Weak-Willed

— Ты понимаешь, что теперь буквально единственный способ сохранить Меридиан — это рано или поздно убить тебя по такому же ритуалу? — прошипел бледный как полотно Седрик, едва сдерживаясь от… не знаю, гнева? Было очевидно, что он не в восторге от случившегося. — Ну, или сделать тебя бессмертной, только вот совсем непонятно, как, — добавил лорд уже чуть более спокойно. — Но ведь Элион не умерла… — неуверенно пробормотала я, сама не веря в силу этого аргумента. И спорить, в общем-то, не хотелось. Когда-нибудь, меня кто-нибудь убьет — почему бы и нет? Зато все будет в порядке в ближайшей перспективе… — Ну и что? — фыркнул Седрик. — Я потрачу все силы на то чтобы найти убийцу Элион и способ ее вернуть. Я не знаю, кто это был — но должна узнать. Седрик пожал плечами. — Шансы, конечно, есть, но я бы не советовал и впрямь тратить на это все силы. Есть проблемы и позначительнее. Мы оба вздрогнули и синхронно развернулись, когда дверь открылась с хлопком и вошел Фобос, тоже бледный — только, в отличие от Седрика, Эсканор казался скорее шокированным, чем злым. Он посмотрел на меня в упор, и какое-то время молчал, пока не стало совсем уж ясно, что первой реплики от меня не дождешься. Тогда он выдал наивный, но на удивление уместный вопрос: — Зачем ты это сделала? — А что я должна была, позволить тебе забрать всю силу? — в отчаянии спросила я. Такими темпами и сама начну сомневаться в том, что поступила правильно. Но какие у меня были варианты, действительно? — Прости, но я не настолько доверяю тебе… — А как же мое предложение… — Потеряло силу в тот момент, когда кто-то отравил Элион! Теперь мы никак не успеваем завести дочь, а после ритуала это не имело бы смысла. — Я этого не делал! — возмутился Фобос. А затем чуть тише добавил: — И мое предложение все еще в силе. — Ну да, потому что теперь ты не можешь получить власти без меня, — я возвела глаза к потолку. — Но я куда опытнее, тебе так не кажется? — резонно предположил Фобос. — В управлении Меридианом. Я все еще не собираюсь отзывать свое предложение. Подумай. Я удивленно уставилась на него — а затем и действительно задумалась над такой перспективой. — Ладно, но это будет фиктивный брак. Седрик и Фобос оба, кажется, были удивлены моим согласием. Впрочем, судя по тому, как они переглянулись и с облегчением выдохнули — удивлены приятно. — И долго он таким будет? — Пока я не решу иначе, — выдавила из себя я, ощущая, что тот ультимативный тон, который я стремилась изобразить, у меня категорически не получился. — Хорошо, — Фобос пожал плечами. Слишком легко согласился — нам ведь наверняка стоит обсудить еще множество нюансов. — Я не взяла синтезатор… — вырвалось само собой. Хотелось сменить тему хоть как-то, а первая мысль, пришедшая в голову, оказалась именно такой. Я не была уверена, что поступила правильно — но сейчас не хотелось погружаться в размышления об этом. — И правильно. Я подняла на Фобоса удивленный взгляд. Не знаю, какой реакции я ожидала, но уж точно не такой. — Я хочу сказать… — уточнил он. — Теперь ты можешь научиться играть на пианино, разве это плохо? — А у тебя оно есть? — На Меридиане много переселенцев с Земли. Наши культуры синтезировались долгое время, а ваша «классическая музыка» очень красива. Я усмехнулась. — Никогда не играла классику. — Ты можешь начать, — предложил Эсканор. После этих его слов пауза начала затягиваться, потому что я не спешила отвечать, и он добавил: — Я, кстати, серьезно. — А учить меня будешь ты? — уточнила я полунасмешливо. — Вообще-то мне приходилось брать уроки. Превосходным пианистом меня не назовешь, со временем мы можем найти тебе более компетентного преподавателя, но до тех пор, — он вдруг сменил вежливый тон на саркастичный, почти на грани издевательства: — Я к вашим услугам, королева. — Назовешь меня так еще раз — отправлю в ссылку, — угрожающе сказала я, надеясь установить с Фобосом хоть подобие дружеских отношений. Даже не знаю, как зависть с одной стороны и недоверие с другой могут дать дружбу в сочетании с фиктивным браком, но… — Спасибо, что не гнить в тюрьме, — Фобос усмехнулся. На этот раз он определенно шутил — никаких посторонних эмоций в голосе, которые могли бы намекнуть на серьезное негодование. Кажется, у нас все-таки есть шанс.

***

Полусонная атмосфера книжного уже давно стала привычной для меня. Седрик сохранил магазин — по многим причинам. В частности, потому что я находила весьма удобным то и дело посещать Землю, ради ценной информации, привычной атмосферы цивилизованного общества, да и просто ради таких человеческих развлечений, как кино или шоппинг. Сейчас я выглядела, как молоденькая студентка с черными, очевидно крашенными дешевой краской, волосами до плеч. В темно-голубой майке, джинсах и черном кардигане с белыми пуговицами. Моя временная внешность никому не нравилась. Фобос тактично молчал, а Седрик едко отметил, что раз уж я могу нанести любую иллюзию, было бы разумно изобразить девушку, для которой черный — натуральный цвет. И которая покупает себе одежду, а не донашивает за кем-то. Ничего не знаю, мне нравился слегка небрежный вид и этот искусственный блеск на прядях, а неожиданно полученный карт-бланш на внешность разбудил во мне, казалось, давно позабытую страсть к экспериментам. Я сидела в читальном зале, упершись взглядом в том перед собой. После того, как я высказала желание помочь в поисках отравителя, я столкнулась с неожиданной проблемой: по сути, не было почти ничего такого, чтобы я могла сделать. «Все силы» прикладывать было банально не к чему — из запутанного клубка не торчало ни одного кончика или хотя бы петли, никаких ценных улик. Список подозреваемых остался прежним. Я уверенно вычеркивала оттуда себя, объективно считала, что Стражницы тут никак не могут быть замешаны, и мне все меньше верилось в виновность Фобоса или Седрика… Дело зашло в тупик и я решила заняться чем-то более перспективным — постараться найти противоядие. Большинство книг были написаны на языках, которые я не знала, но Седрик отдал мне небольшую, в шесть книжек, стопку материалов на английском. И я как можно старательнее просматривала их в поисках какой-то зацепки… Дело продвигалось медленно, хоть книжек и впрямь было мало. Во-первых, даже несмотря на знакомство с языком, мне приходилось продираться сквозь тьму незнакомых терминов. Неожиданно пригодились мои скупые познания в биологии, которые я через «не хочу» приобрела в Шеффилде. Но их все равно было мало — очень мало, и почти все не по теме. Во-вторых, у меня было много дел помимо этого. Да, мне пришлось по факту, отдать власть в руки Фобоса — но он вроде бы неплохо справлялся. Я организовала переговоры с Восстанием и смогла убедить Калеба присоединиться к официальной власти. С тех пор он был тем, кто постоянно спорил с Фобосом по поводу особенно неоднозначных решений. Спорил, кстати, куда более толково, чем я — Фобос даже пару раз вынужден был признать свою неправоту. Отношения между мной и Калебом были натянуты, как струна ми большой октавы — туго, но совсем не собирались рваться. Он был менее дружелюбен со мной, чем раньше, но, кажется, с точки зрения политического явления в истории Меридиана я, по его мнению, была скорее положительным, чем отрицательным событием. Он изредка советовался со мной, иногда просил сопровождать его на Землю, и совершенно серьезно рапортовал о каждом шаге Фобоса, который казался ему сомнительным. Я была рада, что он рядом. И поверила ему на слово, что Восстание не имеет отношения к покушению на Элион — просто не могла не поверить, потому что была уверена, что Калеб мне не солжет. Когда я подошла к Седрику с книгой в руках, он посмотрел на меня незаинтересованно. — Взгляни, — я протянула ему раскрытый том. Это была работа авторства некоего меридианского алхимика Джонатана Людмора, который по каким-то причинам писал свои книги на английском языке. Жил какое-то время в Хитерфилде, как я поняла, хотя его биографии в прочитанной мной книжке и не приводилось. Седрик сначала лениво пробежался взглядом по строчкам, затем нахмурился, а потом и вовсе забрал том в руки и начал вчитываться в текст. — Странно, это действительно очень похоже на то, что произошло с Элион. Вполне возможно, ее и впрямь отравили по рецепту Людмора… — Странно? Почему? — удивилась я. — Ты же сам дал мне эту книгу. — Честно говоря, я не ждал что у тех авторов, которых ты читала, найдется что-то дельное. И, пожалуй, меньше всего я ожидал этого от Людмора. — Ну, а теперь… теперь, когда мы нашли яд, ты сможешь помочь Элион? — Если мы его нашли, — поправил Седрик — То, боюсь, все равно пока что ничего определенного. Зато теперь мы знаем, куда двигаться. Можешь радоваться — ты помогла. — Да брось, — я отмахнулась, стараясь не выглядеть польщенной. — Это же ты дал мне книги. — Я бы не взялся за Джонатана раньше, чем месяцы спустя, да и то я бы брался за другое — его книги на меридианском более популярны. Повезло, что ты это заметила, а то могла ведь и пропустить. — Сомневаешься в моих способностях? — я постаралась прозвучать обиженно, но не получилось. — Ну… — Седрик слегка замялся, — если честно, я планировал все же перепроверить твою работу на всякий случай. Не злись. — Все в порядке, — отмахнулась я. Знать, что у меня есть какая-никакая поддержка было даже приятно. Особенно в деле, где я ну ни разу не эксперт. Нас отвлекла короткая трель дверного колокольчика. Седрик тут же закрыл книгу Людмора, заложив место оказавшейся под рукой бумагой и спрятал ее в верхний ящик стола. Я стояла спиной к двери, поэтому он первым увидел посетителя (точнее, посетительницу). Седрик поздоровался вежливым кивком, а я обернулась и замерла, уставившись на вошедшую девушку, лицо которой я привыкла раньше видеть только в зеркале. — Что-нибудь подсказать? — поинтересовался Седрик. Вилл Вандом на секунду замерла, как будто вспоминая, зачем пришла, а затем неуверенно кивнула. — Да, я… Я тут подумала, что. Так получилось. У вас нет чего-то вроде самоучителя по игре на синтезаторе? Я почувствовала, как на моем лице расплылась дурацкая улыбка. Это было от смущения, не от радости. То есть, конечно же, мне было приятно, что Вилл заинтересовалась моим хобби, но в то же время я понимала, что почти вынудила ее к этому своим поведением. Не то, чтобы я могла предугадать что все так обернется… Пока я размышляла над этим Седрик и Вандом успели сходить до другого конца магазина и вернуться оттуда с двумя книжками. Корешки мне были не знакомы, да и вообще я едва ли разбиралась в местных авторах. Седрик озвучил сумму, Вилл пересчитала деньги в кошельке и, подумав, попросила еще книжку по изучению русского языка. Бедная девочка. Я поняла, что мой молчаливый пост около кассы выглядит несколько странно со стороны, только когда Седрик легонько тронул меня за плечо. — Не хочешь предложить услуги репетитора? — он по-змеиному усмехнулся, не давая до конца понять, это просто булавка в мою сторону или серьезное предложение. Вандом на данный момент отошла к стеллажу для изучающих иностранные языки и не слышала и так тихие слова Седрика. — Ты это серьезно? Он пожал плечами. Тоже мне, хороший ответ. Вилл вернулась и положила поверх двух первых еще и третью книжку. Она выглядела слегка потерянной, я не смогла сдержаться от вдруг нахлынувшей жалости напополам с чувством вины. Я могла бы просто забыть об этом (нет, серьезно, я могла бы; опыт в заключении сделок с совестью у меня большой), но почему-то все-таки окликнула Вилл, когда та стояла уже в дверях. — Если будут какие-то вопросы, то можешь обратиться ко мне. Я тут часто бываю, если что, можешь передать мне что-то через Седрика. — Что? — она непонимающе посмотрела в ответ. — Ну я… так получилось, что я разбираюсь в этом. Немного. Могу хотя бы поддержать разговор, если вдруг не с кем обсудить. Вандом рассеянно кивнула. Собиралась уже уходить как вдруг уточнила очевидную вещь: — В игре на синтезаторе или в русском? Я почувствовала сожаление о сказанном еще до того, как открыла рот. — И в том, и в другом. — Клянусь, если бы в этой фразе было хоть на одно слово больше, это слово застряло бы у меня в горле в самом буквальном из возможных смыслов. Сейчас она догадается — а потом это еще и проблемами обернуться может. Но Вилл ничем не выдала своих подозрений, даже если они у нее и были. Просто пожала плечами и легко бросила: — Ладно. Меня, кстати, зовут Вилл. — Натали. Вандом сдержанно кивнула и улыбнулась — слегка нервно, но, кажется, искренне. Провожая ее взглядом, я подумала, что, несмотря на риск, действительно буду рада, если она захочет познакомиться поближе. Ведь может быть (только может быть) и из этого получится что-то стоящее.