Fragile

      Так сложилось, что Тэхён знает. Просто Хосок проявил невнимательность, а тонсэн – слишком большое упорство. И условия он ставит совершенно по-детски.       – Попробовать? – переспрашивает Чон, внимательным взглядом окидывая парня с ног до головы, и Тэхён просто кивает, и смотрит внезапно так жалобно и просяще.       Хосок сдаётся, не думая о последствиях, потому что связно думать он больше не может. Цветная пилюля отправляется в приоткрытый чужой рот, и Хосок насмешливо наблюдает, как его пальцы скользят по тёплому языку, хмыкает, подавая открытую банку с газировкой. Тэхён судорожно сглатывает, прикрывая глаза и запивая.       Сегодня у них выходной и Хосок просто решает расслабиться: он заранее договаривается о вылазке в ночной клуб; с водителем – что заберёт их обратно часа через четыре. Юнги несогласно бурчит на его предложение, уходя в студию, Намджун игнорирует всё внешнее, заткнув уши наушниками и сочиняя новую лирику, а Чонгук ещё просто слишком мелкий. Поэтому в машину их заваливается четверо: Сокджин и Чимин, успевшие ещё дома распить бутылку соджу, пока собирались, Хосок и Тэхён. Последний не особо хочет, но Хосок говорит, что так будет лучше, что сегодня ему точно будет весело и что Ким не пожалеет.       И он прав... Жалеет сам Хосок, когда в какой-то момент его личная разноцветная вселенная трескается от сильных тонких пальцев, сжимающихся на талии, а губы Тэхёна – мягкие и влажные от постоянного облизывания – вышёптывают какие-то глупости в шею. И от этого так по-дурному хорошо.       А потом он обнаруживает себя, зажимающим Тэхёна в уборной к умывальнику, и вдруг смеётся так заразительно и непринуждённо, сталкиваясь губами, блуждая алчущими ладонями под одеждой младшего, и предлагает тому подрочить, когда Тэхён просит о чём-то большем. У Хосока – слава богу – нет с собой ни презервативов, ни смазки, и спасибо на том, что в помутнённом сознании мелькает мысль о том, что нельзя так: с кем-то другим – да сколько угодно, в любых позах и без подготовки, а с Тэхёном – нет. Тэхён – маленькое сокровище, совершенно не подозревающее о своей ценности.       Домой они попадают около пяти утра, в восемь завтрак, в девять – репетиция, и Хосок очень надеется поспать, потому что действие таблеток кончилось, и теперь от всего выпитого немного мутит, а в голове совсем не приятный вакуум. Но в комнату вваливается хихикающий Чимин и слишком громко для сонных полшестого рассказывает, что Джин-хён, оказывается, классный собутыльник, и вообще он клёвый, и вообще надо так почаще делать, и, оу, Хоби-хён, спасибо тебе, спасибо-спасибо-спасиииибо, а теперь обнимашки. Хосок терпит гиперактивного в такую рань Пака ровно до момента, пока из душа не возвращается Тэхён – он появляется в дверях в домашних шортах и с полотенцем в руках, лениво обтирая шею и плечи от капающей с волос воды.       – Тэхён-а, спаси меня, – умоляюще ноет Хосок, едва не задыхаясь в объятиях Чимина – мелкий обжимает его со всех сторон, словно хочет покомпактнее сложить Чона, чтобы поудобнее устроиться рядом.       – Эй, Чимин-а, – грустным щенком тянет тонсэн, – это мой хён, отпусти, пожалуйста, эй.       И Чимин отпускает, потому что становится просто не интересно, он возвращается в свою кровать, и ещё долго хихикает, улыбаясь в телефон и задрачивая кого-то сообщениями. Хосок сочувствует его собеседнику ровно одну минуту, а потом притягивает всё ещё стоящего над ним Кима к себе, обвивая свою талию его руками и укладывая влажной макушкой себе на грудь. Тэхён не сопротивляется.