Аль-Дамблдор

      Аль-Дамблдор пришел в себя от того, что кто-то нагло дергал его за ногу. Он разлепил глаза, впустив в них песок. Незабываемое ощущение, которое он не спутает ни с чем.       - Ах, шайтан... - прохрипел он, приподнимая голову и пытаясь протереть глаза. - Проклятый песок!       Пекло солнце, он был присыпан песком, а за ногу его дергал самый настоящий пустынный шакал.       - Твою мать, трупоед, дешевая шармута(1)! - пнул его Аль-Дамблдор. - Сучий выкормыш, дай только добраться до сабли!       Шакал с визгом отскочил. Видимо решил, что наткнулся на дармовой труп, раз так смело взялся за сапог. Отойдя на десяток метров, шакал уселся на песок. Вокруг была самая настоящая пустыня. Барханы, медленно пересыпаемые ветром, изрядно пекущее солнце, сухой и искаженный жарой воздух.       - Фламель, сын Иблиса! - проревел Аль-Дамблдор. - Я тебя уничтожу! Из твоего престарелого черепа я сделаю кубок для вина! Ааргх!!! Ненавижу тебя, детеныш шакала! А, шакал! Иди сюда, тварь, я познакомлю тебя с мамлюкской сталью!       Он вскочил и обнажив саблю, направился к шакалу. Тот засеменил прочь, осознавая угрозу от этого озлобленного чем-то старика.       - Повинуйся мне, тупое животное! - направил на него левую руку бывший директор Хогвартса.       Никакого эффекта это действие не произвело, шакал так и продолжал уходить.       - Фламель, тысячи проклятий на твой род! - снова прокричал Аль-Дамблдор.       Сапог шакал прогрызть не успел, но изрядно его обслюнявил. Старик взошел на самую высокую дюну и огляделся.       - Элиф аир аб тизак...(2) - с отчаяньем произнес бывший директор.       Повод для грязных ругательств был. Первое, он лишен магии. Второе - он находится прямо посреди бескрайней пустыни.       - Сахара? - предположил он, всматриваясь в даль. Сердце потихоньку наполнялось отчаяньем. - Нет, этот хаволь(3) Фламель говорил, что утилизатор выкидывает мусор в случайный иной мир... Я не мусор, я человек! Поганый мужеложец!       Пнув верхушку дюны, Аль-Дамблдор с силой вложил саблю в ножны. Несмотря на всю безвыходность ситуации, нужно было бороться за жизнь. Стоя на месте, этого не осуществить.       - Где мне теперь найти воду и еду? - задался он вопросом.       Шакал сидел метрах в двадцати и терпеливо ждал. Он, наверное, был очень раздосадован таким печальным окончанием толком не начавшейся трапезы.       - Прости меня, паскудная тварь, но сегодня у тебя не будет бесплатного обеда! - плюнул в его сторону Аль-Дамблдор.       Он расстегнул пояс и бросил его на землю. Сняв мантию, он с помощью кинжала срезал её полы и по-быстрому соорудил себе некий аналог куфии(4). Куфия получилась не особо красивая, но зато функцию свою выполняла превосходно. Из остатков ткани он соорудил усиление для своих сапог, чтобы они не рассыпались на куски. Кто знает, сколько ему предстоит идти?       Ещё у него был с собой церемониальный плащ, который он надел в честь торжественного открытия Турнира Трех Волшебников, но на него имелись другие планы.       - Если верить солнцу, то сейчас где-то час-два после полудня... - задумчиво пробормотал Аль-Дамблдор. - Нужно соорудить укрытие.       Барханы для сооружения укрытия не годились, поэтому он выбрал случайное направление и спустился на более надежную поверхность, которая состояла из песка и мелкого камня. Полчаса работы руками и он выкопал достаточно глубокую ямку. Насобирав мелкие веточки впрок, он использовал восемь из них, чтобы соорудить примитивный навес над ямкой. Прижав ткань плаща камнями, он лег в ямку и постарался заснуть. Сон у него чуткий, случись что, он ещё во сне разрубит случившееся саблей и только потом проснется.       Прошли часы. Стемнело и Аль-Дамблдор проснулся. Жажда начала подавать первые сигналы.       - Ха! Слишком медленно, шакал! - усмехнулся он, глядя на уходящего шакала. Тот, видимо, решил испытать удачу и разобраться со стариком во сне, но слишком долго набирался решительности. Шакалы чрезвычайно трусливы, более уверенно они себя чувствуют лишь в стае. Этот, видимо, отбился или был изгнан.       Аль-Дамблдор перевязал остатками ткани собранный валежник и отправился в путь. Даже самые оптимистичные прогнозы предполагают, что идти ему предстоит долго. Но вот то, что он обязательно выживет, не подлежит сомнению. Он провел детство в подобной пустыне, а навыки никуда не делись. Шакал опасливо тащился следом, отставая метров на сто, видимо, опасаясь засады за очередным барханом.

*Перед рассветом*

      Он уже отвык от такого изнурительного холода, какой бывает в ночной пустыне. Закутанный в плащ и проклинающий Фламеля, он бодро шел по песку, строго придерживался одного направления, примерно каждые пять километров поднимаясь на вершины дюн, надеясь увидеть хоть какие-то признаки цивилизации или оазис.       Аль-Муалим как никто другой знал, что оазисы в пустыне штука не то чтобы редкая, а очень редкая. Можно пройти сотни километров и не встретить ни одного, а можно натыкаться на них раз в день. В чем секрет? Караванные пути. Стоит выйти хотя бы на один и жизнь резко наладится, если, конечно, не угодишь в лапы к пустынным разбойникам. Но с разбойниками он обращаться умел, поэтому с надеждой всматривался в пустыню, ища хоть какой-то намек на жизнедеятельность людей.       - Проклятье... - горло сушило, губы уже успели обветриться, песок забился в сапоги, а значит нужно использовать несколько кусков ткани под портянки, иначе есть риск стереть ноги в кровавые мозоли и получить инфекцию, которая в условиях дикой пустыни имеет нехилое преимущество перед человеком.       Шакал никуда не делся, оптимизм или опыт говорили ему, что ещё не все потеряно.       - Я дождусь, когда ты обессилишь и выпью твою кровь, а из шкуры сошью трусы. - предрек ему незавидную судьбу Аль-Дамблдор.       Из песка появилась змея, звон вынимаемой сабли и удар.       - Ха! - удовлетворенно усмехнулся старик и присосался к обрубку головы змеи, а затем к телу.       Крови было мало, но в условиях недостатка хоть какой-то влаги, довольно неплохо.       - Тебе повезло, шавка. - презрительно посмотрел на жадно уставившегося на змею шакала Аль-Дамблдор. - Твоя жертва сегодня не понадобится.       С этими словами он бросил ему голову змеи. Шакал жадно набросился на подачку, захрустев хрящами черепа очередной жертвы бывшего директора.       Снова продолжив путь, он убил ящерицу, почти смог убить зазевавшегося суриката, но тот среагировал в последний момент и скрылся в песках. Пустыня жестокое место, чтобы выжить в ней, нужно играть по её правилам. Змея и крупная ящерица - это весь его ранний завтрак перед сном.       Приметив неплохое место в тени дюны, Аль-Дамблдор снова оборудовал временное укрытие и освежевал добычу с помощью кинжала. Не очень удобно, но охотничьего ножа у него с собой не оказалось, не ожидал, что окажется в дикой местности. По дороге он обирал сухие кусты, поэтому у него был неплохой запас топлива для костра. Хватит его ненадолго, но пожарить ящерицу он сможет. Благо маггловская кремневая зажигалка у него в кармане завалялась, не то чтобы она была ему особо нужна в повседневной жизни, он носил её как зримое напоминание об успехах не магического мира, впрочем как и Кольт 45 калибра в кобуре. Ведь удивить можно не только магией.       - Жри, скотина... - бросил шкуру прячущемуся за дюной шакалу Аль-Дамблдор.       Вот ящерица была обжарена, полита толикой завалявшегося в кармане бодроперцового зелья и с аппетитом съедена. Концентрации зелья не было достаточно для проявления эффекта бодрости, а хватило лишь для острого привкуса перца, чего в принципе и добивался бывший директор. Спать с удовлетворенным невиданным подношением желудком было гораздо приятнее, поэтому вечером он проснулся бодрым и готовым к длительному переходу.       Сегодня похолодало гораздо раньше, начал подниматься ветер.       - Не повезло... - изрек старик и забрался на высокую дюну.       С востока шла буря. Серьезная, высота облака песка на глаз Аль-Дамблдора была около километра, но он мог ошибаться. В любом случае, если он не найдет надежное укрытие, его похоронит в толще песка.       - Обоссался, шакал?! - крикнул в спину убегающему шакалу старик. - Беги! Пусть тебя поглотят дюны, хаволь!       У него ещё было время, лучше бежать, пока это черное, ввиду наступающей ночи, облако, не пожрало его. Главное не останавливаться.

*Где-то в буре. Через четыре часа*

      - Иблисово семя... - Аль-Дамблдор вновь превозмогая себя, перебрался через будто бы превратившийся в жидкость бархан.       Уже неизвестное количество времени он боролся с бурей. Пока что буря выигрывала. У него почти не осталось сил, песок проник сквозь одежду, которая вообще не была предназначена для путешествий по пустыням, отчего она весила в два раза больше.       - Шармута... - потрусил мантией старик и сплюнул песок.       Песок обосновался в рубашке под мантией, что он почувствовал в виде ударивших по ногам песчаных комков после встряхивания. Время шло, он уже сбился, так что вполне возможно, что он идет вбок от выбранного направления, а может даже и назад.       - Ох... - старик встал на колени.       Сил совсем не осталось. Бодроперцовое зелье было выпито два часа назад и его действие заканчивалось. Пусть на эти два часа он минимизировал все вероятности заболеть простудой, но ввиду смерти под тяжестью песка, это не имеет никакого значения. Вопросом времени стало то, что сознание покинуло его.

*Где-то в песках. Неизвестное время спустя*

      - Пф... Кхаха! - выдохнул песком Аль-Дамблдор.       Слепило солнце, никаких признаков бури не наблюдалось, за исключением того, что он был основательно засыпан песком, по горло. Усилие и высвободились руки. Вне поля зрения раздался разочарованный скулёж.       - Вай аб зибик!(5) - тихо прорычал бывший директор и выбрался из песка. - Шайтаново отродье, разве буря не выбила из тебя твою паскудную и жалкую душонку?       Он развернулся и выхватил саблю. В пяти метрах стоял шакал и на его морде было видно разочарование.       - Не дождешься, сутулая собака! - пригрозил шакалу саблей Аль-Дамблдор.       Животное попятилось назад, затем развернулось и трусцой разорвало дистанцию ещё на десять метров.       Следовало осмотреться, поэтому старик поднялся на дюну. Отследить свой путь он не сможет, бури меняют ландшафт пустыни практически до неузнаваемости. Ещё он не знал, сколько времени прошло, в каком направлении он свернул и свернул ли вообще. Нужно ждать ночи, чтобы сориентироваться по полярной звезде. Оглядев пустыню, старик стал всматриваться в кое-что неестественное в пятистах метрах на юг. Впадина в песке, почему-то квадратная.       - Это какое-то здание! - воскликнул старик и помчался по песку к провалу.       Шакал как-то неодобрительно посмотрел ему вслед, но через минуту внутренней борьбы, все же пошел следом.       - Ты смотри! Лестница! - Аль-Дамблдор был потрясен таким невероятным событием, как входы в неизвестные здания, засыпанные песком, поэтому даже не задумался о потенциальных опасностях таких мест.       Он быстро спустился вниз, чуть не споткнувшись в конце. Лестница была выполнена из тёсанного розового известняка и вела к большой двустворчатой двери из того же материала. На всю дверь была вытесана голова змеи с красными рубинами в глазах, вокруг головы были какие-то изображения людей с головами змей и сосудами. В стене справа было три отверстия. Над каждым отверстием были изображены змееголовые люди с сосудами над головами. Каждый сосуд был украшен уникальным символом.       - Головоломка? - предположил старик. - Люблю головоломки. Где-то должны быть подсказки.       Он осмотрел изображения вокруг змеи. По сути это была не головоломка, а инструкция по открытию двери, во всяком случае для Аль-Муалима, который отличался завидным интеллектом и быстро сообразил, чего именно хотят от него.       - Парень с сосудом "S" идет первым, значит надо сунуть что-то в центральное отверстие. Готово. - почесал затылок старик и сунул туда руку. Внутри оказался металлических рычаг, за который он потянул.       Раздался скрежет и дверь ненадолго завибрировала.       - Второй парень с сосудом "E" идет следом. - Аль-Дамблдор сунул руку в первое слева отверстие. Ожидаемо, там оказался рычаг. Снова скрежет и вибрация. - Я на верном пути. И ослу понятно, что остается последняя дырка с сосудом "T".       Дернув за рычаг, он в очередной раз услышал скрежет и ощутил вибрацию. Дверь с трудом, но разошлась в стороны.       - Сет? Древнеегипетское божество? - удивился бывший директор, делая шаг внутрь. - Я что, в Египте? Хотя тут явно что-то напутали, зверь Сета - осел, крокодил, трубкозуб, гиппопотам, змея же зверь Апопа(6). Грамотеи, Иблис ваш отец...       Внутри был мрак, но стоило ему наступить на третью от входа плиту, как факелы в стенах зажглись. Аль-Дамблдор огляделся.       - Вот это я понимаю, забота о посетителях. - уважительно кивнул он, идя дальше.       Внутри это непонятное место выглядело внушительно. Розовый известняк, черный орнамент и рисунки змеев, целые скопления потрескавшихся запечатанных амфор, а также полуистлевшие кости.       - Любопытно... - бывший директор всмотрелся в самый близкий от него костяк. - Череп пробит чем-то вроде клевца, а может и хорошим ударом трехгранного копья. Нет, скорее всего это было копье, так как это был явно добивающий удар, ввиду зазубрин на остальных костях. Этих бедолаг кто-то качественно изрубил на куски, да...       Оружия у них с собой не было, это значило, что либо их ограбили после смерти, либо они изначально были безоружны. Признаков доспехов не имелось, а вот среди истлевшей от времени одежды он обнаружил почерневшие медные монеты.       - Видимо сотрудники компании по строительству гробниц получили окончательный расчет... - сделал вывод Аль-Дамблдор. - Интересные у них тут трудовые взаимоотношения... Хотя это не редкость у древних. Недавно вот читал, что Чингисхан, чьи детишки окончательно решили вопрос с моим Аламутом, вообще неизвестно где похоронен. Говорят, то ли русло реки поменяли, построили гробницу, а затем вернули обратно, то ли на месте могилы несколько десятков раз прогнали табуны лошадей, а затем убили всех свидетелей, включая степных сурикатов с пролетающими мимо орлами, чтобы минимизировать до нуля шанс узнать, где же это место... До чего только не додумаются, лишь бы утащить богатства с собой.       То, что это гробница, он понял сразу. Отодвинув тонкую каменную плиту, он вошел в следующее помещение. Точнее даже, это был коридор с десятком саркофагов вдоль стен, украшенных змеями. Аль-Дамблдору было бы познавательно и интересно изучить их, но его интересовала вода и еда, хотя шансов найти их здесь было мало, но он ничего не потеряет от того, что несколько часов проведет не под палящим солнцем.       - Это значит, слуги. - мельком изучив иероглифы, заключил старик. - А самый главный дальше по коридору.       Пройдя дальше, он чуть не умер. И не от благоговения, восхищения или испуга, нет. Плита под ногой продавилась и в сантиметре от его головы пролетела гигантская стрела. Прилетела она слева.       - Ух! - воскликнул он и сделал шаг назад и влево, чтобы увернуться от второй стрелы, которую выпустил другой механизм справа, активированный ещё одной продавленной плитой. - Египтяне так не делали!       Дальше он шел очень аккуратно, раздумывая на тему "А стоит ли игра свеч?".       - Да даже если фляжку с вином найду, это увеличит шансы на выживание в десятки раз! - решил он для себя и пошел дальше.       Через десять метров по смертельному коридору, он наконец понял, как авторы этого аттракциона "сыграй в ящик в гробнице" помечали опасные плиты. Маленькая змейка по центру плиты говорила достаточно внимательным, что можешь наступать на неё смело, а вот если змейки нет... То можешь не менее смело готовиться принять в бок или голову здоровенный бронзовый гарпун.       - Мощная механика. - вгляделся старик в вошедший на четверть лезвия в камень гарпун в стене справа от него. - Очень мощная механика. Попадет такой - к стенке пригвоздит, к тёте Фатиме не ходи.       Наконец коридор был преодолен, но его встретила другая преграда, мощная каменная дверь, а в стене справа от неё было пять отверстий.       - Ну с этим мы уже встречались. Головоломки для младших учеников медресе... - принялся изучать рельефы на двери. - Парень с символом "S" идет первым...       В итоге получилась надпись "SUTECH".       - А, это же полное наименование этого тёмного божества в иероглифах. - удовлетворенно улыбнулся Аль-Дамблдор, слушая звук раздвигающейся двери.       - А-хар-хар! - набросился на него человек, замотанный в серые бинты.       - Ох, Шайтан! - рефлекторно пнул его старик.       Звон вынимаемой сабли. Аль-Дамблдор отошел от испуга и подготовился к драке.       - Гнусный сын хаволя! - прорычал он и нанес удар. Рука существа упала на каменные плиты.       Существо, напавшее на него, предоставляло собой мумию, как положено, бальзамированную и обернутую бинтами. Часть бинтов сошла, обнажая сухую черную плоть. Остатки волос, желтые зубы, вытекшие глаза. Жуткое зрелище, но ещё жутче были звуки, которые оно издавало. Скрипучий хрип, передающий всю жажду плоти этой твари.       - Умри-умри-умри!!! - нанес серию ударов старик, опрокинув тварь и завершив её бренное существование.       Но она оказалась не одна. Ещё как минимум полтора десятка тварей споро приближались к нему. Пришлось отступить в коридор.       - Идите сюда, гули(7) пархатые!       Помня, где расположены опасные плиты, он вернулся в начало коридора. Мумии же, видимо, не знали о ловушках или забыли, поэтому бежали напролом. Не удивительно, что гарпуны практически сразу собрали солидную жатву среди их брата. Четыре мумии, как букашки в витрине энтомолога, повисли на стенах. Гарпуны были щербатыми, поэтому очень надежно закрепляли тела на себе. Оставшийся десяток мумий замер на полпути.       - Ну?! - призывно махнул саблей Аль-Дамблдор и приготовился дать им бой в дверном проёме. - Давайте, сыновья текучей суки!       Не известно точно, то ли оскорбление их задело, то ли они среагировали на звук, но факт - они помчались на размахивающего саблей старика. По ним тут же посыпались удары, отсекающие головы, руки, ноги, а иногда даже перерубали их пополам.       - Ух, какие же вы утомительные... - добил последних ползающих мумий Аль-Дамблдор. - Силы-то у меня не бесконечные.       Он сильно устал за это время, приток адреналина вернул ему подвижность ненадолго, но вот он закончился, старик осел на каменный пол.       - Надо идти... - через десяток минут собрался он с силами.       У мумий с собой ничего не было, что неудивительно, так как кроме бинтов, на них ничего не было. На всякий случай обходя плиты без змеек, старик вошел в камеру главного трупа, которую охраняли мумии.       - Что сказать, игра стоила свеч... - улыбнулся Аль-Дамблдор довольно.       Совершенно целые амфоры, как будто только изготовленные, запечатанные и блестящие. Высокая гора всяких ценностей, в монетах и изделиях из драгметаллов, к которой он был сейчас равнодушен, россыпь драгоценных камней, золотая лошадь посреди помещения и пятиметровая статуя атакующей кобры с рубиновыми глазами.       - Внушительно, роскошно, бесполезно. - покачал головой бывший директор и принялся за раскупорку ближайшей амфоры. - Дерьмо шакала!       Запах был неописуемый. Ощущение было, будто его обдало нечистотами из канализации Багдада. Возможно там когда-то было мясо, от которого теперь остался только аммиачный дух. Дальше он действовал с большей осторожностью. На седьмой амфоре ему улыбнулась удача.       - О да! - улыбнулся он, когда не ощутил никакого запаха из амфоры не донеслось, поэтому он сунул в него руку и вытащил её, уже покрытую воском. - Удача удач!       Внутри оказался мёд, очень много мёда. Пробив воск, он добрался до мёда, который сохранился в первозданном виде(8).       - Мнам! - облизал он руку. - Пища богов!       Полностью облизав руку, он отставил амфору и приступил к вскрытию следующих амфор. В итоге у него на балансе оказались две амфоры сушеного риса(9), две амфоры с чечевицей, амфора с водой, амфора с уксусом, который раньше был вином, а также амфора с оливковым маслом. Масло прогоркло, но есть можно, если прижмет. Что было в тех вонючих амфорах, осталось только догадываться, возможно, что-то вкусное и питательное, но очень и очень давно.       - Какой-то хозяйственный мертвец, реально видимо собрался комфортно жить в загробном мире. А вдруг там, в загробном мире, только и разговоров про оливковое масло и соль? - усмехнулся Аль-Дамблдор, с помощью золотого кубка черпая воду из амфоры и делая глубокий глоток.       Амфоры были литров на пятьдесят каждая, а значит вопрос с едой был решен надолго. Теперь осталось придумать, как это всё перевозить по безжалостным пескам...       - А я ведь никуда не тороплюсь? - вдруг пришла ему в голову светлая мысль. - Отъемся тут, наберу жировую массу и когда пойму, что готов, отправлюсь в путь!

*Спустя три недели*

      Упитанный старик уверенно шел по пустыне, волоча за собой лишенный украшений и прочих тяжелых деталей бывший паланкин. В него были загружены съестные припасы и маленькие амфоры с водой.       - Жить хорошо! Правильно говорю? - посмотрел на держащегося в десятке метров шакала Аль-Дамблдор.       На нем был бронзовый шлем с козырьком, в импровизированной волокуше лежала бронзовая же кираса, поножи и наручи с обильной чеканкой на змеиную тематику. Также там лежало около десяти килограмм золота, бронзовый топор и несколько любопытных каменных табличек. Тащить было тяжело, но с каждым днем ноша становилась всё легче.       Шакал был подкормлен чечевицей, которая не очень-то понравилась бывшему директору, а ему пошла на "ура". Можно сказать, что шакал уже был прикормлен. Нужен он был на случай тяжелых времен, если такие наступят.       Он шел уже три часа, причем на этот раз он знал, куда шел. Откуда? Все дело в любопытных табличках. Он времени зря не терял и перекопал всё имеющееся в гробнице имущество на предмет полезности. Язык строителей гробницы был для него самой большой загадкой, ровно до того момента, как он нашел эти таблички. На табличках была написано жизнеописание некоего Гофарда на трех языках. Первым шел древнеегипетский, как предположил Аль-Дамблдор, вторым шел древнегреческий, а третьим, как ни странно, английский, но какой-то архаичный. Последние два языка он знал если не идеально, то очень близко к идеальному. Таким образом расшифровать большую часть символов было не делом непосильным, но делом времени, которое, к счастью, у Аль-Дамблдора было. Некоторые символы остались неопознанными, но о чем идет речь на рельефах гробницы он понял.       Жил-был один чиновник на службе в храме Сета. Он годами трудолюбиво вкалывал, составляя отчеты в главный храм, делая записи в множество книг, пребывая на хорошем счету у жречества, затем он стал главным учетчиком, женился, завел детей, разбогател, построил себе гробницу рядом с домом, который находится в двадцати километрах к северу от гробницы, умер. Конец истории, эпитафия: "Жил *неизвестный иероглиф*, умер *неизвестный иероглиф*", хорошая это эпитафия, или плохая, Аль-Дамблдор судить не брался. Самое характеризующее этого чиновника, он ни словом не упомянул своих родителей или старших родственников, только дети и жена. Может у них так не принято, а может, они были не достойны, по его мнению. Возможно, он был первым, кто из их семьи выбился в люди. А может, он был сиротой, тогда всё становится на свои места.       Сейчас он направлялся к вилле этого чиновника, если она ещё на месте.

*Шесть часов спустя*

      - Не, ну надо же! Сын шайтана, отгрохал себе дворец! - изумился Аль-Дамблдор, глядя на открывшийся за следующей дюной вид.       Высокие, белого известняка стены, огораживали территорию около гектара. Посреди этого великолепия стоит белый трехэтажный особняк, розовеющий под лучами заходящего солнца. По всей территории особняка разбит прекрасный сад. К самому особняку из далей тянется подземный водопровод кяриз(10). За этими далями виднеется большой город на фоне гор. Красиво и величественно. Он был так изумлен, что пропустил подкравшихся к нему сзади людей.       - Саа! Ин мвут ха ану! - заорал на него мужик, одетый по древнеегипетской моде, уперев в спину копье.       - Ах, шайтан! - рванулся вперед Аль-Дамблдор, на ходу вынимая саблю.       - Хтэп ди нсвэт всир хэту имнтив! - что-то выговорил ему этот египтянин и кинулся в атаку.       Парирование копья и удар. Голова египтянина закрутилась в воздухе, разбрызгивая капли крови по песку. Тело упало и песок начал жадно впитывать кровь, потоком льющуюся из шеи. Остальные противники были ошарашены, но пришли в себя и принялись окружать старика. Их было трое, не считая трупа на постепенно багровеющем под ним песке.       - А, сучьи отпрыски, деритесь! - пошел на них Аль-Дамблдор, в его глазах сейчас можно было увидеть их смерть.