Мой тихий голос

      Остатки семейной гордости возобладали над гневом и бессилием моей матери уже в следующее воскресение. Преисполненные собственного достоинства (мама и мисс Джеймс, но не я) мы сидели в церкви и всем своим видом показывали, насколько несущественными являлись для нас последние новости.       Никогда ещё мне не приходилось испытывать на себе столько сочувственных взглядов, и никогда ещё мистер Коллинз не встречал нас настолько любезно. Несчастный пастор, чувствуя свою вину, не смотрел в глаза и прятал руки за спину. На лбу его блестела капелька пота. Мне пришла в голову неприятная мысль — мы что, породнимся с ним?!       Матушка немного задержалась в дверях и метнула яростный взгляд на испуганного Коллинза:  — Мистер Коллинз, — сказала необычайно тихим для неё голосом, — я вас жду сегодня в Розингсе, хотелось бы услышать ваши объяснения!       По толпе вблизи пробежался короткий еле слышный смешок. Боже, какой позор…       В столпотворении прихожан я то и дело замечала, как кумушки перешептывались, но поймав на себе мой взгляд замолкали и отворачивались. Но уже усаживаясь в экипаж до меня донесся отрывок излияний: -… и представьте, ни внушительное наследство, ни приданное не убедили Мистера Дарси жениться на ней!       Я могла бы обернуться и пронзить её своим негодующим взглядом, но всё внутри меня сжалось от этой мысли. Я опустила взгляд на свои ладони.       Голос доброжелательницы стал тише, больше не было слышно её слов.  — Девочка не виновата, что родилась такой хворой!       Я вздрогнула от неожиданного выпада другой женщины и сил моих держаться не было — я развернулась и пыталась взглядом найти этих сплетниц, но они не подавали виду. Вся моя решимость тут же сошла на нет. Пришло время возвращаться домой. Для меня посещение церкви, сопряженное со всеобщей жалостью и насмешками, наконец-то окончено.

***

      Мне часто приходилось бывать в театре, когда мы с матушкой выезжали в Лондон, и всегда мне казалось такое времяпрепровождение высшим наслаждением. Больше всего прочего мне нравились оперетты, но и спектакли я смотрела с замиранием сердца. Когда Мистер Коллинз трясущимся голосом пытался отстоять свою честь пастора, духовного наставника и неравнодушного кузена, он напомнил мне ни то горохового шута, ни то плохого актера, впервые оказавшегося на подмостках. Свою роль он играл небезупречно. Но как хорошо у него получалось льстить! Тягучей патокой лились сладкие речи и комплименты в мой адрес, и как жесток он был со своей неразумной кузиной, сравнивал её с жестокой искусительницей и расчетливой девицей, волею судеб оказавшейся его родственницей. Но нервы и страх душили бедолагу — он заикался, запинался посреди предложения, от волнения ему не хватало воздуха, чтобы выпалить все свои извинения и сочувствия.  — Леди Кэтрин, мой долг священнослужителя меня обязывает следить за нравственным обликом как моих… о, простите, как моих при-рихожан, — он достал платок и вытер испарины на лбу, — так и, само собой разумеется, моих близких, и мисс Элизабет не была исключением! Видите ли, ваше сиятельство, позвольте мне заметить…  — Мистер Коллинз, достаточно! Мне кажется вы не справляетесь со своими обязанностями!  — Что вы, Леди… Кэт…        Побледневший от страха, он взирал на свою благодетельницу. Наверное забыл, бедный, о чем говорил. В то же мгновение он схватился за ворот своего сюртука и быстро сдернул с себя шейный платок, освобождая шею.  — Мистер Коллинз, прекратите немедленно!        Но доведенный до состояния истерики пастор уже не слышал, через мгновение он опустился на ковер без сознания. Мисс Джеймс, всегда питавшая слабость к его манере выражать свои мысли (выразимся так), кинулась к несчастному с нюхательными солями. Благо, они всегда были у неё под рукой.  — Вот видите, Мисс Энн! — мама обратилась ко мне.- Как немного людей желают вам счастья, как много людей, вхожих в наш дом, бездействую перед нависшей опасностью! Да что же это такое, оттащите мистера Коллинза поближе к окну! Он так и будет тут лежать?       «Только бы поскорее меня отпустили в мою комнату, только бы!!!»  — Энн, я не хочу, чтобы вы впадали в уныние. Свет не сошелся клином на моём неблагодарном племяннике. Мы найдем вам более достойного молодого человека, и Дарси горько пожалеет о том, что потерял!       «Потерял большое имение и приданное. Я как личность, как женщина по своей стоимости приравнена к нулю. Печально.»  — К черту церемонии, мисс Джеймс, он придет в себя в коридоре!        Но мистер Коллинз и сам собрал свою волю в кулак. Бледный как полотно пастор вскочил, быстро откланялся и убежал. В окно гостиной мы наблюдали чудную картину: пастор бежит по полю, подпрыгивая, будто бы радуется жизни. И только мы мисс Джеймс знали, несчастный споткнулся на лестнице, а теперь удирал из Розингса как мог.

***

      Поздним вечером я всё же решила написать короткое письмо моей единственной подруге — мисс Уотсон. Наша переписка началась прошлой зимой, после непродолжительного знакомства в Лондоне. Честно сказать, между нами так мало общего, но одно объединяло нас — сумасшедшая опека матерей. Переписка, зародившаяся сначала по инициативе самой леди Кэтрин, переросла в дружеское общение.       Она, конечно же знала, что мне грозит брак с моим кузеном, и теперь мне предстояло сообщить ей, что угроза миновала.       Милая Софи!       Рада, что у тебя всё хорошо и ты и твои близкие находитесь в добром здравии.       В последнем письме ты упомянула о своем новом увлечении — рисовании акварелью. Пиши почаще мне своих новых открытиях и увлечениях, ведь мне подобное может лишь сниться! Наверняка доктор сообщит матушке о вредных испарениях акварели и их токсичном влиянии на организм, но клянусь, я попробую заявить о своей заинтересованности. Будь в моих руках краски и холст, я бы нарисовала, пожалуй, букет полевых цветов. Их, к слову, мне строго настрого запрещается собирать, в наши редкие прогулки мисс Джеймс строго следит за мной. Знала ли ты, что пыльца полевых цветов сильнейший аллерген?       Также сообщаю, что в конце ноября я уже буду в Лондоне. На этом настояла моя матушка. Мы бы могли прекрасно провести вместе время, хотя моё посещение столицы возможно будет сопряжено с большим количеством приемов. Также я предполагаю, что меня ждет самый насыщенный сезон в моей жизни (если позволит здоровье). И я буду очень счастлива, если ты будешь рядом и не оставишь меня один на один с неизвестностью.       Софи, ты спрашивала про полковника Фитцуильяма. Я вынуждена сказать, что уже давно не имела удовольствие увидеться с ним лично. Могу ли я узнать: ты питаешь какие-либо надежды по отношению к нему? Я с трудом припоминаю ваше знакомство в Лондоне. Или я не располагаю достаточными сведениями? Надеюсь на твою откровенность. И не суди строго, я лишь была удивлена твоим вопросом.       Прости за краткость моего письма, в последнее время я неважно себя чувствую. Но сил мне придает мысль о скорой встрече.

Твоя Энн

P.S. Забыла упомянуть одно незначительное событие — Кузен Дарси объявил о своей помолвке не с кем-нибудь, а с кузиной нашего пастора. Да, вот такой трюк. И меня это ничуть не задело.       Мне доставляло удовольствие перечитывать это короткое сообщение. Кто-то подумал бы, что мне действительно всё равно. А колкость последнего предложения будоражила мою кровь. Я описала это событие так пренебрежительно, что сама бы ни за что не поверила, что письмо вышло из-под моей руки. Закралось сомнение, может переписать? Может поделиться своими опасениями, что матушка, возможно, довольно скоро выдаст меня замуж за первого попавшегося молодого человека из знатной семьи, позарившегося на моё приданное? Пока я не передумала, быстро заклеила конверт. Решительность — вот моё новое слово.