Мечта длиною в месяц

—Можно спросить? Куда оно делось? —указал на стул Хинаты Юу. После завтрака все собрались в актовом зале, для того, чтобы начать тематический день. —Посмотри на Хинату, —сказал Хиёко. —Какой милый, —умильнулась Камира. —Прошу всех сесть, —сказал в микрофон Рин, —мы начинаем, приятного просмотра! Кхм, мы очень старались! Мика вышла на сцену, и села в углу. Жизнь первая в спокойствии и скуке замерла. Камира вышла на сцену, и сложила руки на груди. Вторая во все тяжкие ударилась разбой творя. Хиёко стала в углу, и смотрела в пол. Третью погубил недобрый умысел чужой. Рин сел за пианино. Четвертой пианист был славный, но с рождения слепой. Шиёко села на стул, и задумалась. Жизнь пятая идей феменистических полна. Мика стала с довольным лицом. Шестую затянула на дно жизни власть безумная. Хиёко всё так же стояла, и вздыхала. Седьмая облачилась в траур, и мрачна была. Шиёко резко подпрыгнула. Восьмая беззаботно веселилась среди золота. Все стали в средину Мир внезапно рушится. Не нужна надежда никому? Жизнь подобна злой и обязательной игре. Ниточки подергай что привязаны ко мне. Хината вышел с блокнотом в руке. Девятый стал художник что с издевкою творил. Хосок вышел с девочками. Десятый был учитель младшей школы. Камира воздохнула. Последняя же никому и не была нужна. Без цели и без смысла создана была она. На доске игральной кубики вновь свой ускорят бег. Решится чья-то судьба. Хината, Рин и Хосок ушли. Пусть пройдет еще хоть сто лет-исход игры один всегда. Странная забава начинает утомлять. Эта жизнь абсурдна и смешна. Шансы у счастья к неудаче на этом поле. Всего один из шести. Пусть жертва бьется, но от чужих приказов не уйти. Сделав небольшую стену, сначала они не показывали, что там, но потом, они разошлись. Хината сидел на коленях, к нему были привязаны красные нити, каждый держал их, и потом начал дергать. Ниточки подергай что привязаны ко мне. Но пока за всеми нами наблюдает бог. Каждый сможет снова сделать ход. Ждет кого-то смерть, другому предречен успех. Ну, а нам смотреть на них смешно. Как же нам смотреть на них смешно. Все резко сели, и положили голову на плечо. Все аплодировали стоя. —Кхм, —сказал Бокуто, —я мягко говоря в шоке. Хината и Камира, быстро забежали за кулисы. —Молодцы, —хлопнул Хинату по спине Хосок, —удачи. Они переоделись. —А вот — дополнение! —улыбнулся Хосок, —давайте поддержим Хинату и Камиру! Они поставили реквизит. Хината вышел, сел в кресло, и открыл книгу. Камира осторожно появилась сзади, и подняла голову к залу. Хината был одет во всё белое. Когда-то давно, далеко-далеко было свито ожерелье кольцом. Камира положила руки на плечи Хинаты. К людям хочу, людей я хочу! Она обняла его шею. Кричало то чёртово ожерелье. Хината встал, на сцену вышел Хосок. Хината ухватил его за край рубахи. —Прошу, не сердитесь. И не уходите, Не оставляйте меня! Хината упал на колени, Камира подошла с ожерельем в руках, и приложила к шее Шоё. Застегните потуже. Как можно сильнее. Неплохо же вышло, скажи? Э-эй, э-эй, Я ведь молодец? Скажи скорей! Хината поднялся, и отошёл. Больно, больно мне! Люби меня, люби меня, люби меня! Сильнее, сильнее! Люби меня, люби меня, до боли в душе, люби меня. Больно мне, больно мне, Снимешь ли, снимешь ли это проклятие, эй! Но все уже не вернуть! Камира усадила его на кресло. Не важно, как сильно. Изменится тело, Ожерелье не изменит размер. Очень мне больно. Хочу больше невольно. Людей нужно больше, ещё я хочу! Никому я не проиграю из класса. Скажи, разве я не мила? Хината посмотрел в зал, Камира взяла его за щёки. Милей и добрее, чем другие дети. Эй, ну же, скорее, смотри на меня! Люби меня, люби меня, люби меня, как можно сильнее! Хината отвернулся. Заставлю тебя! Заставлю тебя! Отдать мне душу и тело твоё! Камира ударила его по щеке. Этого мало, и тебя мало! Теперь не уйду никуда я! Прошу прости меня… Люби меня, люби меня, люби меня! Сильнее, сильнее! Люби меня, люби меня. До боли в душе, люби меня. Больно мне, я не уйду, Всё больней и больней. Хината обнял её. Сильнее, сильнее, эй! Так это и есть счастье? Слишком много аплодисментов. —Сказать, что я в шоке, ничего не сказать, —открыл рот Рин. —Мы смогли! —обнял Камиру Хината. Камира всхлипнула. —Эй, не плакай! —улыбнулся Хината. Когда уже все разошлись, в зале остались лишь некоторые. —Болит? —спросил Сатори. —Капец, как болит, вот просто не представляешь! —сказал Хината.