Высокие отношения

Утро, после бессонной ночи я, как следствие, встретил в дурном расположении духа. Естественно, я решил отметить это событие, уборкой. Давно пора, вытрясти из обленившихся лоботрясов дурь. Как раз и погода была подходящей: ночью прошёл дождь, принеся с собой уйму грязи, на подошвах казённых сапог. Собрав свой отряд, я начал давать распоряжения об уборке: — Оруо, на тебе столовая, если скучно, возьми в напарники, кого-нибудь из отряда очкастой, работать нужно не только головой важно, но и руками, говорят, это облагораживает. — Капрал, а можно мне убирать вместе с Петрой? — спросил Оруо, с надеждой. — Неможно. Она пойдёт со мной, драить библиотеку. Дальше, Эрд и Гюнтер, вам достался коридор, разрешаю бить, тех, кто не вытирает ноги, — продолжил я. — Эм, сэр, а если ноги не вытрет командор? — спросил растерявшийся Гюнтер. — Тогда зови меня, я разберусь. Есть ещё вопросы? — я заметил замешательство на лице Эрда Джина и, счёл за благо уточнить, — да, Эрд, в случае с офицерами, тоже самое, зовёте меня. Фронт работ распределён, по местам. Я упоённо оттирал стеллаж, от почти несуществующей здесь, моими трудами пыли. А мыслями я был очень далеко, думая обо всём, и ни о чём, в сущности. А ещё хотелось спать. Неожиданно…и где это желание было ночью? Из раздумий, меня вывел голос Петры. Которая, должно быть, давно меня звала, потому что, когда я, наконец, обернулся, на очередное: «капрал», она смотрела на меня так, словно, заподозрила меня в родстве с Ханджи, то бишь, в том, что, я свихнулся. Я поторопился спуститься к ней. — Извини, Петра, не выспался, — я устало потёр глаза, — а тут ещё и погода — дерьмо. Ты что-то хотела сказать? — Капрал, вы трёте эту полку, уже десять минут…может отдохнёте лучше? — она мило покраснела и отвела взгляд. И правда, хорошая девушка, может поцеловать её? Да и рост, подходящий, пониже меня будет. Петра, легонько взяла меня за руку, привлекая моё внимание, но в моей голове, почему-то, мелькнула другая женщина, с ладонями погрубее и нравом, померзопакостнее. Я неловко взял девушку за руку, отчего, та совсем зарделась. Интересно, а как отреагировала бы эта сосулька, коснись я её, подобным образом? Почему-то, живо вспомнился фирменный взгляд, который опускал на землю, не хуже, чем бросок через бедро. Неожиданно, волшебство момента прикосновения, лопнуло, как мыльный пузырь, когда в коридоре послышался торопливый перестук сапог и, до моих ушей донеслись отголоски скандала. — Какого… Петра, там что-то случилось, идём, — я попытался улыбнуться, но вышло коряво. Пунцовая девушка лишь коротко кивнула, и пошла за мной. В коридоре царил бедлам: вернулись из города командор, и эта, чёрт бы её побрал, сгинь уже из моей головы, Берта, оставляя после себя омерзительные комки грязи, на чисто вымытом полу. Эрвину я, разумеется, ничего не сказал, он единственный в этом здании, с кого нет спроса за грязь. Но она…пришёл час возмездия, стервоза. — Эй, ничего не забыли, когда прошли? — грубовато окликнул я капитана. — Вы обращаетесь ко мне, Леви? — её бровь вздёрнулась, а глаза сказали, казалось, больше матерных слов, чем губы, за всю её жизнь, но тон, по-прежнему, не имел никакой эмоциональной окраски. Внутренне, я торжествовал, она, должно быть сильно устала, потому что, не применила свой фирменный приёмчик. Значит, всё-таки, и тебя можно вывести из равновесия, оглобля. — Да-да. Именно вам. Вы хоть видели, сколько дерьмища, на ваших сапогах, любезная? Может, в гарнизоне, откуда вы прибыли так и принято, но здесь, мы любим чистоту… Я понимал, что меня понесло. Ребята ошалело молчали, Петра робко дёргала меня за куртку, пытаясь остановить. Но слово было сказано, и я ждал, что она предъявит мне в ответ. Это было удовольствием, видеть, как по её бледному лицу идут красные пятна, а рот приоткрывается, в немом удивлении, от такого, вопиющего нарушения устава. И я, почти ждал, когда она закричит. Но, видимо этого было недостаточно. Потому что она быстро взяла себя в руки. Медленно, как во сне я видел, как она подходит ко мне. Я почти хотел, чтобы она дала мне пощёчину, наорала, только перестала быть, такой безучастной. Но, когда она заговорила, тихо, почти шёпотом, возвышаясь надо мной, слышали, казалось все. — Я вытру ноги, капрал, — она почти плюнула в меня моим званием, а потом продолжила: — Когда, вы подрастёте…в звании, до такой степени, чтобы иметь право, мне указывать, — от её голоса, казалось замёрзли все лужи в Тросте, а в коридоре стало прохладней. Лучше бы посмотрела тем взглядом или стукнула. Но то, что сделала она, было ещё хуже, чем Майк, макнувший меня в грязную лужу. Она уже ушла, а я, так и стоял, по сути, обтекая. — Вот ведь, стерва, а, капрал? Классно вы, на неё наехали, — рассмеялся Оруо, вышедший на шум, из столовой. Я просто молча пошёл к себе. К чёрту всё. К чёрту уборку. К чёрту. Она не просто меня унизила, она сделала это, на глазах моих подчинённых. Но, почему-то, обидно, мне было вовсе не поэтому.