Запретная Любовь.

2021 год. Январь. Сеул. Одна из крупных онкологических клиник Кореи. — Ким Сокджин, позвольте вам напомнить, что вы не можете отказаться от участия в этом проекте, в этом реалити шоу, если можно так это назвать. — Я и не собираюсь отказываться от участия в этом проекте, и не отказываюсь быть волонтёром. Но я отказываюсь делать из этого показуху. Этим людям итак тяжело, они борются со злейшим врагом, а мы будем делать из этого шоу? Что за мерзость?! — раздражённо отвечал айдол продюсеру шоу в котором ему предстояло участвовать ближайший месяц. Но мужчина был настойчив и сдержанно повторял: — Поймите, что это не для шоу и не для рейтингов программы, господин Ким. Мы делаем эту программу для того, чтобы наш фонд, благотворительный фонд смог найти спонсоров, меценатов, которые готовы помочь оплатить лечение и операции тем несчастным, которым по тем или иным причинам не положено бесплатного лечения, или нужны дорогостоящие, редкие препараты, которые государство не предоставляет по обычным программам. Вы знамениты, вы любимчик огромного числа домохозяек, имеющих богатых мужей, желающих помочь, но не знающих как это сделать. А мы с вами им можем помочь: одни получат лечение, другие чистую совесть и чувство собственной значимости, понимаете? Это очень важный проект. К тому же не забывайте, что это ваш последний шанс остаться в памяти зрителей и поклонников в таком хорошем, добром, положительном образе перед тем, как вы отправитесь нести военную службу! Разговор был на небольшой лужайке за больничным комплексов, в дали от прогулочных дорожек, скрытый от глаз. Сокджин прикрыл на минутку глаза, потерев их пальцами, принимая решение. В этот самый миг он почувствовал резкий удар в низ живота и как чьи-то маленькие руки обхватили крепко его ноги, чуть не уронив молодого мужчину. — Дяденька, спасите! — услышал айдол и посмотрел себе под ноги на детскую черную голову с сеточкой из цветных резиночек на волосах, и на вздрагивающие при каждом слове плечи ребёнка. Увидев, как к ним приближается огромный лохматый пёс с жутким лаем, Сокджин не задумываясь подхватил девочку на руки и сам, вопя: "Брысь! Кыш! Пошёл вон!", забежал за скамью, перед которой только что стоял, чтобы хоть как-то оградить себя и ребёнка от этой огромной лохматой пасти. Охранник Джина встал между пастью и подопечным с ребёнком на руках, громко гаркнув обладателю клков: "Стоять! Сидеть!" - что на мгновения остановило явно надрессированного пса. Следом за псом, совсем запыхавшись, прибежал паренёк, ухватив за поводок животное, окликнул его по кличке и приказал лечь, что тот беспрекословно тут же выполнил. Затем парень умоляюще посмотрел на ребёнка, сидящего на руках айдола и спросил, пытаясь отдышаться: — Малышка, ты зачем его мячик забрала? Он же не за тобой бежал, а за своим мячом. Тебя он не тронет, не бойся! Господи, какая же ты шустрая! Еле догнал тебя! Девочка удивлённо, но всё ещё испуганно посмотрела на мячик, который держала в руке, потом на Джина, спасшего её от этого чудовища, которое, как она думала, собирается её проглотить целиком. Ребёнка всё ещё трясло: — Мячик? Это его был мячик? Я не знала, а просто подняла его, когда он прикатился к моим ногам, — расстерянно ответила она. — Может тогда отдадим мячик хозяину и он не станет нас глотать? — спросил айдол, не сводя взгляд со скулящего и то и дело громко и, как казалось, грозно, лающего монстра. Девчушка крепко обнимая за шею мужчину одной рукой, наклонилась немного вперёд и кинула мяч в сторону пса. Тот подскочил, поймав свою игрушку на лету, что-то довольно рявкнув, чем вновь вызвал испуг девочки и их с Джином совместные вопли. — Да уведите вы уже э-это жи-животное! — крикнул айдол, ещё крепче прижимая ребёнка и отходя дальше от скамьи. Проводив взглядом, полным ужаса, паренька с монстром на поводке, он наконец, выдохнул и сказал девочке: — Теперь он тебя точно не тронет, не бойся, малышка! — улыбаясь и пытаясь засмеяться. Но услышал под ухом всхлипы. Видимо девочка действительно сильно испугалась, но только теперь, когда опасность мИнула и шок от испуга прошёл, она дала волю слезам. Сокджин сел на скамейку, продолжая обнимать и гладить её по волосам и спинке, вздрагивающей под широкой мужской ладонью с длинными пальцами. — Всё. Всё позади. Всё хорошо, малышка! Не плачь, пожалуйста! Ты разрываешь мне сердце! Ну-ка посмотри на меня. Я тебя рассмешу, глянь какую смешную рожицу я умею делать! — девчушка размазала слёзы по щекам, подняла голову и глянула на него огромными глазами-озёрами. Джин, собиравшийся скривить смешную рожицу, ожидая увидеть карий взгляд, замер, утонув в этих озёрах, отражающих небо перед тайфуном, в этих зелёно-голубых глазах. — Где? Где твоя смешная рожица? Ты обещал... — тихо прошептала обладательница озёр. — Что? — Ты обещал рожицу смешную. Где она? — Наверное потерял, когда этого пса увидел, — прошептал Сокджин, не отрываясь от этого взгляда напротив. — А-а-а. Понятно. Так ты тоже боишься собак, как и я? Такой большой и боишься? — Да. Я очень боюсь, особенно таких огромных, лохматых и громких! Из-за угла выбежала молодая женщина и выдохнула на русском: — Вот ты где, Любаша! Я тебя обыскалась. — Онни, называй меня по-корейски- Саран! Сколько раз просила! Мы в Корее, давай говорить на корейском! — Хорошо, — перешла онни на корейский: — Что случилось? Почему ты на коленях у... — она закашлялась и сорвавшимся голосом продолжила: — У Ким Сокджина? — На каком языке ты говоришь? — удивлённо спросил айдол, но не был услышан, так как девочка громко и с увлечением рассказывала, как отважный сильный, храбрый этот красавец-мужчина настоящий храбрй Король, вырвал её из пасти разъярённого монстра. — Он меня спас, понятно, а потом успокаивал, когда я плакала, а что? Ты его знаешь? — девочка повернула своими ладошками лицо мужчины к себе и глядя прямо в сердце сквозь карие глаза, прошептала: — Так тебя зовут Сокджин? А я папина Розовая Принцесса по имени Любовь! Оттуда же из-за поворота вышел коренастый крупный пухлый мальчишка, постарше Принцессы. — Эй, ты чего мою сестрёнку лапаешь?! Руки убрал! — он деловито подошёл к Джину, высвободил девочку из его рук, встав между ними и строго выговорил ей: — Чего удумала?! Зачем к чужим мужикам на коленки забираешься? — охранник одобрительно усмехнулся, глядя на защитника, рыцаря, стоя слева от скамейки с Джином. — Он меня от собаки спасал! И ничего я не удумала. Он между прочим добрый! — возразила Принцесса, нехотя опускаясь на землю с мужских колен. Молодая женщина опомнившись, второпях поблагодарила Сокджина, схватила обоих детей за руки и увлекла за собой, скрывшись за поворотом. Айдол помотал головой, вытряхивая из неё закравшиеся воспоминания про Москву, про Россию, про его Надежду... — Бред. Быть не может. Показалось. Через пару дней Ким Сокджин снова вернулся в эту же клинику, для съёмок первого эпизода реалити шоу: "Подари Жизнь", по его настоянию переименованное в "Подари Надежду". После съёмок, ожидая своего менеджера, который должен был забрать айдола на микроавтобусе, он зашёл в кафетерий на первом этаже здания. Охранник, отказавшись от предложения перекусить, занял место возле одного из столиков. Уже сделав заказ и ожидая его, Джин сидел, откинувшись головой на спинку кресла и прикрыв глаза, уставшие от света софитов и фотовспышек, за долгие фотосессию и съёмки шоу. Он почувствовал, как прохладные влажные маленькие ладошки накрыли его глаза и над самым ухом раздался смех, больше похожий на перезвон колокольчика. Джин вздрогнул, но позволил втянуть себя в игру: — Ой! Кто же это может быть? — Угадай! — ответил звонкий детский голосок. Ким узнал кому принадлежит этот нежный голос, но игру продолжил: — Не знаю. Но такой звонкий смех может быть только у Принцессы - это точно! — Да, Принцесса! А какая? Угадай цвет! — Это сложно. Может быть мой любимый - розовый? — ответил он улыбаясь. Отчего-то дурачество с этой девчушкой приводили его в состояние счастья, восторга и делали всё вокруг невесомым и нереальным... сказочным что ли. — Что? Розовый и твой любимый цвет? — убирая ладошки с век и заглядывая мужчине в бездонные глаза, удивлённо спросила малышка. — А ты почему снова одна? Где братец? Хочешь, чтобы он опять сердился на тебя? — придерживая за талию вертящуюся перед ним Принцессу, хвастающуюся ему своим шикарным платьицем, спросил айдол сияя от счастья. — Я не одна! Вон там няня. Мясо мне покупает на обед. А я не хочу мясо с салатом. Хочу лобстера! — Почему именно лобстера? Ты его так любишь? — не сдерживая смех сквозь счастливую улыбку, поинтересовался айдол. — Нет. Я его не пробовала. Нельзя любить то, что не ел. Но хочу, потому что мама говорит, что папа его очень любит. А ты ел лобстеров? Они вкусные? — Да. Я ел. Они вкусные. Очень. Люблю их. Но и мясо люблю. Ты бутербродом будешь или может курочку взять? Хочешь я тебя угощу? — Да! Хочу! Пошли к витрине, там покажу, что я хочу! — она схватила мужчину за рукав и потащила к прилавку с витриной, где чего только не было. Гувернантка очень удивилась, увидев подопечную тащащую за собой кого-то, но узнав айдола, ахнула: — Саран! Детка! Разве так себя ведут Принцессы? И что это за фамильярность со знаменитым актёром и айдолом?! — О! Сокджин, а ты актёр и айдол? Правда? Совсем-совсем знаменитый? — звенел колокольчик-голосок. — К сожаленью, да. Поэтому у меня мало времени, за мной должны скоро приехать и увезти на следующие съёмки. Мы снимаем последние серии дорамы "Пыльный дом". — Ох, как жалко! А я хотела ещё с тобой поболтать... — она надула пухлые губки и стала такой смешной, что Джин рассмеялся, из-за чего его глаза спрятались за щёлочками век. "Отчего этот ребёнок дарит мне столько радости? Вроде бы обычная девочка, каких я видел не один десяток!" — пронеслось у него в голове. — Так что ты хотела попробовать, показывай?! — Джин присел на корточки рядом с девчушкой, а та облокотилась на его широкое плечо локотками, подперев щёчки и разглядывая горящими глазами витрину, ответила: — Вот это! Только не острое! И лапшу. Я хочу чачжамён не острый! — Хорошо, как скажешь, Принцесса! — Ты можешь звать меня Саран. Принцесса Сарани. Вот. Я разрешаю, — горделиво приподняв носик и глядя сверху в низ на Джина, соблоговолила разрешить ему она. — Ай гу! Что за королевские замашки?! — проворчала гувернантка, качая головой. — Что поделаешь, если я такая красивая, как принцесса? Приходиться вести себя так. К тому же мама говорила, что мой папа из настоящего императорского пона, вот! — Скажите мне сколько этому чуду лет, если вас не затруднит? — тихо смеясь спросил айдол у гувернантки. — По корейскому летоисчислению семь. — А почему она здесь, в этой клинике? На первый взгляд она совершенно здорова. — Да. Она, слава богу, здорова. Её мама проходит здесь лечение. Поэтому она с братом тоже здесь, рядом с мамой. На родине их оставить не с кем, их отец вроде бы погиб ещё до её рождения. — Ужасная история. Но девочка говорит об отце в настоящем времени. Почему, не понимаю, она не знает, что его уже нет? — любуясь на кружащуюся как в вальсе Саран, уточнил Сокджин. — Саран считает, что её отец жив и что он очень сильно любит её и маму. Бог один знает отчего она так решила. Но говорит, что её отец живёт здесь в Корее и что он певец. Не знаю правда это или нет, но поёт она с утра до ночи, это точно. Может это и бред, но глядя на неё кажется, что она действительно цветок огромной любви. — А где её брат? Он с мамой? — Нет. Сегодня Саран одна с мамой. Вместе они очень шумные, а ей нужен покой. Поэтому мы с Анастасией... — С Анастасией? Знакомое имя. Но оно не корейское, вроде? — непроизвольно перебил женщину айдол. — Да, с их старшей сестрой, Анастасией, мы решили, что дети будут возле матери через день. И они не устанут в четырёх стенах и матери покой будет. Да. Они не корейцы. — Сестрой? Я думал, что она их тётя или мама, но никак ни сестра... Странно. Они все хорошо говорят на корейском, почти без акцента. — Да, сестра старшая, Анастасия переводчик с корейского, работает уже год в Корее, замуж вышла за этнического корейца. Изучала наш язык и малышей научила. — Вот как. Какие-то странные совпадения... — он хотел спросить ещё что-то, но в этот момент прибежал менеджер и размахивая руками, стал торопить: — Опаздываем! Опаздываем! Скорее! Джин даже не попрощался толком, успев только расплатиться. Но направляясь к выходу из здания, услышал позади топот и почувствовал, как его резко дёрнули за рукав куртки: — Стой! А поцеловать?! — Джин растерялся, но уже в следующий момент утонув в озёрах напротив, присел, обхватив хрупкое, но пухленькое детское тельце, сжимая в нежных объятиях и поддавшись пухлым губам, которые чмокали его звонко в щёки. — Теперь иди! — отстраняясь и довольно улыбаясь, выдохнула малышка. Придёшь послезавтра? Я тоже приду, познакомлю тебя с мамой! — Хорошо, договорились! Встретимся послезавтра, — пятясь назад, пробормотал Ким, всё ещё чувствуя тепло на щеках от губ малышки и поглаживая их. Ему казалось, что эти места алели и выдавали, что их недавно целовали. Это дарило радость и какую-то щемящую сладостную боль под ключицей.

***

Через день вырваться со съёмок дорамы Сокджин не смог. Так как за день до этого лил дождь и не дал снять нужный эпизод, поэтому пришлось ночевать на месте съёмок и, как только подсохло, начать снимать заново весь отрывок. Айдол весь день был как на иголках, то и дело сбивался, путая текст, резко реагируя на критику и замечания. Пока в конце концов не понял почему он так нервничает: "Неужели это из-за того, что я не смогу сегодня увидеть малышку? Ай гу! Что со мной?" Лишь поздно вечером, наскоро приняв душ и захватив перекус с собой, он приехал в клинику для съёмок эпизода, где он должен был навещать и укладывать больных детей спать. Но они приехали поздно, почти все дети, получив очередную дозу обезболивающих и снотворных препаратов, спали. В последней палате через приоткрытую дверь, Джин увидел не спящего ещё ребёнка. Мальчик лет 12 был бледен, худ и весь в каких-то трубочках, проводах. — Последняя стадия рака, — прошептал сопровождающий медбрат. — На днях почки отказали. Он к искусственной подсоединён... Ему меценаты и инвесторы уже не помогут. — И что? Если ему уже ничто не поможет, так значит и внимание ему не нужно? Я волонтёр для всех, не для избранных. Не смейте снимать. Можете быть свободны. Я сам справлюсь, — гневно ответил мужчина, резко закрыв дверь перед самым носом медбрата и оператора. — Привет. Чего застыл там? Проходи, раз уж пришёл, я всё равно ночами не сплю, — сказал мальчишка, выводя Джина из ступора, в который тот впал, увидев вблизи аппарат искусственной почки и трубочки, скрывающиеся под простынёй, ясное дело вживлённые в это детское тело. Стало жутко, что через такие мучения приходится проходить столь юным, ни в чём не повинным созданиям. — Привет! Мне вот тоже не спится. Решил тебя навестить! — предательски дрогнувшим голосом ответил айдол, присаживаясь в кресло для посетителей, стоящее возле кровати. — Так вы тот самый айдол, который снимается в шоу? Мне уже рассказали. И, кажется, я знаю как вас зовут... Сокджин, верно? — тень улыбки скользнула по бледным губам мальчика. — Верно! Хорошие у тебя осведомители! Странно, съёмки только недавно начались, а о них уже все знают... — удивлялся Джин. — Да, осведомитель-то у меня всего один, вернее одна. Только вы никому не говорите, а то её ругать будут, что без спроса ко мне бегает. — Хорошо, не скажу. А что, к тебе разве никто не приходит? — догадался волонтёр-айдол. — Отец вечно работает, чтобы платить по счетам, а мама нас бросила, сказала, что устала быть несчастной. Я не сержусь на неё. Мне тоже было тяжело видеть, как она всё время прячет взгляд, как будто виновата в том, что я болен. И как она всё время плачет, думая что я сплю... — совершенно спокойно ответил пациент. — А почему ты говоришь, что девочка, которая тебя посещает, приходит тайком? К тебе не пускают посетителей? — Конечно, только близких родственников и то ненадолго. Я очень слаб, ещё эта почка отказала. Любая незначительная инфекция может меня убить... Хотя не понимаю я их, если они собрались отключать меня от аппарата, то какая разница умру я от инфекции или от того, что отключат от аппарата? — В смысле отключат от аппарата? Какое они имеют право? Это же равносильно убийству! — выпалил парень. — Я слышал, как врач сказал это отцу. Наверное тот не смог вовремя внести оплату. Отец так плакал вечером. Просил прощение у меня, но за что я так и не понял. Говорил, что хотел бы быть со мной каждый день, но не сможет. И чтобы я простил его, что он наверное больше не сможет прийти. Наверное он тоже устал. — А я кажется понял, что он имел в виду! У тебя есть телефон или номер его телефона? Скажи мне его адрес! — Не понимаю зачем вам, но там, в тумбочке, в книжке как закладка. А телефона у меня нет. Да и звонить мне было бы некому. — Извини, у меня появилось очень срочное дело, но как только я его закончу, вернусь, хорошо? Только обещай дождаться меня! Обещаешь? Мальчишка кивнул в ответ и айдол выбежал из палаты, на ходу набирая номер телефона его отца. Забежав в ординаторскую, он выпалил: — Кто лечащий врач мальчишки из палаты F? Пациента на искусственной почке? — Я, но почему Вы врываетесь сюда? Где ваши манеры? — возмутился всающий навстречу мужчина. — Сначала скажите мне где были ваши манеры, когда вы угрожали его отцу отключить ребёнка от аппарата, без которого он не протянет и недели, за неуплату больничных счетов?! — Угрожал? Откуда вы знаете? Э-ээ В смысле: почему вы так решили? Я просто напомнил ему об обязательствах перед клиникой и всё! Мы не благотворительный хоспис, мы частная клиника. — А почему мальчишке не оплачивается лечение из государственного фонда? — Не положено. Он из обеспеченной семьи... — Почему вы не задействуете благотворительные фонды? — всё ещё судорожно пытаясь дозвониться до нужного абонента, продолжал допрос Джин. —Хах! Смешной вы человек. Им нужны гарантии, что ребёнок вылечится или хотя бы выживет до окончания съёмок и выхода эпизода в эфир! Иначе кто будет жертвовать деньги им потом, зная, что их пожертвования не помогут вылечить ребёнка?! — Что вы несёте?! Я сам лично выбирал детей, которым помогаю найти спонсоров! Как такое может быть? — недоумевая и всё ещё пытаясь дозвониться до отца мальчишки, прорычал Джин. — Да, не сомневаюсь, что выбирали лично, НО! Из тех детей, которых вам предоставили на выбор! Ведь тех, кто обречён вам не показывают совсем. Ведь вы совершенно случайно обнаружили этого мальчика и среди детей, чьи карты вы видели, его не было и быть не могло. Так? Сокджин упал пятой точкой в кресло и кивнул. — Обманули. Всё-таки обманули! — Они просто защищают зрителей и вас от лишней неизбежной трагедии и боли. Человек должен верить и видеть, что его усилия не напрасны! — садясь напротив, объяснял доктор. Как-то равнодушно объяснял. — Хорошо! Я вас понял. Не отключайте его! Я оплачу долги сам или попрошу помощи у друзей. Уверен они не откажут, даже узнав, что ему осталось не долго! Если что, вы знаете где проходят съёмки, найдите меня! Прошу вас... — айдол низко склонил голову, потирая ладони друг о друга в жесте мольбы. — Что вы, что вы! Не-нестоит... Конечно мы не отключим его... А его отец... Возможно вы сможете ещё догнать его, не думаю, что он далеко ушёл. Он был у меня перед вашим приходом, забежав после работы... Поторопитесь! Он обычно сидит подолгу на скамейке возле входа в парк перед клиникой и кажется плачет. — Спасибо! Я найду его, пока не случилось непоправимое! — Что вы имеете ввиду? Суицид? — остановил парня врач. — Хуже! Кажется он решился из-за отчаяния на грабёж, а там может случится и непреднамеренное убийство! — Что?! Так вот куда пропал мой канцелярский ножичек, которым я вскрываю почту! Почему же вы молчали?! Я вызову охрану! — Нет! Я найду его сам! Узнав, как зовут отца мальчишки, Джин выбежал из ординаторской и ринулся к лифтам. —