Запретная Любовь.

Придя в себя, Джин снова первым делом услышал голоса менеджера Башни Намсан и дочки. Она вздыхала и всхлипывала, а он её утешал. — Как мне не переживать, Джин-аджосси? Мама болеет, Папа теперь тоже болеет. Мне страшно. Минсок тоже говорит, что ему страшно, ведь если мама не поправится, то меня заберёт мой папа, а его отдадут в приют... — Не отдадут! — прохрипел айдол! — Скажи Минсоку, что я не брошу его, не позволю им забрать его в приют! Что мы обязательно найдём его отца! Слышишь, Сарани? Шторка отодвинулась и на краешек кровати села заплаканная Розовая Принцесса. Надо сказать, что в этот день она и вправду была вся в розовом... — Хорошо, папа. А может ты ему сам скажешь? Он здесь, у мамы в палате. Сокджин внутренне поморщился. Тяжело ему давались отношения с этим упёртым и ревнивым мальчишкой. За эти несколько дней айдол пытался найти общий язык и общие интересы с Мини-младшим, но пока безрезультатно. Тот либо откровенно игнорировал его, либо не давал ему общаться с дочкой, проявляя агрессию. Теперь Джин понял причину его поведения - он боялся что скоро потеряет не только бабушку, заменившую ему маму, но и тётю с которой он вырос как с младшей сестрёнкой. — Я скажу ему. Обязательно скажу. А вы теперь вместе в клинике, не через день? — спросил он, пытаясь перевести разговор на другую тему. — Да. Теперь мы каждый день будем вместе здесь. Так Анастасия сказала. Прости, что без твоего разрешения Минсока привезли, — вздыхая ответила малышка, целуя отца в щёки. Джин не переставал удивляться как она похожа на него. Такая же любвиобильная и неженка, как он сам. — Ничего. Я и сам хотел его брать сюда каждый день. — Потому что маме совсем плохо, да? — всхлипнув спросила дочка. — Не только. Просто тяжело взаперти полдня сидеть, даже с гувернанткой. А здесь у вас друзья, подруги... Так ведь? — Точно! Ему нравится одна девочка из отделения этажом ниже! — зашептала она. - Я её видела. Симпатичная, большеглазая такая. Ему нравиться её смешить. Она очень редко смеётся, но когда братик с ней рядом, то часто смеётся и улыбается. — Ты думаешь он влюбился? — так же шёпотом спросил айдол. — Однозначно! — ответила та хихикая в кулачок. — Только не выдавай наш секрет, ладно?! Вставая с кровати, Сокджин чуть не оборвал капельницу. — Ой! Забыл про неё! Хотел к маме сходить, навестить, а видишь, я привязан, — с грустью сказал он девочке. — Ничего. Когда закончится, тогда и пойдём! — она обняла присевшего перед ней отца и зашептала: — Только ты больше не болей! Не уходи, как мама... Он вздрогнул от этих слов и посмотрел ей в глаза: — Так ты знаешь? Что она уходит? — И Минсок знает. Мы не глупые, хоть ещё и дети. И Джунхён тоже уходит... — очень тихо ответила принцесса и спрятала заплаканные глаза ладошками, Джин дрожащей рукой гладил ей волосы, пытаясь подобрать слова. — А ты правда найдёшь его отца? — спросила она тихо, но Джин не успел ответить. За него ответил другой мужской голос, только что вошедшего в палату айдола: — Уже нашёл! Сокджин выскользнул из объятий дочки и приобняв, похлопал Минсока-старшего по спине: — Значит решился всё таки! ДНКа экспертизу приехал делать? — Нет. Я и без экспертизы вижу, что Минсок мой сын! Хотя её, наверное, всё равно придётся сделать! — ответил мужчина грустно улыбаясь. — А это твоя красавица? Твоя Розовая Принцесса? — Джин кивнул. — Такая же красивая как и отец! А это тебе! — он протянул огромный свёрток, который всё это время стоял у двери. — Неужели кукла? — презрительно усмехаясь, спросила девочка, пытаясь оторвать от пола подарок. — По форме не похоже. — Разверни и посмотри! — ответил тот. Джин шепнул ей на ухо: "Может дома распакуем, а?! Просто сейчас ужинать пора..." — девочка кивнула и не стала срывать подарочную упаковку. Потом айдол взял другой свёрток и, подойдя, положил на колени Джунхёну, радостно наблюдавшего, как кипит рядом с ним жизнь. Он не ожидал такого внимания к себе, просто был счастлив, что его заточение и одиночество закончились, что теперь каждый день есть люди, не просто чужие и посторонние, а его друзья, его подруга, его отец... — Это мне? Подарок? — тихо спросил он, хлопая оставшимися ресницами на впалых глазах. поправляя кислородную маску на лице. — Да. Я знал, что ты дружишь с моим другом, его дочкой и с моим сыном, поэтому привёз подарок и тебе. Меня зовут Минсок. Да, так же как и сына, — мужчина помог распаковать подарок мальчику. Это было специальное устройство, с помощью которого можно создавать музыку... — Откуда вы узнали, что я о нём мечтал? — растерянно спросил паренёк. — Это я сказал, что ты хочешь сочинять музыку. Ты же всё время что-то напеваешь. И это не чужие песни, это твои мелодии! Это от нас всех подарок, — ответил Сокджин, гладя мальчишку по лысой голове. — Спасибо! Теперь я смогу сочинить и записать мелодию для вас, Сокджин-хён! — плача от радости, бормотал он. — Я с нетерпением буду ждать. И обязательно исполню твою песню. Мы с Саран можем придумать слова к твоей мелодии! Правда, дочка? — девочка закивала головой. — А может мы вместе споём, папа? — спросила она робко. — Точно! Конечно вместе! Ты абсолютно права, принцесса! — обнимая малышку, отвечал айдол. — Если только я успею её написать... — ответил мальчик, всё так же улыбаясь и светясь от счастья. Это было самым страшным - когда человек смиряется с близкой смертью и уже перестаёт бороться, когда 12 летний мальчик вот так обыденно говорит: "Если я успею..." — Конечно успеешь! Завтра приезжают врачи из Японии, я настоял, чтобы они созвали консилиум и попробовали найти лечение для тебя. — Хорошо. Я теперь просто должен успеть её написать! — ответил он. — Нет. Тебе не нужно работать над мелодией на износ, ты должен много отдыхать и набираться сил для дальнейшей борьбы! Понял? Нам с Сарани нужна не одна песня! Теперь ты наш продюсер! Скоро к тебе придёт ещё один гость. Не удивляйся и не бойся его. Он хоть и не очень с виду дружелюбен, зато внутри само обаяние и милашка. Он с удовольствием покажет тебе как работать с этой штукой, у него такая была. — Это кто-то из композиторов, да? — встрепенулся мальчишка. — Да. Мин Юнги, Шуга или как его раньше ещё звали Август Ди... — подтвердил догадку Сокджин. — Сам Шуга? Это невероятно. Я даже не мечтал хоть когда-нибудь увидеть его, чтобы попросить автограф, а тут... Он ... Сам Шуга будет учить меня? — мальчишка совсем растерялся и раскраснелся, приборы запищали, задёргались. Вошедший медбрат нажал кнопку вызова врача, выпроводив всех из палаты и ворча, что пациенту нужен абсолютный покой. Но пришедший врач, выслушав все ворчания, только улыбнулся и ответил: — Возможно они перестарались, но в какой-то мере они правы. Ведь что лучше: лежать в изоляции и взаперти, но в полном покое, якобы продлевающем жизнь, или жить волнительной, полнокровной жизнью, наблюдая, как эта жизнь бьёт ключом и питаться этой "живительной энергией"? — Конечно второе! — выпалил Джунхён. — Теперь я снова хочу жить! Жить и бороться! Теперь я не сдамся так просто! Доктор потрепал его лысую голову и улыбнулся. А когда тот заснул, вышел из палаты, направившись к кабинету, где его ждали родители другой пациентки, тоже решившие попробовать терапию "Полнокровной Жизни" или, как они её называли между собой, "Возрождение Надежды", вдруг вошедшую в реалитишоу "Подари Надежду", в которой снимался Сокджин. Теперь в нём по настоянию и желанию айдолов будут сниматься и другие, тот же Мин Юнги, или Пак Чанёль, вызвавшиеся помогать как волонтёры в этой клинике. Узнав, что детей, считающимися безнадёжными, обделяют вниманием, не принимая в программы в которых участвуют волонтёры, они организовали своё мини реалити шоу "Возроди Надежду", которое будет доступно только платно, а все сборы с него будут идти на нужды и исполнение мечтаний обречённых детей. Покупка нулевого и предзаказ первого выпусков составили больше на 100%, чем рассчитывали. И работать и помогать айдолы-волонтёры согласились только с безнадёжно больным детям, обречёнными... Доктор вдохнул глубоко, выдохнул и вошёл в кабинет.

***

Саран и Сокджин, захватив с собой Минсока-младшего, спустились в кафетерий клиники на первом этаже. Хоть айдол и его дочка старались вести себя непринуждённо, но не могли скрыть напряжение, которое мальчик всё же почувствовал. Он бросил палочки на стол и откинулся в кресле, раздражённо бурча и закинув пухлые ноги одну на другую, выпалил: — Да говорите уже что случилось! Достали переглядываться! И чего этот аджосси так на меня пялится? Прям как будто сожрать хочет! — Ничего особенного не случилось. Всё нормально... — мямлила Розовая Принцесса, набивая рот и пряча взгляд. Сокджин развернул своё кресло к нему, посмотрел в глаза и очень серьёзно заговорил: — Знаешь. Мне стало понятно почему ты так агрессивен со мной и не хочешь общаться. Я тебя понимаю. — И почему же? — хмыкнул мальчишка, презрительно выпячивая губы. — Вы с Саран уже большие, почти взрослые, но всё ещё дети. Вы понимаете и знаете больше, чем мы, взрослые, вам рассказываем, ведь так? Ты боишься, что когда мама уйдёт... Она ведь тебе как мама, правда? ...Что когда она уйдёт, то вас с Саран разлучат, что тебя отдадут в приют, так? — мальчишка сопел, глотая ком в горле, пытаясь сдерживаться, но блестящие влагой глаза и дрожащие пухлые губы выдавали его истинные эмоции. — Даже если и так! Я не хочу чтобы вы из жалости брали меня к себе! Я не нуждаюсь в жалости, я не щенок! — выдавил он еле слышно. — Но я не собирался делать это из жалости! Если ты захочешь, то можешь остаться с нами, с Сарани, а если нет... То я всё равно не позволю тебе болтаться по приютам и приёмным семьям. Поэтому... я нашёл твоего отца... — Джин помолчал, но потом тихо произнёс: — Но если ты не захочешь или не сможешь с ним жить, то мы с Сарани всегда будем ждать тебя, Минсок. Наш дом теперь и твой дом тоже. Мы наверное уедем за границу... Ты можешь поехать с нами, если захочешь, но... Дай ему шанс. Он не бросал тебя и маму, он не знал, что ты родился... Они с мамой любили друг друга, просто так сложилось, что они расстались и он не знал о твоём рождении. Я ответил на все твои вопросы? — Да. Даже на те, которых не было... — вытирая слёзы, мальчик смотрел то на Сокджина, то на того мужчину, который не сводил с него взгляд. — Это он? Мой отец? Такой красивый? — Если ты хочешь, подойди к нему или я могу позвать его сюда... — Джин старался говорить спокойно и уверенно, но голос предательски дрожал. Как можно просить ребёнка сделать выбор своего будущего, будущего, где уже не будет той, что любила его и воспитала? — Я сам, — ответил тот и встал с кресла. Медленными шагами он отмерял расстояние до отца, которого видит впервые. Кто он, его отец? Какой он человек? Любил ли он действительно ту, что его родила, а если любил, то почему он её бросил? Почему не искал? Почему позволил ей умереть? — Мини хотел высказать ему всё, задать все эти вопросы, что терзали его маленькое сердце... Но за два шага до того столика, за которым сидел его биологический отец, он вдруг развернулся и рванул в противоположную сторону - к выходу! Минсок старший вскочил со своего места, порываясь догнать сына, но толкнув в грудь и усадив обратно в кресло, его остановил Сокджин: — Нет! Не трогай его сейчас! Ему нужно побыть одному! — нависая над другом, шепнул он. — Почему? Я хочу утешить его, быть ему опорой, стать другом! Почему? — айдол растерянно хлопал глазами и задыхался от растрёпанных чувств, а лицо исказилось от сердечной боли. — Почему он даже не подошёл ко мне? Я что-то сделал не так? Сокджин, что происходит? Почему он убежал от меня? Я похож на монстра? В этот момент он вздрогнул, почувствовав, как маленькая пухлая ладошка гладит его руку. — Ты, хён, тут ни при чём. Ему страшно и больно, сложно всё принять... — ответил Джин. — Нет. Не из-за этого он убежал! — зазвенел девичий голосок рядом с ухом Минсока-старшего, той, что гладила его руку так нежно. — Тогда почему? — сквозь пелену на глазах, глядя на розовое кружевное чудо, спросил айдол. — Понимаете, если он сейчас согласиться с вами встретиться и познакомиться... Получится, что он согласен с тем, чтобы мама умерла. А он не хочет чтобы она нас оставила... Поэтому, — Мужчина прижал её голову в ярких пышных бантах к своей груди и выдохнул: — Господи, за что вам всё это? Вы же ещё совсем дети! — Сарани, дочка, проводи аджосси к маме в палату, а я попробую найти Мини-младшего, — сказал Джин, гладя малышку по вздрагивающей спинке. Та кивнула, но затем вскинула голову, посмотрев на своего папу: — Зачем искать? Можно же посмотреть где он! — Как посмотреть? — удивились мужчины. — Ну вот! — она достала из сумочки телефон. — Онни нам в телефоны встроила маячки, чтобы мы с братиком никогда друг друга не теряли. И потому что он постоянно убегает и прячется! — она нажала какие-то "кнопки", запустила программу поиска и через минуту высветился план здания и замаячил красный огонёк. — Как же хорошо, что мы живём в век таких технологий! — сказал Минсок, поднимаясь с кресла. — Только не обижайся, хён, но может сначала мне с ним поговорить? А потом я тебе позвоню. Хорошо, Минсок-хён? Ты же не хочешь, чтобы он снова сбежал? — хлопая мужчину по плечу, сказал Сокджин. — Тогда я подожду здесь... Но у меня увольнительная только до завтра. А мне ещё в часть возвращаться... — он выдохнул и опустился обратно в кресло, смирившись с ситуацией и полностью доверившись Джину, с которым таким необъяснимым, непостижимым образом теперь был связан до конца жизни... Поменявшись с дочкой телефонами, айдол направился на поиски сбежавшего Мини-младшего. -