Не делай глупостей, Деку

Прошло около полугода с момента начала занятий в геройской академии. 1-А класс уже стал очень дружным, некоторые даже начинают встречаться между собой. Это не обошло стороной ни Мидорию, Ни Бакуго. А если быть точнее, то по отдельности. Кацуки начал встречаться с Киришимой, а после и Изуку с Тодороки. На самом деле, веснушчатому было больно и обидно, что блондин совсем ничего не чувствует к нему, а Шото показался прекрасной заменой. Со временем, зеленоволосый по-настоящему полюбил гетерохрома. — Милый, красивый Изуку, — Тодороки прижимает к себе Мидорию, который сидит у него на коленях, — как же я тебя люблю. — Я тебя обожаю, горяченький мой, — веснушчатый прижался своими губами к губам Шото, и последний, от переизбытка эмоций случайно активировал свой квирк. На этот раз Мидория пошёл в медпункт с ожогом губ. — П-прости меня… Я правда не хотел этого… — Тодороки виновато опустил голову, дабы спрятать алые щёки. — Ты не виноват, детка, это ведь была моя инициатива, — зеленоглазый мягко пожал плечами и улыбнулся самой искренней улыбкой за последние несколько лет, — предлагаю продолжить ночью, — Изуку приложил указательный палец к своим губам и закрыл один глаз.

***

Совсем недавно гетерохром переехал жить к своему возлюбленному. Ему очень нравится его простая квартира с некой изюминкой, которую гетерохром отчаянно пытается увидеть. Но спустя время Шото стал подозревать — куда каждую ночь уходит Изуку? Неужели он изменяет ему? Тодороки не знает, точнее, не знал. Однажды он решил проследить за Мидорией и… Это повергло его в ужас. Половинчатый узнал самый главный секрет своего возлюбленного: тот и не думает становиться героем. Ещё долго гетерохром ничего не рассказывал Мидории, но этому суждено было случиться. — Мидория? — Тодороки проснулся от звуков, раздающихся из прихожей. — Куда ты уходишь? Изуку резко повернулся, не ожидая, что его возлюбленный когда-нибудь застанет за уходом. — Я… Я… Прости, я не могу сказать тебе… — зеленоволосый неловко почесал затылок и посмеялся. — Мидория… Скажи честно — это связано с твоим будущим? — веснушчатый опешил от такого. Его зрачки сузились, на лице красовался недобрый оскал. — На что ты намекаешь, Тодороки? — тусклый свет лишь придавал мрачности образу зеленоглазого. — Ты серьезно думаешь, я не узнаю? Как давно ты связался с той шайкой злодеев, что регулярно нападает на UA? В ответ Изуку лишь рассмеялся, после чего сбежал из дома, уже не вернувшись на следующий день. Сын Старателя не находил себе места. Он на протяжении недели искал его, ждал в академии и надеялся, что он не в логове злодеев, потому как туда Тодороки хотелось идти в последнюю очередь. К счастью, ему не пришлось. Он слышит, как в замок в двери открывается с помощью ключа, который есть только у Изуку и Шото. — Мидория! — истощённый Тодороки, который не спал несколько дней и ночей, из последних сил ринулся встречать возлюбленного, но уже через пару секунд упал, больно ударившись головой об косяк, и… Уснул. — Т-тодороки? ТОДОРОКИ! Чёрт, как же ты вымотал себя. Неужели ты волновался за меня? Какая же я всё-таки тварь, — горькие слёзы потекли из малахитовых глаз, хотя сам Мидория не знает причину их появления. Зеленоволосый без особого труда взял своего бойфренда на руки и отнёс на кровать, после чего переоделся, умылся и лёг рядом, ещё долго наблюдая за мирно сопящим юношей у него под боком. На следующее утро Тодороки проспал куда больше, чем он спит обычно. Но Мидория терпеливо дожидался, пока тот проснётся сам. Наконец, со стороны половинчатого стали происходить движения. — С добрым утром, соня, — Изуку не горел желанием вставать с кровати, так что он просто лежал, облокотив голову на руку. — Мидория! Где тебя носило? — Ясное дело где. У папоч… В общем, в логове злодеев. — Но почему?.. Что ты там делал? — Слушай, Тодороки, я никому не хотел рассказывать, но я не герой, ясно? Я ненавижу героев, из-за них погибла моя мать! И уж точно не хочу становиться похожими на них, — зеленоволосый нахмурился, повернувшись спиной к Шото, на что тот мягко обнял Изуку со спины. — А ведь знаешь… Один герой тоже очень сильно пошатнул психику моей мамы. И этот герой — мой отец Старатель. Сколько себя помню, всегда его ненавидел. И продолжаю ненавидеть, — Мидория не ожидал услышать это от парня, поэтому снова повернулся к нему лицом, внимательно слушая продолжение. — Я никому не расскажу твоей тайны и всегда буду рядом с тобой, чего бы мне это ни стоило. Обещаю тебе. Мидория нежно поцеловал ожог Шото, спускаясь к его губам. Половинчатый перехватил инициативу, крепко, но нежно обняв зеленоглазого. — Я ни капли не сомневаюсь в тебе, Тодороки. — Я люблю любого Мидорию. Даже если мне придётся сражаться с тобой, я ни за что не допущу твоей смерти. — Детка, ты уверен, в этом? — Более чем.

***

Мидория не спеша шёл по школьному коридору, напевая мотив лишь ему одному известной песни. Его в очередной раз вызвал Всемогущий на разговор. Сегодняшняя тема была насчёт квирка, передаваемого из поколения в поколение. Герой-номер-один хотел попросить помочь ему найти достойного, кому бы Всемогущий мог передать «Один за всех». — Юный Мидория, теперь позволь мне задать тебе один вопрос, — после долгой лекции о причудах настала очередь про-героя спрашивать интересующую его информацию. — Откуда у тебя этот квирк? — с лица Всемогущего не сползала улыбка, но по голосу отчётливо слышно, что тот настроен очень серьёзно. Мидория в ответ улыбнулся, опустив подбородок. Теперь тень от чёлки падала на верхнюю часть лица, и Изуку выглядел довольно зловеще. — Извините, учитель, но к чему вы клоните? — Мидория боялся, что Всемогущий вот-вот может раскрыть его тайну, но всё же изо всех сил пытается сохранить непринужденный вид. — Ладно уж, забудь. Можешь быть свободен. В кабинет зашёл Айзава-сенсей. — Вы закончили? — монотонный голос разрушил напряжённую атмосферу, возникшую в помещении. — Да, учитель, я уже ухожу. До свидания! — Мидория натянул добродушную улыбку, и, продолжая напевать мелодию, вышел из кабинета. Но далеко уходить он не спешил. Зеленоглазый остановился рядом с дверью, прижавшись спиной к стене и повернув голову направо. Из комнаты звучал следующий диалог: — О чём вы говорили? — О… Его силе квирка. — Он меня настораживает. — На что ты намекаешь? — Этот ребёнок очень опасен. Учти это и не болтай лишнего, — после заключительных слов Шоты, учитель направился в сторону выхода из комнаты. Мидория быстро, но тихо забежал за угол. К его несчастью, в ту сторону и направился Айзава. Последний остановился напротив зеленоволосого, окинул его презрительным взглядом и продолжил путь к своему кабинету.

***

На протяжении года злодеи то и делали, что нападали на UA. И, однажды… — С торжественностью произношу это! Всемогущий мёртв! Flashback — Знаете, почему всё теперь хорошо? Потому что я здесь! — голос светловолосого героя раздался по улицам громким эхом. С вертолёта снимает камера и передаёт прямую трансляцию на телевидение и главную улицу города. Все жители Токио наблюдают за боем. Злодей в маске, прикрывающую всю нижнюю часть лица, которого никто никогда не видел. Он бросил вызов символу мира. Тот, конечно, без раздумий соглашается, но ещё не знает, что его враг в разы сильнее его самого. Пара мощных ударов, и Всемогущий принимает свой настоящий облик без груды мышц. Весь мир видит это, но никто не теряет надежды, а лишь поддерживают героя ещё больше и громче. К сожалению, и это не помогает. — Прощайте, учитель, — неизвестный злодей опустил свою маску лишь на долю секунды, но Всемогущий успел его рассмотреть. К сожалению для граждан, в этот момент камера была направлена на символ мира. — Ю… Юный Ми… — один удар, и Всемогущий камнем падает на окровавленную землю. — С торжественностью произношу это! Всемогущий мёртв! — злодей сверкает в объектив камеры своими глазами малахитового оттенка и заливисто смеётся. Злодеи наконец-то выиграли эту войну. End flashback Все злодеи, даже мелкие хулиганы, смеялись, радовались, пировали… Вместе с ними радовался и Мидория. Но на людях нужно говорить совершенно иное. — Мидория, всё хорошо? Мы знаем, ты восхищался Всемогущим. — Да, Деку, чего раскис? Такая рожа меня ещё больше бесит! Где твоя идиотская улыбка? — Д-Деку-кун, с тобой всё хорошо?.. Может, мы можем чем-нибудь помочь? Все одноклассники пытались как-то поддержать зеленоволосого, но всё было тщетно. Тот лишь неловко улыбался и оправдывался, мол, всё хорошо. И лишь один Тодороки знал, что у него всё и правда хорошо, даже очень. На самом деле, Шото абсолютно плевать — лишился мир героя номер один или же нет. Более того, сын Старателя всё чаще задумывается о бесполезности нынешних героев, сам не замечая собственных мыслей. Со временем Тодороки стал ещё более холодным, жестоким, работает исключительно в одиночку или с Мидорией. Айзава-сенсей не спускает с них глаз, но почему-то и не собирается их исключать из академии, что довольно странно и нетипично для него самого. Сама речь Шото стала более отчужденной, одноклассникам отвечал кратко и совсем не красноречиво. На самом деле, это заметили лишь единицы, и то не придали этому особого значения. И лишь с Мидорией он чувствует себя прямо как рыба в воде и позволяет себе куда больше, чем обычно. Особенно ночью. Полночь. Изуку вновь направился к Клиффорду. На самом пороге его останавливает только что проснувшийся Тодороки. — Снова уходишь от меня? — Шото сделал обиженный вид, скрестив руки на груди. — Детка, не волнуйся. Это всего на несколько часов. Тем более, завтра у нас будет целый свободный день — как никак, в UA выходной. — Не хочу показаться эгоистом, но, такое чувство, что ты совершенно позабыл про меня. Мидория очень любит Тодороки и не хочет его огорчать. И уж точно не хочет, чтобы он чувствовал себя одиноким и брошенным. Внезапно Изуку скинул с себя верхнюю одежду и крепко обнял половинчатого. — Ну как я могу оставить такой подарок Богов? — Шото покраснел от таких нежностей, ведь даже он не каждый день видит зеленоглазого таким. Гетерохром подхватил своего злодея на руки, сливаясь с ним в поцелуе, и понёс на кровать. Они буквально искусывали губы до крови, расцеловывали и оставляли засосы на шее, ключицах, плечах. Изуку перехватил инициативу, стянув юкату с любовника. Зеленоволосый руками бродит по телу Тодороки, то мягко, то грубо целует грудь, торс, бёдра, оставляя мокрую дорожку. Намеренно трогает член, водит по нему подушечками пальцев, а после и кончиком языка. Шото пошло стонет под ним, всячески извивается от переизбытка чувств и эмоций, шепчет ласковые слова, но даже и не думает торопить возлюбленного — пускай делает всё так, как считает нужным. Губы Мидории расплываются в широкой улыбке, и тот полностью берёт член в рот, тем самым вызывая громкий протяжный стон со стороны Тодороки. Юноши далеко не первый раз занимаются сексом, поэтому для них не существует таких понятий, как «первый раз», «неловкость», «рвотные позывы» и так далее. Изуку растянуто набирает темп, Тодороки вплёл свои пальцы в зеленоватую кудрявую копну волос, несильно сжимая их. После десяти минут Шото, с всхлипом, кончает. Зеленоглазому нравится вкус спермы гетерохрома, поэтому глотает её, жадно слизывая оставшиеся капельки с губ. Они оба универсалы, но в этот раз Тодороки в знак благодарности будет играть роль семе. Шото сорвал всю оставшуюся одежду с Мидории, после чего веснушчатый лёг на спину, пошире раздвигая ноги и натягивая самую пошлую улыбку из всех. Раскрасневшийся от возбуждения половинчатый обильно поливает свой член смазкой, после чего входит в тело Изуку во всю длину. Он знает, что зеленоглазый любит пожёстче. Быстро, не пересекая границы, сын Старателя толкается в тело любовника и не перестаёт млеть от его стонов, хрипов и бормотания. На последних секундах Тодороки внимательно следит за быстрой сменой эмоций на лице возлюбленного, после чего кончает внутрь. Следом кончает и Мидория. — Люблю тебя, солнышко, — Шото медленно выходит из тела Изуку, обессиленно ложась рядом. — Люблю тебя, горяченький мой, — зеленоглазый укрывает себя и любовника одеялом, после чего крепко обнимает последнего. — Я могу и холодненьким быть. — Ну уж точно не сейчас.

***

Тем временем у Кацуки и Киришимы — Киришима, дерьмоволосый ты ублюдок! Где тебя носит? — Слушай, бомбочка, я, конечно, всё понимаю — волнуешься за меня и всё такое, но… — Киришима решил не продолжать, дабы не попасть под горячую руку. Его остановил злобный взгляд со стороны возлюбленного. — Почему ты постоянно вставляешь мне палки в колёса? — Так ты больше никуда и не разрешаешь вставлять, — под дикий ржач Киришимы и крики Бакуго они буквально разрушают гостиную комнату взрывами и беготней. В один момент Кацуки толкнул Эйджиро в спину, от чего тот упал. Бакуго на полной скорости сел сверху парня так, чтобы Киришима больше не смог бежать. — Вот ты и попался, каменная башка — злобная оскальная улыбка красуется на лице Бакуго, в его руках мерцают мини-взрывы. — Теперь ты поплатишься за свои слова. — Чё, наконец-то изнасилуешь меня? — и снова красноволосый заливается смехом. — Ты, блять, совсем ебанутый? Ну с каким придурком я живу? — пока светловолосый отвлёкся на разговоры, Киришима перехватывает инициативу. Секунда — и уже Бакуго снизу, а на нём сидит Эйджиро, самодовольно ухмыляясь. — И я тебя люблю, цветочек ты мой ненаглядный, — красноволосый крепко обнимает возлюбленного, блокируя руки так, чтобы тот не смог использовать квирк. — Ах ты… — ругательства Кацуки прерывает страстный глубокий поцелуй. А блондин и не против — тот освобождает руку и вплетает пальцы в ярко-красные волосы. Киришима проводит по члену любовника самым кончиком пальца, от чего у последнего по всему телу проходит волна будоражащих мурашек. — Ахх… Э… Эйджиро… Я… Н-не хочу, — Бакуго грубо отталкивает возлюбленного, после чего встаёт с пола и идёт в сторону спальни. — СПОКОЙНОЙ НОЧИ! — далее последовал громкий хлопок двери. — Эх, а так всё хорошо начиналось. Вот всегда так, — Киришима грустно улыбнулся, не теряя надежды, что однажды у них всё получится. Но не сегодня.