Не делай глупостей, Деку

Идёт середина второго года обучения уже 2-A класса в академии героев. Мидория не расстаётся с Тодороки и любит его всем своим зачерствевшим злодейским сердцем. Шото, несомненно, отвечает полной взаимностью. Одноклассники уже свыклись с их пидорскими выходками, типа внезапных поцелуев, зажиманий к стене и другому. — Мидория, я должен сказать тебе нечто важное, — Тодороки, у которого Изуку лежит на коленях, мягко перебирает волосы малахитового цвета. Глаза, ни на тон не уступающие копне волос, часто заморгали в знак непонимания. — Я слушаю тебя, ненаглядный ты мой, — зеленоглазый принял сидячую позу и сел в позу бабочки, повернувшись всем телом к возлюбленному. — Я очень долго думал об этом. Короче говоря… Я больше не хочу быть героем. Зелёные глаза максимально расширились, потрескавшиеся губы моментально разделились, тяжёлая голова упала набок. — Шото… Ты это серьёзно? — пожалуй, гетерохром уже очень давно не видел Мидорию таким серьёзным. — Это же прекрасно! Я так люблю тебя, Тодороки, — неожиданно Изуку широко улыбнулся и накинулся на половинчатого, заключая его в крепкие объятия. — Но что же заставило тебя так кардинально передумать? Ты же понимаешь, что потом не будет шанса вернуть все, как было? — Да, я понимаю это. Я ни в чём не хочу уступать своему старику. Более того, я всегда хотел уничтожить его, — и снова всё из-за отца, — и если я стану героем, то все будут думать, что это благодаря отцу, а если злодеем — из-за него. Пускай этот ублюдок видит, какого монстра воспитал. И, хей, разве я не обещал тебе, что всегда буду рядом? — Шото мягко потрепал Мидорию по зелёным волосам и улыбнулся так, как улыбается только зеленоглазому. — Тодороки… Я так рад, что мне не придётся в будущем сражаться с тобой. Так рад… — Изуку вновь сжал возлюбленного в объятиях и нежно поцеловал. Шото тут же стал отвечать, притянув к себе темноволосого ещё ближе. С того момента Мидория стал разделять свою тайну с возлюбленным. Они вместе изо дня в день тщательно скрывали это, и с каждым днём это становилось всё труднее. Айзава-сенсей чуть ли не на каждом уроке говорит гадости разного сорта про злодеев, как будто пытаясь вывести из себя ребят. Но они держались.

***

— В каком смысле решил свалить, именно ты, ебучий угрёбыш?! И ты туда же, половинчатый урод?! — Бакуго зол как никогда. Зол на своих одноклассников. — Я понял. Вы просто побоялись такой сильной конкуренции с моей стороны. Ну и катитесь к чёрту! — Киришима тут же прибежал на крики, недоумевая в чём дело. — К… Кацуки? Что случилось? — красноволосый выглядит чересчур взволнованным. — Ты ещё спрашиваешь?! Этот ублюдок… Решил съебаться вместе со своим ёбырем из UA! — Бакуго кричит на весь класс, все одноклассники повернулись в их сторону. — Что… Это правда, Мидория, Тодороки? — Киришима просто не может поверить своим ушам, — Вы это серьёзно? — Мидория-кун, почему вы решили это сделать? — Асуи волнуется за будущее своих друзей. — Разве стать героем — не твоя главная мечта, Деку-кун? — Урарака тоже подключилась к разговору. В классе начался шум. И лишь Айзава-сенсей мирно наблюдал за данной ситуацией из своего спальника, не удивляясь данному исходу событий. Но и этому когда-то должен прийти конец. — Ладно, ребята, садитесь на свои места. Начнём классный час. Он будет необычным… — Что, опять контрольная? — Каминари бесстыдно перебил учителя, томно вздыхая. — Нет, не контрольная. Сегодня будет лекция о злодеях, — Айзава заметил яркий огонёк, моментально вспыхнувший в малахитовых глазах Мидории, и чуть менее заметный в гетерохромных глазах Тодороки, — а именно, об опасностях и вреде, что они приносят миру. Сперва, я расскажу как можно вычислить злодея среди толпы. Во-первых, обычно у него или нахальная улыбка, или злая нахмуренная физиономия, — на последней фразе ребята начали кидать взгляды на Бакуго, тихо хихикая, — во-вторых, его повадки… Всю лекцию Мидория усердно слушал, делая заметки в тетради и бубня под нос как не нужно вести себя на людях, чтобы не раскрыться. А Айзава-сенсей то и делал, что кидал на него многозначительные взгляды. По окончанию урока одноклассники вновь окружили Изуку, расспрашивая подробности. — Ещё не конец учебного года, у нас есть достаточно времени всё обдумать, — темноволосый улыбнулся и нервно почесал затылок. Ребята на это заявление грустно вздохнули, сказали пару поддерживающих фраз и разошлись. На следующий день 2-А то и делал, что косо смотрел на Мидорию и Тодороки, Урарака ещё больше крутилась вокруг Изуку, вызывая этим неподдельную ревность со стороны Шото. Многие не хотели вновь поднимать тему об уходе ребят из UA, как на школу вновь напали злодеи. Сирена гулом раздаётся по коридорам учебного заведения, толпы людей наперегонки бегут к выходу, и ни у кого не получается их остановить. И лишь 2-А выбежал не во двор академии, а на её крышу, чтобы лучше понять ситуацию и обдумать план. Но не тут-то было. — Мидория! — Тодороки вытянул руку, пытаясь ухватиться за ладонь зеленоглазого, но его попытка не увенчалась успехом. Тогда он моментально выстроил ледяной мост и погнался за злодеем, утаскивающего Изуку в портал. — Тодороки! — Яойорозу попыталась остановить половинчатого, но тщетно. Двух ребят уже нет с ними. Тем временем в логове лиги злодеев. — Мидория, мальчик мой, с возвращением домой. — Привет, папочка. Я хочу тебя кое с кем познакомить, — Изуку отходит в сторону, тем самым открывая вид на сына Старателя, — это Тодороки Шото, мой парень. Он хочет стать злодеем. В логове начался шум из-за перешёптываний между злодеями. — Неужели ты… Сын Старателя, героя номер один? (прим.автора: из-за того, что Всемогущий мёртв, Старатель стал №1. Ну, это очевидно) — Ну… Да, так оно и есть, — Шото немного замялся, но через мгновение из него словно выхлёстывала решимость, — но я терпеть не могу своего старика, который заставлял меня страдать и по сей день заставляет мучиться мою мать! Я хочу отомстить ему! — Я вижу огромный потенциал и правдивость твоих слов. Ты мне нравишься, Тодороки-кун, — Клиффорд, похоже, не особо парится насчёт всяких тестов на злодеяния и тому подобное, — Мидория, покажи ему тут всё. — Хорошо. — А я не согласен! Что какой-то ученик UA может нам дать? Не боитесь, что он раскроет местонахождение логова? — Это Шигараки Томура. Слушай, рукалицо, не очень хорошо перечить папочке, — аура Мидории моментально изменилась не в лучшую сторону, от чего голубоволосый нервно сглотнул. После экскурсии по логову и знакомствам со злодеями, большинство из которых Тодороки знает из рассказов Изуку, юноши уже сидели за барной стойкой и рассказывали всем истории из жизни академии, попивая чай. Примерно десять дней ребята провели в логове, в то время как UA искала их, не покладая рук. — Мидория! Тодороки! Как я рада, что вы вернулись! — Асуи встретила парней по пути в академию. Она несказанно рада, что с ними ничего не произошло. — Рады видеть тебя, Тсую-чан.

***

— Что? Опасный злодей? Да это вы опасны, мелочные идиоты. — Да, я слышала, что ребята едва успели спастись от него. Это правда, Деку-кун? Ваше «волнение» выводит из себя. Заткните свои поганые рты! — Извините, но мне совсем не хочется об этом вспоминать. Они были такими страшными, — отлично, достаточно лишь вовремя поморщиться, и косые взгляды тут же исчезают. Вам всем можно выписать премию «Идиот года». Зовётесь друзьями? Скорее недальновидными идиотами. Мидория наигранно улыбается, пряча в глазах злобную насмешку и не делая акцент на настороженном взгляде, не отрывающегося от них с самого возвращения. А зря. Айзава-сенсей всё давно знает. Даже то, что ребята чисто по собственной воле исчезли из академии на десять дней. Что насчёт того нападения? Оно к этому не имеет дела, ведь Мидория просто попросил одного из злодеев забрать его оттуда, а Тодороки просто поспешил за возлюбленным. Айзава-сенсей знает, но молчит. Вот и конец второго года подкрался быстро и незаметно. Ребята плакали и смеялись, грустили и веселились. Каминари предложил отметить уход Изуку и Шото из UA. Все поддержали эту идею с энтузиазмом и с радостью помогли с подготовкой. Один Бакуго не пришёл на это событие, хотя Киришима его умолял на коленях. — Ну Ка-аацуки-ии, давай сходим? Ведь Мидория и Тодороки — наши друзья. Разве это так трудно? — Да, трудно. Таким тупоголовым не понять, — Кацуки грозно нахмурился, скрестил руки на груди и отвернулся. — Ну и сиди дома. Я люблю тебя, но порой ты просто невыносим, — Эйджиро обиженно вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собою дверь. А Кацуки лишь шмыгнул в ответ, кинув напоследок прощание. На самом деле, светловолосый не хотел идти на вечеринку лишь из-за того, что не хочет ничего портить своим присутствием. Он не хотел всем рушить настрой, ведь после не смог бы простить себе это. Точно так же, как все унижения по отношению к Деку. Прошёл час, два, три, пять… Киришимы всё нет. Бакуго разволновался не на шутку — вдруг что произошло? Но он тут же откидывает эту мысль, оправдывая мощным квирком возлюбленного. Как итог, блондин не выдерживает этого напряжения и уже сам идёт в место встречи. Закрытая вечеринка в ночном клубе. Дядя Каминари как раз его собственник, поэтому радушно встретил семнадцатилетнего племянника с его друзьями в своём заведении. Бакуго без какой-либо решимости заходит внутрь. Даже просто проходя рядом со зданием, можно отчётливо услышать песни, раздающиеся изнутри. Если пройти по коридору и налево, то наткнешься на VIP-сектор, где как раз остановился 2-А. Кацуки осторожно открывает дверь, неспеша заходя внутрь. В нос бьёт запах алкоголя, в глаза бросаются одноклассники, развлекающие себя кто как может: Денки, Мина и Кьёка собрали такое из себя трио, поэтому голосят чёрт знает какую по счёту песню на караоке; Урарака витает в воздухе и ноет о том, как ей хреново, видимо, она поглотила ни одну рюмку спиртного; Киришима, Мидория и Тодороки сидят за столиком и рассуждают о глубоких вещах, попутно вливая в себя алкоголь. Остальные ребята для Бакуго совсем не важны, поскольку Кацуки направился к последней троице, ничего не замечая вокруг. Сделав несколько шагов, блондин уже отчетливо мог разобрать то, что говорит его красноволосый парень. И, судя по всему, Бакуго совсем не устраивает тема их разговора. — А вот мне Кацуки совсем не даёт. Я уже чего только не пробовал: и соблазнял, и совращал, и ещё куча всего — ничего не работает, — Киришима говорил это громко, с нотками грусти и безысходности. — Слушай, Эйджиро, а почему бы тебе не быть снизу? — Тодороки предложил весьма логичную альтернативу, но, судя по ошарашенному взгляду красноволосого, ему не особо нравится эта затея, что не скрылось от глаз половинчатого, — так, понятно. Тогда предлагаю вам стать универсалами. — Это как? — н-да, Киришима-кун, ничего ты не понимаешь в этом. — Ну, когда можешь быть и снизу, и сверху… — Шото немного задумался, подбирая слова, но его перебил Изуку. — Это как мы! — зеленоволосый совсем не скрывает подробностей своей половой жизни. Кроме того, тот то и делает, что постоянно лапает Тодороки: гладит его сначала по внешней, потом по внутренней стороне бедра, трогает кончиками ледяных пальцев кожу под рубашкой, прижимается всем телом… В итоге, сын Старателя не выдержал и отлучился в туалет. — Шото, ты хочешь сбежать от меня? ~ Увы, не получится, — Мидория тут же соскочил со своего места и ринулся за партнёром. Бакуго ускорил шаг и резким движением сел за столик напротив Киришимы. — Чувак, чё за херня? Ты хоть вообще знаешь, что я тебе звонил? Я как бы волнуюсь. Мы идём домой. — Ну-ууу, бака-чан, я никуда не пойду. И, как я понял, ты тоже никуда не уйдёшь без меня, — красноволосый запутывался в словах и мямлил из-за большого количества выпитого хорошего алкоголя. Бакуго лишь безысходно вздохнул, оперся головой на руку и мягко улыбнулся. — Да, ты абсолютно прав, алкаш несчастный. На протяжении десяти минут одноклассники пытались споить Кацуки, и, к счастью или сожалению, им это удалось. Как раз подтянулись и Мидория с Тодороки. Они выглядели раскрасневшимися далеко не от высокого градуса в крови. Ребята сели рядом, не сразу заметив пьяного Бакуго напротив. — Ох, Каччан, приветик~ Почему ты сразу не пришёл с Киришимой? — Не твоё дело, ебаный Деку! Иди, присасывайся к своему ёбырю! — половинчатый переглянулся с зеленоволосым, еле сдерживая смех. Это не скрылось от яростных красных глаз, — хули вы ржёте, задроты?! — и тогда ребята перешли на безудержный дикий смех. — Ох, Каччан, ты такой смешной~ — Завали хлебало, Деку! Я не желаю вызывать у тебя какие-либо положительные эмоции! — но Бакуго прекрасно осознаёт, что врёт, — короче, Эйджиро, выбирай, ты остаёшься или идёшь со мной? — Н… Но Кацуки… Пожалуйста, не уходи. Разве ты не осознаёшь, что это, пожалуй, последний раз, когда мы видимся с Мидорией и Тодороки?! И тут Бакуго осенило. А ведь правда. Возможно, он уже больше не услышит дрожащий голос напуганного Изуку, не увидит его зелёной макушки и не напугает со спины. Ребята первый раз видят, как Кацуки плачет. — К… Каччан? Каччан, ты чего? Почему ты плачешь? — Какой же ты тупой, Деку! Разве ты реально не замечал этого в средней школе? Ведь я любил тебя, пока ты не начал встречаться с этим половинчатым ублюдком! — Бакуго стремительно переходит на крик, слезы текут из грозных глаз, точнее, их внешних уголков. Тодороки сверлил блондина самым ревностным взглядом, что только существует, его левая сторона моментально вспыхнула ярким пламенем. Челюсть Киришимы висит на волоске, он беззвучно двигает губами, пытаясь что-то сказать. Изуку неловко посмеялся, переваривая только что полученную информацию. К счастью, громкая музыка заглушила его слова, и посторонние этого не слышали. — К… Каччан… — Мидория не придумал ничего лучше, чем поцеловать друга детства в щёку. — Ч… Что ты… Деку, ты идиот. Киришима, идём домой? — Эйджиро, отходящий от шока, мало чего может сообразить на свою пьяную голову. — А? Д-да, идём… Пока, Тодороки, пока Мидория. Я безумно надеюсь, что мы ещё встретимся, — ребята обнялись и попрощались, смахивая выступившие слёзы. — Ну что, Шото, может, уединимся? — Ты же знаешь, я всегда за, — Тодороки пошло облизнулся, сжимая одной рукой ягодицу зеленоглазого. Из самой отдалённой из комнат, расположенных в клубе как раз для таких шумных компаний, всю ночь раздавались хрипы, шлепки, скрипы и стоны, которые заглушала громкая музыка. Бакуго очень повезло, что никто из друзей не помнил его признания. К слову, он и сам этого не помнит.