутанного в плащ. Гном пробирался вдоль стены, навстречу вышел Варрик, подошел очень близко. Вдруг второй гном быстро поднял голову и поцеловал Варрика в губы, и тогда Инквизитор понял, что это не гном, а гномка, возможно небезызвестная Бьянка. Он некоторое время думал подойти или не стоит, когда они сами заметили его, и Варрик помахал ему рукой. Инквизитор быстро подошел к паре. - Здравствуйте, Инквизитор, - Бьянка наклонила голову в знак приветствия. - Инквизитор, мне тут в голову пришла одна идея. Только не убивай меня сразу. Я собираюсь вернуться в Киркволл, ты знаешь. Но до этого хотел бы сделать одну вещь. Бьянка, как ты знаешь, является прекрасным мастером, создавшим мой арбалет, - он обнял фыркнувшую гномку за плечи, но она не сбросила его руки. – Так вот, сегодня уже ночь, но завтра мы хотели бы познакомить тебя с кое-какими чертежами. - Я до завтра спать не смогу от любопытства, - Алларос улыбнулся одной стороной рта по своей обычной привычке. - Ладно, пойдемте в таверну, там мы введем тебя в курс нашей идеи. Идея была крайне любопытной, но вот гномье пойло, от которого оба гнома только становились более краснощекими и веселыми, довело несчастного эльфа до головной боли по утру. Тем не менее, вылив на себя ведро воды, он встряхнулся и пошел изучать чертежи. Нашел обоих гномов в комнате, принадлежавшей раньше Соласу, разложивших чертежи на столе, опять о чем-то споривших. - Ладно, Бьянка, поговорим об этом позже, - сказал Варрик. На чертежах был арбалет. - Вот так он будет выглядеть в сложенном виде. Ты сможешь открыть его одной рукой. И зарядить одной – потренируешься и сможешь делать это очень быстро, - увлеченно рассказывала Бьянка, водя пальцем по чертежам, и периодически взглядывала на Инквизитора, понял ли он. – Он будет обхватывать твою руку вот здесь, - она взяла его искалеченную руку пальцами повыше локтя. Потом провела рукой по груди, - А вот тут будут идти ремни крепления. Если сложишь его, сможешь отбиваться, он очень крепкий и не развалится. Чтобы выстрелить, тебе понадобится нажать вот тут рукой, и спусковой механизм сработает! Она глядела на него горящими глазами, сложив руки на груди, явно ожидая восторгов. Лавеллан не стал разочаровывать ее. - Это просто… здорово! Правда, это потрясающе! Я не знаю как тебя благодарить. Это действительно было бы отличным дополнением к кинжалу. Все-таки мой маленький щит вещь крайне бессмысленная. - Его благодари, - Бьянка мотнула головой в сторону Варрика. – Его идея. Варрик принял самый скромный вид, на какой был способен. И Инквизитор крепко обнял боевого товарища. *** Через некоторое время Алларос начал тренироваться с арбалетом. Оказалось, что стрелять, заряжать, складывать и раскладывать очень легко. Арбалет надежно, но не чрезмерно сильно облегал руку, являясь ее продолжением после локтя. Нигде не терло, не жало, ремни на груди сидели как влитые. С него снимали несколько мерок, пока делали оружие. После преподанных гномами уроков стрелять у него получалось вполне сносно, и он не оставлял тренировок и много практиковался. Его натренированное тело и отличные способности давали ему возможность совершенствовать навыки дальше, развивая их. Так, с арбалетом на одной руке и кинжалом в другой, Инквизитор через несколько месяцев стал грозным противником. Оказалось, что арбалет и правда может служить защитой от легкого меча, и воин ловко уходил из-под ударов Кассандры, отбивая атаки арбалетом, пригибаясь, ловко перекатывался, мгновенно сложив абралет, затем снова вскакивал почти за спиной у противницы, почти успевая коснуться кинжалом. - Если бы это была не я, ты бы уже победил, - улыбалась она. – У тебя отлично выходит. Бьянку не отпускали долго, но затем пришлось отпустить, а вместе с ней и Варрика, которого уже ждали дела в Киркволле. Прощание было трогательным и грустным, хотя оба пытались шутить. Потом Варрик подсадил Бьянку на повозку и сел рядом, глядя на них с Кассандрой подозрительно блестящими глазами. Инквизитор же почувствовал на плече руку Кассандры, и, обернувшись, с удивлением увидел слезы в ее глазах. - Ничего не говори, - предупредила она как обычно, и прямо за плечи повела его в таверну. Сначала они сидели почти молча, потом разговорились. Наконец-то он узнал, то есть он это всегда знал, но теперь услышал, что Кассандра считает Варрика своим другом, что хоть он и заноза в заднице, но хороший товарищ и шутки у него смешные, а уж книжки и того лучше. Еще узнал, что у нее никогда не было такого хорошего друга, как он, Инквизитор. И что ей хочется избить Дориана, глядя как страдает Алларос. Сам же Алларос со смехом ей запретил, сказал, что побьет его сам, если будет нужно. Потом к ним подсели Железный бык и Сэра, и разговоры по душам перешли в байки и воспоминания, и воцарилось веселье и легкость, которой так недоставало последнее время. Не без участия гномьего эля, конечно. *** - И тут он запустил молнию прямо в толпу, я еле успел выставить барьер, она отразилась и прожгла ему дырку на заднице! Ну ладно, не на заднице, на колене, но согласись, так было бы смешнее… аматус… - история смешная, но голос грустный. Но Инквизитор хмыкает, достаточно громко, чтобы его было слышно. - Расскажи еще что-нибудь. Как твой арбалет? - Здорово, правда. С ним такие штуки можно выделывать, я покажу тебе потом. Оба замолкают после этой фразы, потому что обоим уже кажется, что «потом» не наступит никогда. - Алларос, я думаю о тебе все время. Я… ничего ведь не изменилось между нами, а? - Нет, - голос слегка дрожит, но Алларос договаривает – ничего не изменилось, мы вместе и всегда будем вместе. - Я так давно не видел тебя. Как выглядит твой арбалет? - Я нарисую тебе и пришлю. - Ты умеешь рисовать? - Ну… Рисовал в молодости. Попробую. И к тренировкам прибавляются рисунки. Некоторое время приноравливается к тому, что рука теперь одна. Но потом заводит себе ручной мольберт, прикалывает к нему листы бумаги, и все становится проще. Он старается зарисовать себя наиболее правдиво, старается зарисовать себя с арбалетом, глядя в зеркало, рисует себя на тренировке, как бы со стороны. Рисует самого Дориана по памяти, но не получается ничего, и он стонет «чертов совершенный прекрасный Дориан, я не помню как ты выглядишь» и рвет листы. Он рисует друзей, Скайхолд, свой трон и горы. И Дориан, получив каждый рисунок, вызывает его через кристалл и восхваляет его талант, радуется, что может хоть на бумаге увидеть его. - А ты меня нет, не умею рисовать - добавляет он, и Алларос слышит, что он улыбается, но голос дрожит. К черту все, решает он следующим же утром, берет кинжал, арбалет, собирает вещи, созывает совет, оставляет за себя Кассандру и выезжает на лошади за ворота.