Высокие отношения

Зимой в разведкорпусе, было, пожалуй, скучно. Если солдаты гарнизона продолжали нести службу, то есть, морозить жопы на стенах, а полицаи делали вид, что её несли, в любое время года, отсиживаясь по кабакам, спихивая на новичков всю работу, пока не приходили новые жертвы системы. И, тогда вчерашние страдальцы тоже начинали отсиживать жопы, за винишком и картишками, пока другие вязли в работе по самые уши. Я хмыкнул, представив себе, этот порочный круговорот новичков-полицейских. Делать один чёрт, было нечего, вот и размышляю о всяком. За этими думами, я, даже, как-то, не вспомнил, что сегодня, мой собственный день рождения. Если бы мои орлы не напомнили, явившись, с поздравлениями я бы и дальше строил в уме, логику работы в военполе и думал, о бесполезности разведки в зимние периоды. Свой день рождения, я не шибко жаловал. В детстве, как-то не до того было, а когда вырос, стало пофигу. Ну, родился и родился, велика заслуга. Но, мои подчинённые так не считали. Вон, целый набор всяких чистящих средств подарили. А Петра и Оруо, еще и коробочку с мылом, от которого, весьма недурно пахло, что наталкивало на мысль, о том, что купили они его, явно у полицейских барыг, поспособствовав коррупции. И это, был тот случай, когда мне на это было пофиг. Потом прискакала полоумная Ханджи, в компании хмурого Моблита, принесла торт, явно собственного приготовления. Есть его я, конечно, не стану. Знал я, как готовит Зое. Её кулинарными изысками, можно было пытать пленных. Даже титан бы заговорил, лишь бы не есть эту дрянь. Но, я всё равно поблагодарил её, чтобы не обидеть, она хоть и бесит, но всё же, мой товарищ. Эрвин, как всегда, подарил мне чай, этот человек знал, как мне угодить. К вечеру, в мою обитель заглянула ледяная королева. Оценив, сваленные в кучу дары, спросила: — Какой-то праздник? — Да так. Родился кое-кто, уже давно. Она удивлённо приподняла брови: — У тебя день рождения, а ты ничего не сказал? Я бы подарила тебе, что-нибудь. Мою голову внезапно посетила мысль. — Если уж тебе так хочется, то, кое-что, ты всё же можешь мне подарить. — Правда? Здорово. Скажи что? И я куплю тебе. Я знаю, что ты чай любишь… Я лишь взял её за руку. — Нет. Просто проведи этот вечер со мной. Это будет лучшим, что ты сможешь сделать. Возможно, я даже полюблю свой день рождения. Если она этому и удивилась, то виду не подала. Хоть мы и подружились, но её эмоциональный фон, по-прежнему, был небогат. — Хорошо… Леви. Что мы будем делать? Может, в тот кабак сходим? Делать, всё равно нечего. Я ухмыльнулся, вспомнив, каким фиаско обернулся мой прошлый поход туда. — Если только ты пообещаешь не помереть, с одной кружки пива. — Обижаешь. Я же бывший солдат гарнизона. Первое, что там закаляется — это печень. Мы шли рядом. Колоритненько, конечно, смотрелись, ничего не скажешь. Высокая она, маленький я. Я прикидывал в уме, насколько ей нужно будет подогнуть колени, чтобы я смог её поцеловать. Она была молчалива, впрочем, это удивительным не было. Я тоже, не большой фанат потрепаться. Мы зашли в кабак, не обращая внимание на его завсегдатаев. Взяли по кружке пива. Я был поражён, как непринуждённо она себя вела. Она не краснела, как Петра, она не смущалась. Просто, Берта была взрослой. Я затруднялся сказать, сколько времени мы так просидели, попивая пиво и болтая о том, о сём. Я рассказал ей, о том, как жил, до разведки. Хоть я и не любил трепаться о себе, но чувствовал себя обязанным открыться ей, как ни крути, её история мне была известна. Мне нравилась её молчаливость. Она так внимательно слушала мой скупой рассказ, что, к концу вечера мне, чертовски хотелось признаться ей в своих чувствах, но, липкий страх, получить от ворот поворот держал меня в узде. Мы, дошагали до ворот, штаб-квартиры, снег, похрустывал под ногами, а носы у нас были красными от холода. Видок, конечно, тот ещё. Не сговариваясь, остановились. Я притянул её к себе, несмотря на то, что голова моя была чуть выше её плеч. С секунду, она была растеряна, потом, мягко обняла меня в ответ, легонько отстранилась, и наклонившись, почти невесомо поцеловала меня. Я даже глаза закрыл, господи, как хорошо. Когда она хотела отстраниться, я запустил пальцы в её волосы, нарушая идеальный пучок, и просто страстно впился в её губы. Пан или пропал. Ставлю на кон всё. Она ответила мне. Она мне ответила, рванув меня за отвороты шинели, так, что оторвала бы меня от земли, будь во мне, чуть меньше веса. А потом поцелуй закончился. Её щёки были красными, толи от мороза, толи от смущения, пучок распался, и светлые волосы рассыпались по её плечам. Я залюбовался ей. Как же она была хороша. — С…с днём рождения… Леви, — прошептала она, и, развернувшись побежала в сторону казарм, оставляя меня в растерянности.