Запретная Любовь.

В самолёте.

Пак Чимин сидел у прохода, то и дело порываясь вскочить и снова отправится в уборную, как только самолёт качало, когда они попадали в воздушную яму, чтобы на случай рвоты можно было успеть добежать до нужного места, хотя в руках у него был на всякий непредвиденный случай специальный пакет: — Боже! Какой долгий перелёт! Мне кажется или до Чикаго мы добирались быстрее, чем до Москвы? — выдохнул он, усмирив очередной приступ тошноты. — Не знаю, мне так не показалось. Может у тебя такое ощущение из-за болтанки, в которую мы то и дело попадаем? Если бы ни это, то полёт бы для тебя был намного легче. Ты смог бы уснуть и не страдал бы так, — ответил худощавый паренёк со щёчками, как у хомячка. — Да, Хосок, ты прав. Всё из-за моей непереносимости качки. Прости, что испортил тебе перелёт своими стонами и нытьём. — Ерунда. Главное, чтобы тебе полегчало. Не выносить же тебя на руках из самолёта! Прости, что ничем не могу тебе помочь! Чимин, не смейся так, мне правда очень жаль. — Серьёзно? Почему ты извиняешься? Ведь в этом нет твоей вины. Ты и правда странный, Хосок, я не устаю тебе удивляться. Но всё равно, спасибо за поддержку. — Не за что. Я пока что ничего не сделал, Чиминь~щи, только слушал твои жалобы и стоны, — печально ответил айдол. — А на самом деле ты можешь кое-что для меня сделать! — сказал паренёк, поджав пухлые губки, положив под щёку кулачок и глядя грустным взглядом на соседа по перелёту. — Правда? Что? — удивился юноша, встрепенувшись, как воробушек. — Улыбнись! — Что? Улыбнуться? Мне для тебя улыбнуться и всё? И тебе станет от этого легче, правда?! — он действительно был растерян, не понимая, как его глупая, как он считал, улыбка может облегчить страдания друга. — Когда ты, Чон Хосок улыбаешься, для меня будто маленькое солнышко сияет! Просто невероятно, правда? Но это так, поверь! — говорил тяжело дыша тот, кого назвали Чимином. — О-О-О! Видать ему совсем захорошело! — протянул сидевший через проход длинноногий и длинношеий как жирафик, лидер группы, вставая. — Пойдём-ка, я тебя провожу до кабинета отдельного. Пойдём, пойдём, а то ты тут весь салон сейчас уделаешь! — беря под руки парня, и удерживая его от падения, Намджун повёл по проходу друга, настояв на своём. — Джуни~щи, не стоит так обо мне беспокоится, всё в порядке! — еле переставляя ноги и качаясь, как пьяный, из стороны в сторону, отвечал Чимин. — Да что ты, родной! Я вовсе не о тебе беспокоюсь, а о пассажирах, на которых тебя вывернет! Иди же быстрее! И точно, как только лидер распахнул дверь в туалет и затащил туда страдальца, как того вывернуло несколько раз подряд. Потом помог ему умыться, дал попить и протянул зубную щётку и пасту. — Нет, только не это! Меня опять стошнит от этого запаха! — простонал Чимин. — Закрой нос и не дыши, пока чистишь. Но надо. Обязательно! Стали стучаться другие пассажиры. Лидер к-поп группы провёл своего подопечного на место и сам плюхнулся на своё сидение. — Тебе должно быть полегчало, ты выглядишь лучше уже, — заговорил Хосок, чтобы продолжить прерванный разговор с другом. Наверное хотел снова услышать комплимент про свою улыбку, но собеседник молчал. Тогда он перевёл разговор на другую тему: — Представляешь, Чиминь~щи, почти всё это время от Пекина до сюда, мы летим над одной страной! А там под нами фанаты! Представляешь, как их должно быть много, если страна такая огромная! — Ты думаешь, что нас там действительно много народа знает? Если там есть сотня или три сотни фанатов и то ладно! — отвечал тот. — Чиминь~щи, а ты видел её на карте? Видел? — не унимался айдол. — Обалдеть! Это же 100! Нет! 200 Корей на ней поместятся! — Ого! Ничего себе! — удивился паренёк. Их разговор видимо привлёк ещё чьё-то внимание. Через спинку впереди стоящего кресла перегнулась худущая фигура ещё одного южнокорейского айдола: — Ну, это ты загнул! 200 раз! — упираясь в подлокотник кресла Чимина, нависая над Хосоком, выпалил он: — Вот смотри: площадь всего корейского полуострова 220 800 километров квадратных, а площадь России 17 098 246 километров квадратных. Делим площадь России на площадь корейского полуострова и получаем 77 целых и по-о-очти пять десятых. То есть на территории России поместятся 77 с половинкой объединённых Корей! Чимин часто заморгал выпученными глазками. Хосок, истерически прихихикивая, стал сползать по креслу вниз, отшатнувшись от парня и шепча: — О-О-О! Мин Юнги, ты чего? Ты это от Намджуна заразился что ли? Он тебя сегодня ночью сильно покусал, да? Такие заумные вещи говорить начал... Чимини подозрительно прищурился, немного приходя в себя и выпалил: — Не может быть, Юнги-хён, чтобы ты просто так запомнил такие огромные цифры, да ещё и поделил с разбегу их в уме! Ты, конечно же умный, но не настолько же! — Точно! Это слишком даже для Джуна! В чём прикол, хён?! Колтись! — подхватил Хосок. — Даже мне интересно стало, Мин Юнги. Как это тебе удалось провернуть? — присев возле кресла друга в проходе, спросил лидер группы. Юнги победоносно смотрел на парней, но долго быть серьёзным у него не получилось, глядя на эти смешные рожи ребят и его прорвало, он тихо скрипуче засмеялся, от чего его итак узкие глазки превратились в щёлочки. Засмеялся он еле-еле слышно, но так, что у него перехватило дыхание, он закашлялся и сел назад на своё кресло, чтобы попить воды. В этот момент над вторым впереди стоящим креслом показалась ещё одна голова со звонко смеющейся физиономией: — Вы серьёзно купились на его развод? И правда подумали, что он эти цифры в уме делил? — паренёк пытался приглушить свой звонкий смех, но получался звук стеклоочистителя. — Да говори уже, Сокджин! Меня сейчас от любопытства порвёт! Потом мои кусочки сами со всего салона соскребать будете! — простонал Хосок. — Он у менеджера перед посадкой подзарядил cвой телефон. Нашёл данные по площадям наших стран, посчитал на калькуляторе и записал всё себе на ладошку! А вы купились! — заливисто смеялся Джин. — Спасибо, Джин-хён, но мне кажется ты всё равно не прав! Я вот не догадался так сделать и никто из вас не догадался, а Юнги-хён, догадался! — защищал хитреца юноша с хомячковыми щёчками, делая забавно серьёзным лицо. — Даже я не догадался! — поддержал его Намджун, садясь обратно в кресло и ухмыляясь. Мин Юнги молча смотрел в иллюминатор, радостно улыбаясь. У него редко получалось раньше подловить мемберов, но теперь он намерен был поднатореть в этом и стать настоящим мастером розыгрышей. Ему нравилось это ощущение маленькой победы, которое давало сил бороться с вновь накатывающей волной депрессии и социофобии. Так он надеялся пусть не разорвать, так хоть ослабить, хватку его верного спутника-депрессии на своей шее. — Подлетаем, пристегнитесь! — говорил менеджер, проходя мимо мемберов и расталкивая спящих, пристегнув их предварительно ремнём к креслу. — Тэхён, Чонгука разбуди! — Москва! Москва под нами! — зашептались юноши. — Неужели мы увидим уже этот великий и прекрасный город, Москву? Даже не верится! — восхищённо переговаривались мемберы южнокорейской айдолгруппы БТС, с нетерпением ожидая посадки и долгожданной встречи с городом-мечтой, городом-легендой, с великой Москвой. Приземлились без приключений. Добрались, наконец, до отеля. Случилась какая-то заминка на ресепшене. Айдолы, утомлённые долгим перелётом, совсем обессилили, все, кроме Тэ и Гука, которые выспались в самолёте и теперь резвились, как две маленькие обезьянки, задирая друг друга, а заодно и остальных мемберов и стафф. Даже выговор менеджера не помогал. Все уже стояли перед лифтами, когда самый старший из парней, Сокджин, решил спросить у менеджера что-то, по-видимому очень срочное, но оказался как раз на линии игры младших. Гук хотел толкнуть ногой Тэхёна, Джин в этот момент сделал резкий шаг вперед и, споткнувшись о ногу макнэ, полетел на встречу с полом. Но долететь до него не получилось, на его пути возникла женская фигура. Всё, что успел сделать айдол, так это испугаться. Он непроизвольно ухватился за обнажённые руки женщины и упал перед ней на одно колено. Вновь поймав равновесие, отдёрнул свои ладони и поднял лицо с испуганным взглядом в широко раскрытых глазах, думая, что встретит недовольство и злобу в ответ. Но во взгляде его спасительницы были искренняя тревога и озабоченность. — Простите! — выдохнул Джин, порываясь встать, но застыл от изумления. Нельзя сказать, что она была писаной красавицей, или с яркой внешностью, но парень впервые так близко видел русскую белокожую, тёмнорусую женщину. Обычная среднестатистическая россиянка, без тонны косметики, правда, на лице, в обычном брючном костюме. Она наклонилась вперед, чтобы их глаза были на одном уровне, заглядывая парню в лицо, чтобы удостоверится, что с ним всё в порядке. — Прошу прощения! — ещё раз автоматически выпалил Джин на корейском. — Ты в порядке? Не ушибся? — спросила она сначала на русском, а услышав корейский, повторила на ломаном корейском. — Нет. Всё в порядке! Не очень больно, — ответил тот, подымаясь с колена и убирая руки мемберов, пытавшихся ему помочь встать. Но видя тревогу в зелёно-голубых глазах напротив, он широко улыбнулся, чтобы его слова казались правдой. — Спасибо, что беспокоитесь. Правда. Со мной всё в порядке. — Хорошо, если так! — ответила с улыбкой она. В этот момент подъехал грузовой лифт. Мемберы дружной толпой вошли внутрь. Увидев, что женщина отвернулась, Сокджин оперся на плечи Хосока и Намджуна и проковылял в лифт, морщась от боли.

***

Поднявшись на этаж, она снова высказала недовольство работнику гостиницы, на что тот опять повторил то, что она уже слышала: — Мне очень жаль. Но номер, что вы забронировали попал случайно под вторую бронь. К сожалению, все одноместные и двухместные номера дешёвые заняты. Но мы сделаем вам скидку на этот номер для новобрачных. Не сердитесь, пожалуйста, это моя вина. И прошу вас не подавать жалобу, иначе меня оштрафуют... — Я не собиралась жалобу писать. Просто очень расстроилась. Ну, да ладно. Может это и к лучшему, зато никого точно не подселят. — Вот! Правильно! Никого не подселят и вы сможете хорошенько выспаться и отдохнуть! — открывая дверь и занося маленький чемодан, подхватил парень. — Вот ваш ключ от номера. Пожалуйста, возьмите. И спасибо за понимание. Оставшись в номере одна, она подошла к окошку, взглянула печально на вид Москвы, открывающийся из него и о чём-то задумалась. Сработал рингтон на телефоне. Песня "Волк" южнокорейской группы ЕХО разорвала тишину и тяжёлые мысли женщины, которая тут же ответила на звонок дочери. — Ма-ам! У меня проблема! Мне срочно надо подменить одну переводчицу. Ты можешь мне помочь? — проскулили в динамике. — Хорошо. Когда? — Завтра днём репетиция. А послезавтра будет само мероприятие. Там конкурс на лучший кавер песни и танца. Поздравь меня! Я буду переводчицей на фестивале "Мост в Корею"!!! Даже не верится. — Рада за тебя, — слегка улыбнувшись, ответила женщина, рисуя пальчиком на стекле окна номера отеля какие-то буквы. — А у тебя когда обследование и приём у врача, мам? — забеспокоился нежный голос в динамике. — Тоже завтра, но рано утром. Так что я уже буду свободна, когда понадоблюсь. Я собираюсь пообедать сейчас, ты придёшь? — Не знаю. Нет, наверное. А ты привезла тот словарь, что я просила? — продолжала засыпать вопросами женщину девушка. — Да. Он очень тяжёлый, между прочим. И не забудь его потом мне вернуть! — последняя фраза матери стала полной неожиданностью, что отразилось в тоне молодого голоска: — Ты решила возобновить изучение корейского? С чего бы это? — Ну, решила и всё! Причины не важны! — стуча нервно по гостиничному подоконнику кончиками пальчиков, оборвала попытку допроса та. — Хорошо, тогда до завтра. Только... — Не забуду я твой словарь, не бойся! Принесу. Хотя не понимаю зачем он тебе. Ведь сейчас всё в интернете можно найти! Ладно. Не важно. Раз обещала, принесу! — женщина отключила связь и тяжело вздохнула, вновь устремив взор на красавицу столицу своей огромнейшей Родины, задумавшись о чём-то своём, сокровенном. — Надо же, дочка будет переводчиком на фестивале "Мост в Корею". Хорошо когда мечты сбываются, пусть и не мои. А эти мальчики кажется тоже на Мост в Корею приехали. И я даже по -моему знаю из какой они кей-поп группы. БиТиэС. Надо же, дочка будет завтра с ними общаться. Здорово.

***

А в это время... Менеджер Седжин залетел в номер Чимина и Джина, еле вписавшись в дверной проём своими широченными плечами, испуганно спрашивая: — Что? Что вы опять натворили? Почему на вас жалуются, а? — Да ничего такого! — пододвигая ровнее кровати, ответили они. — Вы зачем, скажите мне на милость, кровати сдвинули? — задыхаясь от возмущения, продолжал Седжин. — Нам так удобнее! Мы уже привыкли все вместе спать! А что такого, подумаешь, кровати сдвинули. Почти и не слышно было! — ответил Чимин. — К тому же не мы одни кровати сдвинули. Так почти все сделали! Кроме Намджуна, который с вами в номере, — поддержал его Джин. Менеджер хлопнул ладонью себя по лицу: — А зачем я тогда настаивал на том, чтобы вас в номер с раздельными кроватями поселили, а?! Вот балбесы! Пришлось женщину какую-то из этого номера пересилить! Господи! — поднимая к потолку руки, застонал мужчина. — За что мне в наказание эти мальчишки? В чём я так сильно согрешил перед тобой? — он тяжко выдохнул. Парни взялись было раздвигать кровати, но он заорал: — Нет! Достаточно! Пусть уже так стоят! Потом работники отеля сами передвинут как надо! — он потер лицо огромными ладонями, ещё пару раз тяжело вздохнув. — Ладно. Оставьте всё и пойдёмте ужинать. Сегодня поедим в ресторане отеля, а завтра уже в кафе, где подешевле. Менеджер скрылся за дверями. — И чего так шуметь? Подумаешь кровати сдвинули! Джин-хён, эй! Ты меня слышишь? Ты что, ещё над облаками летаешь, да?! Ау-у! — Летаю, Чимин~щи, летаю! Представляешь, а ведь это мы ту самую женщину, в ноги которой я грохнулся возле лифта, выгнали из этого номера! — Да, наверное. Ну и что. Переживёт, — пожал плечами Чимини. — Интересно, а откуда она знает корейский? Представляешь, приезжаешь в другую страну, встречаешь прекрасную незнакомку, а она тебе отвечает на корейском! — Подумаешь! Великое дело — корейский язык знать. Пошли лучше ужинать! Хватит летать! Приземляйся! — и он потащил за рукав друга к выходу. Войдя в сопровождении менеджеров в ресторан отеля, парни замерли. Обычно они едят в более дешёвых заведениях, в каких-нибудь кафешках, а тут ресторан! Мест за столами было по 4, а их было 10 человек. Молодые айдолы быстро решили эту проблему, подставив со стороны ещё по одному стулу к каждому столу. Менеджеры пытались их отговорить, но они вряд ли их слышали вообще. Приглушёнными голосами айдоды постоянно о чём-то болтали и смеялись. Та женщина, с которой столкнулся Сокджин, уже поужинала и направилась к выходу. Протискиваясь между спинкой подставленного к столу дополнительного стула и соседним столом, она уронила сумочку, зацепившись её ремешком за поднятую над спинкой стула мужскую руку. Содержимое сумочки высыпалось на пол ресторана. Виновник происшествия встал перед стулом на одно колено и стал собирать женские штучки, складывая их обратно в сумочку. Но заметив, что хозяйка вещичек застыла, перестав собирать рассыпанное, тоже остановился и поднял глаза. Теперь и Джин завис, глядя всё тем же испуганно-удивлённым взглядом в глаза напротив. — Ещё раз здравствуйте! — выпалил он, узнав незнакомку. — Простите! Кажется сегодня я виновник всех ваших бед! — Здравствуй, снова, принц из сказки! — ответили глаза напротив. — Что? Кто принц? Я принц? Почему я принц? — Потому что ты опять встал на одно колено и потому что ты красивый, как принц из сказки, — ссыпая собранные с пола мелочи в сумочку, ответила незнакомка, печально улыбнувшись. Сокджин смутившись опустил взгляд и спросил: — Простите, а можно узнать? — Да, спрашивай! — забирая сумочку из рук парня ответила незнакомка. — Откуда вы знаете наш язык? Думаю в России мало кто его знает. — Просто смотрела дорамы, слушала музыку и мне очень понравился этот язык. А что? Что-то не так? Я очень плохо говорю? Акцент сильный, да? — Акцент, да сильный. Но я всё понимаю. Так что очень хорошо, — уже не отрывая своего взгляда от озёр напротив, отвечал он. — Сокджин, ты долго там ещё под столом ползать собираешься? Заканчивай ужин и догоняй, мы уходим! — высказал юноше менеджер, вставая из-за стола. — Значит тебя зовут Сокджин? — парень кивнул и расплылся в очаровательной улыбке: — А ваше имя как звучит, позвольте узнать? — Зачем тебе её имя? Джин-хён, пойдём уже! — увлекая за собой друга, бурчал Мин Юнги, приветливо кивнув незнакомке. — Здравствуйте ещё раз. Помог, извинился и довольно!

***

После небольшой прогулки по Москве, весёлая группа южнокорейских айдолов в сопровождении своих менеджеров-охранников, вернулись в отель. Возле дверей номера Чимин и Джин обнаружили, что у них нет ключа. Почесав в затылке, младший спросил неуверенно: — Джин-хён, а ты ключ в ресторане не мог забыть или обронить, а? — Не знаю. Может и так. Пойду посмотрю или спрошу, а ты пока в номере Хосока и Чонгука подожди, ладно? — юноша кивнул и поплёлся к номеру друзей. В ресторане Сокджин понял, что ни русского, ни английского он не знает, а работники отеля не знают корейский. Обыскав всё вокруг стола за которым они ужинали, айдол тяжело вздохнул и уселся на стул. — Вы что-то потеряли? — спросил подошедший официант, обслуживавший этот столик. Сокджин увидел в его руках ручку и блокнот, жестами попросил его дать их. Нарисовав ключ от номера и приписав первые две цифры, которые он запомнил, показал рисунок официанту, который заулыбался и, весело смеясь, протянул ему ключ, достав из кармана своего фартука. Джин радостно закричал, обнял опешившего парня и пошёл ковыляя к лифту, мечтая наконец-то принять душ и завалиться в чистую большую постель.