Не делай глупостей, Деку

Каждый из учеников прошлого 3-А класса смог исполнить свою мечту, наконец-то став профессиональным героем именно в той должности, в которой всегда мечтал. Каминари живёт с Джиро прямо с момента её признания, правда, действуют они всё-таки в разных точках. Киришима, как и планировалось, работает в паре с Бакуго. Более того, они до сих пор встречаются и даже не думают расходиться. — Ну что, завтра твоё десятое задание? Помнишь что ты мне обещал? — на лице Эйджиро красуется хитрый прищур и широкий оскал. Парни считали лишь какие-то важные и значительные задания. А такие, вроде запугивания небольшой слабой шайки воришек или тому подобное они не брали в счёт. — Не волнуйся, я всё помню, — Бакуго стал более спокойным, но всё-таки не растерял своей вспыльчивости. — Возвращайся скорее, ведь я не дам тебе расслабиться, бомбочка моя, — это прозвище нехило так раздражает блондина, он резко положил свою руку на плечо возлюбленного и активировал причуду, но Киришима лишь рассмеялся, заранее укрепив эту часть. Он быстро чмокнул светловолосого в губы и попрощался, быстрее отправляя на заветное задание. В ответ Кацуки лишь привычно хмыкнул и поспешил удалиться на вызов.Честно сказать, он сам с нетерпением ждёт этого дня.

***

— Хэй, Бакуго, где тебя носит? — какой-то сотрудник блондина (конечно же, он и не пытается вспомнить имени) быстро кидает ему эту фразу вместо приветствия, спешив на вызов. — Опаздываешь на 5 минут! А ведь они могут стоить кому-то жизни! — Да заткнись ты! Без тупоголовых разберусь во сколько и где мне появляться! — зная, что с Кацуки лучше не связываться, про-герой нервно сглотнул и молча продолжил путь на задание. — Ну что ж, мы наконец-то встретились, Шото. Не думал, что ты подашься в злодеи, ведь был таким хорошим мальчиком. А где этот ебучий Деку? Небось убил ты его в порыве страсти, да, Шо-ооо-то? — язвительные речи блондина разожгли ярость в теле половинчатого, но тот не показывал этого, абсолютно не меняясь в эмоциях. — Ну что молчишь, половинчатый урод? Ничего не хочешь сказать бывшему однокласснику? — Привет, Бакуго, — безэмоциональный Тодороки лишь поздоровался с врагом, что, несомненно, привело в ярость последнего. — Ах ты ублюдок! Ты поплатишься за все унесённые жизни твоим идиотским льдом и огнём! — в ответ гетерохром лишь незаметно ухмыльнулся и заморозил своих врагов самым что ни на есть смертоносным льдом, моментально избавляясь от ненужных противников. Глаза Бакуго широко распахнулись, но в ту же секунду его брови искривились, съехав к переносице. Он с криками и взрывами побежал на врага. Конечно же, для Шото совсем не проблема заморозить или сжечь блондина, но решает вдоволь наиграться с будущей жертвой. Бакуго рвал и метал, несколько раз даже умудрившись задеть Тодороки, а последний лишь лениво и незаинтересованно использует квирк, особо не напрягаясь. Ведь его целью не является убить Кацуки. Вдоволь навеселившись, Шото замораживает светловолосого, но не наносит какой-либо вред его здоровью.

***

Кацуки просыпается в подвале неизвестного ему здания. Спустя пару секунд тот понял, что крепко привязан к стулу. — Блять, — выругался Бакуго, пытаясь вырваться, — от квирка никакого толку не будет. — Ох, уже очнулся, Каччан? Не думал, что мы снова увидимся. Помнишь меня? — до боли знакомый голос доносится из темноты, потускневшие зелёные глаза поблёскивают благодаря настольной лампе — единственному источнику света в этой комнате. — Д… Деку? — блондин просто не верит. Разве слабый и милый Мидория способен на такое? — Да, Каччан, ты угадал, — силуэт Изуку становится более чётким и видимым с каждым его шагом. Через несколько шагов бывшие друзья могли отчётливо друг друга видеть. — Ты ведь не ожидал увидеть меня, да? Хочешь знать кто убил Всемогущего? Правильно, это был я. Я, и никто другой. — Н… Но как… Почему ты стал… Таким? - Бакуго говорил тихо, почти шёпотом. — Почему? Ты спрашиваешь «ПОЧЕМУ»?! — Мидория сорвался на крик, видимо, для него это очень больная тема, — сейчас я тебе отвечу. Помнишь, как ты сжёг все мои записи о способностях одноклассников? Или же постоянно унижал и обижал меня? — на глазах Изуку стали выступать слёзы, которые он поспешил смахнуть руками, повернувшись к пленнику спиной. — Или как отверг мои чувства, сказав, что натурал, а через неделю уже во всю сосался с Киришимой в туалете? А знаешь, ведь я любил тебя еще со средней школы… — Мидория говорит спокойно, поглощенный воспоминаниями. Неожиданно его взгляд похолодел и стал безумным, страшная оскальная улыбка красуется на лице веснушчатого. — Во всём виноват ты и только ты! — настроение Изуку меняется с сумасшедшей скоростью, зрачки сужены, натянута безумная широкая улыбка, чувства и мысли смешались в его голове. — Д… Деку… Я… Люблю тебя. Я любил тебя всё это время! — Бакуго не на шутку напуган, но он всё же пытается вразумить злодея. — Не неси очередную чушь! Этим ты лишь вновь оттолкнёшь меня. Когда ты говоришь, что любишь меня, в голове начинается ужасный хаос. Но теперь, милый Каччан, уже поздно. Мидория встряхнул баллончик с краской и написал на стене, которая находится напротив Бакуго «ВСЕГО ЛИШЬ ДРУЗЬЯ». Таким размашистым, крупным почерком. — Знаешь, Каччан, именно ты всегда понимал меня лучше остальных. Разве не ты всегда говорил мне, что я никогда не стану героем? Так вот, теперь моя очередь издеваться над тобой. Надеюсь, ты любишь BDSM, — глаза Бакуго округлились, а Мидория нахально и пошло улыбнулся, прищурив глаза. Не делай глупостей, Деку. Деку ушёл в темноту, и через пару минут уже вернулся с секс-игрушками. Первым в действие пошли кляп и повязка на глаза. Далее в ход пошла верёвка. Но для начала Мидория сорвал одежду с Кацуки. Тот ничего не мог сказать из-за кляпа, а лишь что-то невнятно промычал. И вот, перед Изуку лежит обнажённое, перевязанное и раскрасневшееся тело Кацуки. — Эх, Каччан, какой ты всё-таки красивый. Правда, жаль, что я вижу тебя таким, скорее всего, в последний раз. После этих слов Деку резко и быстро вставил резиновый член в Кацуки, не заботясь о разработке и смазке. Зачем она, если есть кровь? Блондин издал громкий стон, оповещающий о неимоверной боли, его глаза наполнились слезами. — Ах, моему бедному Каччану больно? Знаешь, это лишь малая часть той боли, что ты приносил мне все эти годы, — далее последовал зловещий смех. Не делай глупостей, Деку. Мидория резко сорвал кляп, тут же заткнув рот Кацуки грубым поцелуем. Зеленоволосый всё ещё быстро и жёстко двигает членом в Бакуго. Последнему безумно больно, чёрная повязка уже насквозь пропиталась слезами, и он ничего с этим не может поделать. Наконец, Мидория разорвал поцелуй, но отдаляться от лица блондина не спешил. — Думаю, тебе нравится, да? — последнее слово Изуку произнёс очень громко. Далее последовал заливистый безумный смех. Так же резко, как и вставил, Деку вынул член из Кацуки и уже через пару мгновений позволяет себе иметь Каччана в рот. Последний захлебывается слюной, его мучают постоянные рвотные позывы. — Если удумаешь укусить, то тут же останешься без зубов, — после этих слов Мидория лишь ускорил и без того сумасшедший темп. Излившись в рот пленника, Изуку без права передышки входит в Бакуго во всю длину. — Д-Деку… — из последних сил Кацуки пытается что-то сказать бывшему однокласснику. — Ах, у милого Каччана есть силы на разговоры? — Изуку улыбнулся в умилении и сжал руки в замок у своего лица. — Какое… Сегодня число? — 15 июля. Хочешь запомнить этот день в календаре? — С днём рождения… Изуку, — на глазах зеленоволосого навернулись слёзы. Кацуки первый раз в жизни поздравил его с днём рождения и назвал по имени, в то время как блондина нет сил стонать или кричать от боли, он вот-вот упадёт в обморок от болевого шока. Туго связанные конечности уже давно не чувствуются, а мысли поглощены лишь одной фразой «за что?». И всё же, Кацуки охватывает обморочное состояние и уносит с собой. НЕ ДЕЛАЙ ГЛУПОСТЕЙ, ДЕКУ! Но веснушчатого это ни капли не смущает. Вдоволь наигравшись с игрушкой, он одевается. Подумав насчёт того, оставлять ли Кацуки в таком виде или нет, он выбрал второе. В комнату заходит никто иной, как Тодороки. — Ах, вы закончили? Малыш, тебе понравился мой подарок? — гетерохром вплотную подошёл к возлюбленному и нежно обнял его со спины, положив голову на плечо. — Спасибо тебе, Шото. Как ты и говорил, это лучший подарок, что у меня был, — Мидория быстро и незаметно вытер слёзы, чтобы не вызывать лишних вопросов. — С днём рождения, любимый.

***

3 дня. Ровно столько прошло с момента начала десятого задания, но Бакуго всё не вернулся домой. Киришима не находит себе места, постоянно мечется по дому, поглощенный раздумьями и доводами. Вдруг с Кацуки что-то случилось? Хотя, о его смерти наперебой кричали бы все журналисты, до Эйджиро эти слухи дошли бы моментально. А может он просто боится секса с Киришимой? А если красноволосый противен ему в этом плане? Эйджиро не знает. Не знает и очень боится. — С горечью и соболезнованием передаю Вам, дорогие зрители, что героя номер один, Бакуго Кацуки, похитил злодей под именем «Шото», чьё имя означает «Зажигать и замораживать». Очевидцы говорят, что Шото заморозил всех про-героев, помимо Бакуго, а после заморозил и его, сразу же скрывшись и забрав взрывного героя с собой, — миловидная девушка стоит в центре Токио и передаёт информацию по телевещанию. Фокус камеры переходит на глыбы льда, в которые закованы знакомые Эйджиро герои, их незамедлительно и осторожно растапливает герой-ветеран Старатель, приговаривая при этом: «Шото, сын мой, что же сделало тебя таким монстром?». Киришима тут же выключил телевизор и сразу поднял на уши все поисковые отряды города, но они не приносят никаких известий хотя бы о примерном местонахождении блондина. Тогда он решается сам отправиться на поиски возлюбленного. Час, два, три. Поиски не увенчались успехом, но Киришима ни за что не сдастся. День, два, три. На седьмой Эйджиро наконец-то узнает где находится его возлюбленный. А всего-то нужно было пригрозить одному злодею, и вся информация тут же выдаётся тебе в чистом виде. Никто из друзей не знает наверняка что делает Киришима, да и не пытаются узнать: во-первых, он за Бакуго порвёт, сломает, раздавит любого, а во-вторых, если Красному Бунтарю что-то взбредёт в его голову, он точно воплотит это в реальность. Заброшенная фабрика. Настолько очевидное место, что никто и не подумает проверять там. При входе красноволосого встретила смесь специфичных запахов, от которых любого вывернет наизнанку. Как учат фильмы, жертв пытают в подвалах. Именно туда Киришима и направился. Что он там видит: стены, пол и потолок ни раз пробовали на себе взрывы и по непонятной причине до сих пор упрямо стоят, даже не думая разваливаться; небольшой старый матрас, рядом с которым стоят две небольшие железные миски, судя по всему, для еды и воды. Также в комнате есть небольшой стол, на котором стоит настольная лампа. — Б… Бакуго? — Эйджиро говорит чуть тише, чем обычно — с опаской и дрожью в голосе. Имя блондина глухим и омерзительным эхом разбегается по помещению, теряясь в темноте. Юноша решил больше не подавать звуков, осторожно прокрадываясь внутрь. Единственным освещением та самая настольная лампа — признак того, что здесь нередко кто-то бывает. Киришима проходит вглубь подвала, внимательно всё осматривая. И как только он замечает окровавленную одежду Бакуго, со спины послышались шаги. Давление подскочило, пульс участился, дыхание стало утяжелённым. Красноволосый резко оборачивается, как в голову ударяет что-то настолько тяжёлое, что парень начинает быстро терять сознание — удар был настолько резким и неожиданным, что Киришима попросту не успел активировать квирк. Успел лишь заметить двухцветные волосы и услышать единственное слово, сказанное сладким, до жути знакомым голосом: «Поспи».

***

— Что за херня тут происходит? — после нескольких часов пребывания в состоянии потери сознания, Киришима очнулся. Он оглянулся и увидел привычную светловолосую макушку. — Кацуки! Кацуки, как я рад, что ты жив! Мы выберемся отсюда, обещаю! — красноволосый связан, но это не помешало ему продвинуться к возлюбленному. И, находясь ближе, Киришима ужаснулся. Разбитое лицо, покусанная шея и обнажённое тело, покрытое синяками и гематомами. А сам Бакуго мечтает лишь об одном: поскорее умереть. — К… Кацуки… — Уходи… — лишь на это слово у блондина нашлись силы. Но было слишком поздно. Из пожирающей темноты начали доноситься медленные, размеренные хлопки ладонями. Их создавал никто иной, как Мидория. — Как это мило. Не волнуйся, Киришима-кун, я постараюсь и тебя сделать таким же красивым. Тебе ведь нравится, нравится, каким красивым я сделал Каччана, да? — белоснежная оскальная улыбка показалась из-за темноты, парень сделал пару шагов, так что красноволосый смог отчётливо видеть его, если приглядеться. — М-Мидория? Это ты? Неужели… — зрачки алых глаз сузились, Киришима поджал губы и больно ущипнул себя в надежде на то, что это лишь сон. Но ничего не произошло. — Да, Киришима-кун, это я. Небось скучал по мне? А ведь помнишь, мы обещали друг другу, что ещё встретимся, — но Эйджиро всё ещё не пришёл в себя. Его разум затуманен, как и всё вокруг него. Он просто не понимает, что сделало милого, добродушного и отзывчивого Мидорию таким жестоким и поехавшим? — Ну что ж, давай приступим. — НЕТ! Не трогай его, ты, блядское чудовище! — Бакуго закричал как резаный, пытаясь тщетно остановить зеленоволосого. — Ох, Каччан, тебе уже лучше? Как мило, что ты заботишься о нём, не так ли? — губы Изуку изогнулись в умилительной улыбке, но его безумный взгляд и вечно суженные зрачки выдают его нутро с потрахами. — Не волнуйся, мой милый Каччан, если он будет вести себя хорошо, то, может быть, ему не достанется так же, как и тебе. — Пожалуйста… Отпусти его… — на потускневших глазах цвета пламени навернулись горькие слёзы. Киришима первый раз видит, как Бакуго плачет и умоляет, от чего понимает весь пиздец той ситуации, в которой он оказался и в которой живёт блондин целую неделю. — Ну что ты плачешь, Бака-чан, ты же сильный мальчик. Хорошо, давай продолжим после. А сейчас время прогулки, — зеленоглазый радостно захлопал в ладоши, подпрыгивая на месте. Он отстегнул цепь от стены и потянул на себя. Как оказалось, эта самая цепь прикреплена к ошейнику на шее Бакуго. От резкого движения Кацуки свалился на холодный бетонный пол, больно ударившись об него головой. — Я убью тебя, обязательно убью! — блондин зарычал и хотел было наброситься на Мидорию, но получил лишь резкий удар плёткой по спине. И только сейчас Эйджиро заметил множество кровоточащих ран, протянувшихся по всей спине. Судя по всему, их оставила именно это злополучная плётка. — Ах, Каччан, ты снова плохо себя ведёшь? Хочешь снова лишиться еды? — в ответ отрицательные мотания головой. — Хороший мальчик. Мидория резко и грубо тянет за цепь, принося боль шее блондина и разрывая кожу на ней. Бывшие друзья вышли на задний двор здания. Заросшие тропинки, неухоженные лужайки, разросшиеся старые деревья. Под одним и них и остановились юнцы. Изуку сорвал сухую ветку и бросил её в заросли крапивы, звонко рассмеявшись. — Сделай это, сделай, сделай, найди, принесиии~ — для зеленоволосого это лишь игра, и ведёт он себя подобающе. На самом деле, Мидория всю жизнь мечтал о собаке, и теперь, по его мнению, она наконец-то появилась. Мидория сел на бревно, потянул на себя цепь и удовлетворённо хмыкнул, когда рядом, на траву, рухнул Бакуго, с силой впечатываясь коленями в сухие листья. — Хороший пёсик, — одобрительно похлопал его по голове Деку. Бакуго оглянулся вокруг и, не приметив в округе ни одной живой души, утробно зарычал и взорвал цепь, набрасываясь на злодея. — Знал бы ты, как я хочу попробовать тебя на вкус, — прошептал Мидория, облизываясь, и Кацуки поморщился от отвращения. — Где Деку?! — с силой надавил на грудь Изуку, готовясь в любой момент взорвать её к хуям, напрягаясь всем телом и обращаясь в один только слух. — Отвечай, подонок, где этот ёбаный задрот? Зеленоволосый прикрыл лицо рукой и тихо захихикал. Когда уровень его сумасшествия достиг апогея, он резко замолчал и поднял на Бакуго мрачный взгляд. — О, он так громко кричал, звал на помощь. Молил о том, чтобы его оставили в покое, даже самоубийство совершил. Малодушный, презренный человечишка. Ты намного лучше, Бака-чан, ты ведь знаешь об этом, не правда ли? Глаза Каччана расширились в ужасе, удивлении и ярко выраженной ненависти. — Ах ты больной ублюдок! Обещаю, ты поплатишься за всё это! — Мидория лишь рассмеялся, свалившись с бревна, а после вытер выступившие слёзы. Неожиданно зеленоглазый стал очень серьёзным. — Ах, Каччан, ты снова плохо себя ведёшь. Мы возвращаемся, — Изуку резким движением дёрнул на себя цепь, от чего Кацуки упал на землю и зашипел от боли. Немного наученный на своих ошибках, он незамедлительно поднялся и подбежал ближе к Мидории, дабы ошейник так сильно не душил. По возвращению в подвал Изуку снова намертво приковал цепь и нацепил на руки Бакуго специальные наручи, закрывающие всю ладонь, чтобы тот не мог использовать квирк. — Что ж, Каччан, у меня есть к тебе предложение. Ты остаёшься с нами, — Киришима тут же переспросил у себя в голове: «С нами?». Дело в том, что он ещё не знает, что Тодороки тоже тут, — а я становлюсь более милосердным по отношению к тебе. — Засунь своё предложение туда, где солнце не светит, — Кацуки вновь грубит и выводит из себя злодея, его упорство просто поражает. — Вот как. Ну что ж, посмотрим, что ты скажешь, если я вдруг сделаю это, — моментально Мидория схватил Киришиму за голову со спины и подставил нож-бабочку, которая всегда лежит в кармане брюк, к его горлу, — ещё раз спрашиваю. Ты останешься тут по-хорошему? — Нет! — Бакуго повысил голос, тихо матерясь и огрызаясь. — Хорошо, — Изуку надавил на шею лезвием, из-под него выступили капли крови. Киришима стал кашлять и задыхаться. — Остановись, ублюдок! Отпусти его! — блондин не сдерживает себя и пытается наброситься на зеленоглазого, но, к сожалению, цепь слишком коротка для этого. — Ну хорошо, хорошо, я останусь! Только больше не трожь его! — Хороший мальчик, — Мидория убрал лезвие, схватился за ярко-красные волосы и грубо оттолкнул их, чтобы Киришима упал на холодный бетонный пол. — Н… Нет… — красноволосый напуган и очень зол. Он не верит, что из-за него будет страдать его возлюбленный, — зачем, Кацуки?.. — Эйджиро… Я… Прости меня… — Ну что, наговорились, голубки? А теперь я обязан стереть это из памяти Киришимы-кун, чтобы мерзкие герои не сунулись сюда, — Мидория воспользовался одним из квирков, который передал ему Клиффорд, и стёр память красноглазому. — Шото, милый, пожалуйста, отнеси его домой к Каччану, пускай отсыпается. Тодороки появился из тени, обвил тело зеленоглазого руками и слился с ним в поцелуе. — Конечно, сладенький, — гетерохром тут же заморозил тело Киришимы и вместе с ним скрылся в тени. — Теперь развлечёмся, Бака-чан? Наверное, ты скучал по нашей близости, ведь я не трахался с тобой аж с прошлой ночи~ В огненных глазах блондина читались страх, ужас, ярость и отвращение. Он бы и врагу не пожелал таких ужасных пыток. Бакуго понимает, что любил монстра.