Не делай глупостей, Деку

— Каччааан~ У меня хорошие новости, — Мидория сладко протягивает слова, словно мёд, стекающий с ложки, — у нас сегодня праздник! Целый месяц с момента, когда мой любимый Шото подарил мне тебя! Ах, я так волнуюсь, нам нужно это отметить! — парень мечется из стороны в сторону, подпрыгивает на каждом шагу и заливисто смеётся. В свой смех веснушчатый вкладывает как можно больше безумных ноток. — Сдохни, ублюдок. — Бакуго прожигает злодея взглядом, мечтая о квирке испепеляющего взгляда. — Ты мне сделаешь идеальный подарок, выполнив эту просьбу. — Ну же, Бака-чан, я придумаю что-нибудь получше. А пока можешь перекусить, — Изуку взял в руки миску и задумался. После недолгой паузы снова продолжил, — ах да, совсем забыл. Я скоро вернусь, Каччан, никуда не уходи! — Мидория бодро убежал вверх по лестнице, оставив блондина в гордом одиночестве. — Если бы, блять, — красноглазый лениво окинул взглядом оковы, которые изо дня в день его упрямо держат в этой дыре. На протяжении этого времени в мире творилось просто нечто. Народ охватил хаос, и каждый канал на телевидении только и делал, что критиковал Бакуго, ведь, по их словам «Какой герой так просто может быть захвачен одним злодеем на столь долгое время?» Да, люди очень глупы. А самое страшное то, что они слепо в это верят. Все эти опросы прохожих на общем фоне твердят лишь об одном: Бакуго слаб, глуп, слишком молод для геройства. На самом деле, редакторы вставляют лишь то мнение людей, которое им пойдёт на руку. Но однажды на всех каналах одновременно стала прокручиваться одна запись. Невысокий, веснушчатый зеленоволосый паренёк улыбается на камеру и говорит всё, что думает об этом похищении: — Если вы правда хотите знать моё мнение, то я скажу, что вы все очень глупы и далеки от истины. Бакуго-сан был повержен не из-за слабости, а огромной силы злодея. Разве нормально игнорировать тот факт, что злодей буквально в первые минуты боя в лёгкую расправился с десятками про-героев? И лишь один Бакуго-сан продержался больше десяти минут, — на этом запись обрывается. И кто знает, что пришлось пережить редакторам, чтобы Деку заставил показать это по телевещанию? Киришима заметно потускнел на глазах его коллег: он не спит ночами, практически ничего не ест, стал молчаливым и постоянно витает в облаках. Его возлюбленный пропал, но красноволосый не имеет ни малейшего понятия, где тот может находиться. Это прозрение словно вертится на кончике языка, но всё никак не угомонится (прим. автора: в конце предыдущей главы Киришиме стёрли память). И он не понимает — почему же никто не пытается найти Бакуго? А главное, почему же сам Киришима не делает этого? Хотя ответ он знает давно — он не ищет Кацуки лишь потому, что… Нет, это глупости! Киришима прямо сейчас отправится на поиски самого дорогого человека, что всегда был рядом с ним — Бакуго Кацуки! Повторение истории: слежка, поимка, пытка злодеев. Правда, в этот раз Эйджиро постоянно преследовало дежавю, словно всё это с ним когда-то было. Но он отчаянно пытается не заострять на этом внимание, дабы не отвлекаться от цели.

***

— Шото, мой милый Шото, — Мидория трётся своей щекой о грудь гетерохрома, оглаживая торс пальцами правой руки. — Что же тебя так расстроило? — Изуку, сладенький мой, я понимаю, что я сам подарил тебе Бакуго, но ты уделяешь ему слишком много времени. У меня часто возникает такое чувство, что ты забыл обо мне, — на это заявление веснушчатый широко улыбнулся и лизнул мягкие губы возлюбленного, после чего рассмеялся. — Ну что ты, Шото, я ни на миг не забывал о тебе. Просто, понимаешь, моей собачке требуется тщательный уход, и я, как прилежный хозяин, должен соблюдать эти правила. Не волнуйся, горяченький мой, если тебя настолько сильно волнует моё внимание, начиная с этого момента, я буду давать тебе столько внимания (и просто давать), сколько тебе потребуется, — в знак благодарности Тодороки усадил зеленоволосого себе на колени и, сжимая его ягодицы, настойчиво целует и сплетает языки в незамысловатом танце. Тодороки расстёгивает пуговицы на белой рубашке Деку, рывком снимает галстук. В ответ Мидория разобрался с ремнём и штанами и уже поглаживает член половинчатого через ткань трусов. — Хочешь, будь сверху, я не против, — Мидория прошептал это в губы Шото, после чего спустился к шее для того, чтобы оставить на ней дорожку укусов и засосов. Тодороки сдержанно простонал и одним рывком сорвал с Деку брюки, захватив вместе с ними нижнее бельё. Головка вставшего члена сочится, поэтому успела запачкать трусы зеленоволосого ещё до того, как оказались на полу. — Ох, Изуку, да ты весь течёшь. Неужели настолько соскучился по мне? — гетерохром надавил на головку большим пальцем, тем самым вызвав у партнёра громкий стон. — Я понял тебя, сладенький, — половинчатый тут же раздвинул ноги зеленоглазого, устраиваясь возле органа, после чего вобрал его в рот полностью, начав медленно двигаться и с каждым новым толчком набирая темп. Грязные стоны друг за другом вырываются изо рта Мидории, и каждый последующий становится лишь громче и слаще. Парни находятся в квартире Изуку, поэтому совсем не боятся, что их кто-то посмеет потревожить. Спустя каких-то десять минут веснушчатый кончил в рот Шото, и последний с довольным лицом проглотил сперму, наслаждаясь её вкусом, а после и кончил сам, тем самым запачкав диван. Но это сейчас совершенно никого не волнует. Гетерохром резким движением положил своего любовника на спину, тут же разрабатывая кольцо мышц. К счастью Тодороки, это самое кольцо не нуждается в длительной разработке, так как их первый секс уже далеко в прошлом. Одним движением Шото входит внутрь зеленоглазого, самодовольно ухмыляясь и наблюдая то за капелькой пота, стекающей по щеке Изуку, то за изменением его эмоций. Тодороки знает абсолютно всё о Мидории, заканчивая точками на его теле, при прикосновении к которым Изуку готов каждый раз расплываться в удовольствии. Именно их, как бы невзначай, сын Старателя задевает при каждом толчке, чтобы подарить возлюбленному как можно больше ощущений и чувств. И сам гетерохром млеет от раскрасневшегося от возбуждения под ним Мидории, от его стонов и хрипов. Ещё пара мгновений, и Тодороки с протяжным стоном кончает внутрь, совершенно не опасаясь негодований по этому поводу. — Ах, Тодороки, как же я тебя люблю! Кстати, совсем забыл сказать. Целый месяц прошёл с того момента, как ты мне подарил собачку. Надо бы отметить! — Шото ещё не отошёл от возбуждённого состояния и сейчас не в силах мыслить. Ему не нравится, что его Мидория снова лепечет о Бакуго, но перечить не стал. — Подари ему Киришиму. Уверен, тот обрадуется, — безмятежно произнёс тот. — Точно, спасибо тебе, горяченький мой, — Изуку выглядит так, словно полон сил и энергии. Юноша тут же привёл себя в порядок, накинул одежду и исчез за входной дверью, оставив половинчатого наедине.

***

Тем временем, Киришима уже вовсю пытается найти ту самую фабрику. Вот она, прямо на горизонте! Жутко уставший, но радостный Эйджиро бросился в её сторону, как тут… — Ох, Киришима-кун, привет! Давно не виделись, так? — свет, отражающийся от зелёных глаз, чуть освещает тёмную подворотню. Лучи закатного солнца ослепляют героя, и это ещё больше мешает разглядеть собеседника, — не вовремя мы встретились… Изуку использовал один из квирков, называется «Оцепенение». Его-то юноша и использовал на бывшем однокласснике. С помощью суперсилы зеленоглазый ловко подкинул того и схватил руками, после чего отправился в родную фабрику. Правда, не поспешит спускаться в подвал. — У меня есть особое местечко для тебя, Киришима-кун! — наконец-то, красноволосый смог разглядеть злодея и просто не поверил глазам. — М-Мидория? Это правда ты? — И в этот момент Киришима вспомнил всё. День, когда Кацуки пропал, как Красный бунтарь страдал, иская его; как очутился в подвале… Подвал. Прямо тут, в этом помещении его ждёт истощённый, намученный Бакуго! — Отпусти Кацуки! — Получается, ты вспомнил? Хорошо, я понял тебя. Но, уж извини, точно не сегодня. Ведь сейчас ты должен играть роль подарочка для Каччана, — тут же Мидория хладнокровно ударил ребром ладони по шейным позвонкам красноглазого, заставив того упасть с характерным звуком. — Прощай, Киришима-кун. — Изуку широко улыбнулся и уставился своими суженными зрачками прямо в алые глаза. Зеленоволосый взял топор, который всё это время мирно дожидался позади него, и с размаху ударил по шее, не задев ни одного красного волоска, — Бака-чааааан~ Согласись, ведь ты скучал по мне? Я наконец-то принёс тебе подарок! Ты ведь любишь подарки? Я знаю что любишь, любишь, любишь! И я точно знаю, что он тебе понравится! — Съебись обратно в тень, недоДеку, — а ведь Бакуго всё ещё не верит, что это настоящий Деку. — Ну что ты, Каччан, я ведь стараюсь для тебя, — Мидория обиженно кинул взгляд на питомца, но тут же вновь изменил эмоцию, широко улыбнувшись, — я хочу поскорее увидеть твоё лицо! Держи, Каччан, от всего злодейского сердечка! Кацуки кое-как открыл коробку и взял содержимое, которое было надёжно спрятано наполнителем, состоящего из конфетти самых разных цветов и размеров. Всё-таки оковы упорно пытаются мешать любым движениям рук, но Бакуго уже привык. Мидория с широченной улыбкой на лице резко включил основной свет, чтобы блондин увидел заветный подарок. Зрачки, обрамленные радужкой огненного цвета, максимально сузились, из глаз водопадом полились слёзы, губы формируют немые слова. В руках светловолосого ещё теплая голова его возлюбленного. Закатанные глаза, приоткрытый рот, чуть колышущиеся от учащенного дыхания Кацуки ярко-красные волосы. Бакуго прижал к себе отрубленную голову и громко закричал, даже не пытаясь остановить слёзы, которые безустанно бегут из закрытых глаз. — Я знал, что тебе понравится. С праздником, Каччан! — Мидория мягко улыбнулся, положив голову на сложенные ладони. — Я ненавижу тебя, сдохни, сдохни, ебучий Деку! — Я тоже люблю тебя, Бака-чан. Деку, тебя предупреждали, чтобы ты не делал глупостей. И кто бы мог подумать, что Киришима заранее сообщил о своём местонахождении про-героям? Десятки про тут же ворвались в здание, оккупировали его и заблокировали все пути к отступлению. — Что за.? Настолько ожидаемо, что я этого не ожидал. Хорошо, я вас понял, мои любимые герои, — Изуку пожал плечами и прикрыл глаза, хотя его вид и безмятежный, в голове творится хаос. — Не вздумай двигаться с места, грязный злодей! — в глазах про читаются страх и ужас, но они тщательно пытаются это скрыть за грозной миной. — Давайте не будем ругаться, друзья мои? Может… Чай? Кофе? Я слушаю ваши пожелания, — герои просто недоумевают: чего именно добивается Деку? Какой хрен он из себя пытается строить? — З… Заткнись! Ибо я не ручаюсь за себя! — один из них наконец-то соизволил подать голос, размахивая своими руками-мечами. Неудобно ему, наверное предметы держать. А может, они перевоплощаются по желанию? — Ну что вы, что вы… Спокойнее. Кстати, предлагаю перебраться чуть выше. В подвале не та обстановка, чтобы устраивать бесполезные драки, да и темновато тут… В общем, вы как хотите, а я буду ждать вас этажом выше, — в этот же миг Изуку исчез как по щелчку и появился, как и было ранее сказано, выше на этаж. Как вы, наверное, успели догадаться, это была демонстрация ещё одного из квирков — телепортация. — Хей, вы где там? Знаете ли, неприлично заставлять ждать своих врагов, — голос с явно выраженной обидой в нём эхом раздался со стороны лестничного проёма. Шумное топанье раздалось по этажам. Профессионалы мигом поднялись на первый этаж, тут же окружив злодея. — Так-то лучше. — Изуку улыбнулся, глядя своими прищуренными зелеными, словно светящимися, глазами на врагов, и в один момент выстрелил в пару человек из пистолетов, которые всегда прицеплены на пояс наряду с гранатами, ножами и запасными магазинами. Остальные герои просто не успели среагировать, а лишь стояли, как вкопанные, без возможности пошевелиться. Тогда Мидория выстрелил второй, третий раз по тем же мишеням. Жертвы с шумом упали, приняв неестественные позы. Тут же в Мидорию стремительно направилась молния, которую создал один из окруживших его героев. — Хм, электрический квирк… Электрозум-кун, это ты? Давно не виделись, как там поживает Джиро? — Ч… Что? Не смей произносить её имя, ты, более жестокая и гнусная версия убийцы героев! — Ну что ты, Каминари-кун, и правда не узнаёшь меня, своего друга и бывшего одноклассника? — Денки прислушался к звучанию голоса, его тусклым радужкам глаз, кудрявым волосам и… веснушкам, которые невозможно спутать ни с какими другими. Остальные герои тоже начали внимательно рассматривать врага и просто не могут поверить увиденному. — М… Мидория? Неужели?.. — Да, Каминари-кун, ты абсолютно прав. Вся эта брехня про героев, их добрые намерения и прочее совсем не для меня. Тем не менее, я всегда хотел быть частью геройского сообщества. И стал ею. Правда, отрицательной стороной, но ведь и она обязана быть. — Деку-кун, но как же те два года в академии? — Ах, Уравити-чан, и тебя сюда занесло? Неужели тут собрался весь «А» класс? Этот глупый Киришима… Разве ему не было жаль своих друзей в тот момент, когда собирал вас на такое опасное задание? Как печально, что он так быстро сдался, — Мидория натянул ухмылку беспечно пожал плечами, а-ля «что поделать?», — понимаешь, это всё было ложью: наши дружеские отношения, игра в героев, любовь… Этого на самом деле не существует. — Очако-чан, не время думать о прошлом! Мидория-чан наш главный враг, и мы должны победить его! — Асуи выкрикнула это так, чтобы абсолютно все её услышали. Ребята перекинулись короткими кивками и разом напали на темноволосого злодея. И лишь Шоджи не вступил в бой, а стал тут же помогать раненым. Жертвами оказались Ашидо и Иида. — Мидория, опомнись! Это же мы, твои друзья! — Каминари всё не может поверить, что милый и дружелюбный Изуку способен на нечто ужасное. — Каминари, он уже не тот Мидория, что был раньше. Не делай поблажек и дерись! — Очако настроена очень решительно, хотя в душе она очень боится. Неожиданно отворяется входная дверь. — Сладенький, я тут подумал, что же тебе нужно и поэтому принёс теплый… — зашёл никто иной, как Тодороки. В его руках плед серого цвета. Злодей поднял глаза и увидел то, чего он точно не ожидал увидеть, по крайней мере, сегодня. Его зрачки сузились, рот приоткрылся, но гетерохром быстро пришёл в себя, заморозив всех, кроме себя и Мидории. — Ты в порядке?! — Да, Шото, спасибо тебе. Но, пожалуйста, разморозь их. Я знал, что этот день рано или поздно настанет, более того, мне надоело прятаться за твоей спиной. — К… Как скажешь, кудряш, — половинчатый тут же растопил лёд грубым огнём, не боясь оставить ожогов на бывших одноклассниках. — Я буду в соседней комнате, если понадоблюсь. — Спасибо, милый, — Изуку мило улыбнулся парню на прощание, но через секунду эта милая улыбка сменилась садистской и чертовски безумной. Тоже самое читается и в его взгляде. — Так, на чём мы остановились? — Мидория выстрелил несколько раз в рандомные точки и этим ранил одноклассников. Далее в Деку последовал дождь из сил знакомых ему причуд: электрических разрядов, кислоты, разъяренной тёмной тени под покровом тьмы… Предположительно Тоору крепко схватила зеленоволосого со спины, но сделала это явно зря, ибо её руки, а после и живот, тут же оказались проткнутыми насквозь с помощью одного из квирка юноши — сверхострых пальцев. Урарака тоже попыталась затруднить его движения, сделав невесомым, но Мидория перехватил её руки и с помощью сверхгибкости конечностей больно перекрутил её руки так, что кожа на них порвалась. Тогда Яойорозу создала специальное одеяло, которое не пропускает электричество, и накрыла им всех, кроме Денки. Для последнего это было знаком, чтобы он использовал свой квирк на 1 300 000 вольт. К сожалению, у Мидории не нашлось причуды, которая отталкивает электричество или что-то вроде этого, поэтому оказался повержен. Ребята с облегчением выдохнули, тут же поместив Изуку в «переносной изолятор», также созданный Момо. Так зеленоглазый злодей оказался в тюрьме, называемой «Тартар», что, согласно древнегреческой легенде, место, которое находится ниже царства Аида — в неё попадают все, кто не угодил воле божьей… И Тодороки в этот раз совершенно не знает, как помочь его возлюбленному.