Моя жизнь в твоих руках

      Последствия от прогулки под дождём Кацуки узнал лишь на следующее утро, и были они весьма неприятными: насморк, кашель, боль в горле, слабость и температура под тридцать восемь градусов. Проснувшись, он сразу почувствовал, что болен, поэтому выключил будильник и уснул, понимая, что в академию не пойдёт. Не услышав будильник русалёнок также продолжил безмятежно спать. Так уставший и замученный ещё с утра Бакугоу, проспал после начала уроков часа два, а проснулся от того, что его телефон громко и противно трезвонил. Зажмурив глаза, взрывной парень недовольно промычал, еле разлепив глаза. Он промычал, без сил потянувшись к гаджету. Слегка приподнявшись, когда телефон уже был у того в руках, он, жмуря глаза от яркости экрана, посмотрел на нарушителя его спокойствия. Прежде всего он увидел, что звонил ему красноволосый парень. Перед тем как ответить ему, он успел обратить внимание на время. — Ало? — Хриплым и низким голосом протянул пепельный блондин, закашлявшись. — Хей, бро, ты где?! Айзава-сан сказал, что не в курсе где ты! Всё нормуль? — Послышался на другой стороне трубки голос Киришимы. — Я заболел. — Снова сонно прохрипел Кацуки. — Да… По твоему голосу слышно. Но почему ты не предупредил учителя? — Обеспокоенно спросил красноволосый. — Я ещё не успел… Я спал. — Оу, прости, что потревожил твой оздоровительный сон. Ладно, я передам Айзаве-сану. Выздоравливай! — Бодрым и жизнерадостным голосом воскликнул бунтарь, после чего послышались отдалённые вопли Ханты и Денки, а вскоре и продолжительные гудки — Эйджиро сбросил. — Угу… — Засыпая на ходу, уже в пустоту промычал Бакугоу. Его глаза медленно слипались, в голове были лишь мысли по поводу того, о чём только что был разговор. Пепельный блондин уже почти уснул, начиная видеть сны, как вдруг он резко распахнул глаза, придя в себя.       «Надо выпить лекарства…» — Подумал он, принимая сидячее положение, с полуприкрытыми веками оглядывая комнату. Ученик академии Юуэй увидел, как умиротворенно спит его питомец, а потом зевнул. Растрепанные волосы, не державшие форму после ночи, свалились на плечи. От парня исходила отталкивающая аура, какая исходит от всех больных людей. Его лицо было бледное, а всё тело ломило от слабости. Хотелось лечь назад на мягкую тёплую кровать и уснуть, она манила к себе. Однако будущий герой лишь в очередной раз протяжно зевнул, проморгавшись, снова посмотрев на экран смартфона. «Два пропущенных звонка от контакта «Мать». Перезвонить. Отправить сообщение». «Мххх, да, её тоже надо предупредить… А не то убьёт…» — Подумал Кацуки, вставая, медленным шагом направляясь на кухню, смотря в телефон. Он быстро проверил сообщения (их было не много, только парочка от Киришимы), социальные сети (он редко проводил в них свой досуг) и прочие уведомления, а потом набрал номер Мицуки. Пока слышались гудки, Бакугоу, еле передвигая ногами, дошёл до столовой, открывая шкафчик с лекарствами, кашляя. — Кацуки? — Послышался вскоре голос его мамы. — Ты чего звонишь? Случилось что-то? — Нет, я не в академии. Я… Хреново себя чувствую, поэтому остался дома. — Господи, у тебя страшный голос. Когда ты успел?! Температура есть? — Не знаю, ещё не измерял. — Тогда измерь! Если будет больше тридцати семи и девяти, тогда ты знаешь: какое лекарство пить? — Ага. — Снова закашлялся пепельный блондин, доставая градусник и нужный лечебный порошок. — Ложись в кровать и много пей горячего! Я вечером приду и сделаю тебе целебный настой. Позвонить Айзаве-сану? — Нет, не надо. Киришима ему передаст. — Хорошо.       Измерив температуру и увидев цифру тридцать восемь Бакугоу с тяжестью выдохнул, заваривая себе лекарство. Потом он налил воду, чтобы запить жаропонижающие таблетки и заварил малиновый чай. Чихая и кашляя, он взял три кружки с жидкостями, таблетки и яблоко и направился в комнату. По приходу в неё, он увидел, что Мидория пробудился. Вероятно от звуков больного парня. — Доброе утро. — Заспанно протянул Изуку, наблюдая за хозяином. «Он выглядит как зомби.» — Подумал зелёно-черноволосый. — Что в кружках? — Доброе… Да, не важно. Забей. — Прохрипел подросток. — Что с твоим голосом?! — Оживился русалёнок, тревожно задавая Кацуки вопрос. — Заболел. — О, ужас! Тебе очень плохо? — Ну не то чтобы… Сам-то ты как себя чувствуешь? — Вроде нормально. — Немного погодя, ответило фантастическое существо. На самом деле от чего-то тому было необъяснимо тоскливо и грустно на душе, но он решил, что со временем это пройдёт, а пока он будет делать вид, что всё в порядке. — Эт хорошо. — Усевшись на кровать, сказал Бакугоу, начиная пить лекарство. Мидория молчал некоторое время, не зная, да и не желая как-то, разговаривать с пепельным блондином в данный момент. Однако тому наоборот было скучно, а питьё противного лекарства, как он понимал, затянется надолго. — Расскажи что-нибудь. — М? Что? — Состроив фальшивую озадаченную моську, спросил Изуку. — Ну, ты допытывал меня всё это время с моим прошлым. Теперь расскажи мне о своём. — Попросил, хотя, зная взрывного парня, правильнее будет сказать — приказал, смотря в глаза русалёнка, даже не догадываясь пока, как повлияет на будущее его вопрос. — Да… Нечего как-то рассказывать. Всё всегда было хорошо, как у всех. Семья, друзья. — Правда? — Н-Ну… Не совсем. Хм… У меня всегда было много друзей, но лишь трое из них по настоящему были для меня очень близкими. Один русал, с тёмно-синими волосами и хвостом, и русалка, брюнетка с каре и розовым хвостом, мы всегда дружили втроём и… Выручали друг друга из беды. Хоть мы ещё с детства были знакомы… Я недавно понял, что она… Всегда нравилась мне. — Зелёно-черноволосый вдруг остановился, как-то печально улыбнувшись, сам не понимая от чего, а потом вздохнул. — Был ещё один. У него были такие же волосы, как у тебя, и оранжевый хвост. Мы крепко дружили и всегда делились самыми сокровенными тайнами. Но однажды он… Закрылся в себе и отдалился от меня. Поначалу я пытался найти к нему новый поход, снова сблизиться, но не получалось. Мне казалось, что у него начался тот период в жизни, когда каждому кажется, что он никому не нужен, поэтому я пытался доказать ему обратное, но все попытки были тщетны. Потом я начал думать, что он предал меня. Я злился на него, но… Как бы больно он мне не сделал, я всегда был готов подать ему руку помощи в трудный момент. Мне было обидно терять русала, с которым у нас уже был придуман свой язык, у нас были общие мысли… Всё было в прошлом. — Снова расстроенно выдохнуло мифическое существо. — Я слишком поздно понял, что он не мог измениться просто так, что что-то изменило его, что-то случилось. И тогда произошло кое-что ужасное… И я осознал, что чем спокойнее человек снаружи — тем больше демонов у него внутри. Он молчал о многом. Боль, которую он чувствовал каждый день однажды превратилась в силу, которую он почувствовал, совершив тот роковой поступок… Он убил своих родителей… — Боже… — Знаешь, тогда я понял, что вначале люди убивают что-то в себе, а потом начинают убивать других… После того случая, взрослые долго решали, что с ним делать, но когда приговор был вынесен… Он покончил жизнь самоубийством… — Но в чём было дело-то? — Самое ужасное… Что… Я не знаю. Не знаю. Я могу лишь гадать, но теперь я никогда не смогу узнать наверняка. — Хах… — Бакугоу отвёл глаза вниз, посмотрев в кружку, из которой выпил лекарство наполовину. Он размышлял над историей русалёнка, проводя параллель со своей. — Потерять близких, пожалуй, самая страшная боль. — Да, это так. Но я не отчаивался. Со временем я переборол её и всё снова наладилось. — Н-Но как? — Я… Прошёл через худшее, чтобы прийти к лучшему. Я не звал уходящего, я позволил ему уйти. Не ждал будущего — позволил ему наступить. Были взлёты и падения. Я скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шёл вперёд — вот и всё. В этом и есть секрет всякой победы. — Ты… Молодец. — Задумчиво выдохнул Кацуки, поставив пустую кружку на тумбочку, улёгшись на кровать. — Молодец… — Повторил он, прикрыв глаза от усталости. Зелёно-черноволосый и не хотел больше ничего говорить. После своего рассказа, он тоскливо, невесело и с горечью в сердце, нырнул под воду, смотря на золотых рыб, вспоминая свою жизнь до появления в ней пепельного блондина. В его голове ярко всплывали картинки того, как он учился, работал и игрался с друзьями в озере. Он вспомнил, как к нему пришло осознание того, что он беспамятно влюбился в подругу детства. Как не мог оторвать глаз от её совершенной красоты, как глядел на неё, и каждый вздох с трудом вырывался у него из груди. Как сердце словно тисками сдавило, а внутренний голос подсказывал: «Да, да, да…» «Я хочу снова…увидеть её…» — Подумал Мидория, коснувшись ладонью стенки аквариума, заметив, что Бакугоу уснул. — «Давно мой мир ограничился этими стенами? Сколько времени прошло с того момента, как я стал жить с этим человеком?»       Пепельный блондин проспал до самого вечера. Иногда он просыпался, чувствуя жар и ломку во всём теле, вставал, выпивая лекарства и подкармливая питомцев, и снова ложился, засыпая с одними и теми же мыслями. «Исполни вашу с ним мечту!» — Застряли слова русалёнка у Кацуки в голове. «Не всем дано пронести свою мечту через жизнь, и не каждая мечта выдержит столкновение с реальность, но мне ведь и вправду дана возможность воплотить мечту за двоих… Так я смогу сотворить то, о чём мечтали мы оба и тогда у меня будет цель в жизни. Высокая… Глубокая и важная цель. Она немного настораживает меня… Но, ведь если моя мечта не пугает меня, значит она недостаточно великая? Так что я должен дерзнуть мечтать так смело, насколько это возможно. Скорее всего, мне будет очень трудно и будет хотеться забыться и сдаться, но… В жизни множество преград, и тем они выше, чем выше цели». — Постоянно думал будущий герой перед тем, как заснуть. Он так много рассуждал на эту тему вчера и сегодня, что ему даже приснилось, как он прочитал в Интернете такую фразу: «Человек умирает тогда, когда умирают его мечты и все его забывают». Тут же во сне ему привиделся силуэт мальчишки, погибель которого он не может забыть ещё с детства, и сказал ему: «Ты же не позволишь умереть мне и нашей мечте, правда, Кац-чан?»       Проснувшись уже в который раз, Бакугоу осознал, что не помнит не только имени того мальчика, но даже его внешность. «Блин… Который час?» — Возник вопрос в голове взрывного парня. Он положил ладонь на горячий лоб, тяжело дыша, с трудом смотря в экран телефона. На часах шесть вечера. «Я так долго спал? Чёрт… Я вообще разговаривал сегодня с Изуку или это всё был сон? Нет, вроде… Разговаривал… Блин, мама должна прийти с минуты на минуту, надо…вытащить Мидорию из аквариума и спрятать…» — Шёл поток мыслей в голове пепельного блондина, пока он вставал и в очередной раз шёл на кухню. Найдя там самую большую банку, Кацуки налил в неё воды комнатной температуры и вернулся назад, подходя к стеклянной коробке. — Мидория, ты спишь? — Нет. — Вяло ответил русалёнок, выплывая из воды. — Я пересажу тебя сюда, окей? А то мама скоро придёт и я не успею… — Уточнил подросток. — А, да, конечно. — Перестав спрашивать хозяина о том, почему он скрывает от родителя его существование, согласилось фантастическое существо. Через пару минут зелёно-черноволосый оказался в бутылке, которую Кацуки запрятал в невидное место, а именно на шкаф. Перед тем, как дверь в дом семейства Бакугоу отворилась, взрывной парень успел ещё заварить чай и вернуться в кровать, листая фотографии одноклассников в социальных сетях. Когда Мицуки тихонечко отворила дверь в комнату сына, она поняла, что тот не спит. — Кацуки, привет. Как чувствуешь себя? — Хреново. — Температура есть? — По ощущениям — да. — В смысле по ощущениям? Ты что, не меряешь её? — Меряю… Я утром измерял. — Утром! Я же сказала три раза измерить! — Серьёзно, но с заботой, воскликнула женщина, положив ладонь на лоб своего ребёнка, взяв градусник, засовывая его сыну подмышку. — Ну, не надо мааамааа! — Начал раздражённо отпихиваться от матери пепельный блондин. — Не вредничай! — Также, как и парень, ответила она. Тот с недовольной моськой сидел и злился, но перестал сопротивляться, понимая, что сможет вылечиться только с маминой заботой и уходом.       Весь вечер пепельная блондинка прикладывала силы, чтобы её ребёнку стало лучше. Кацуки выпил столько лекарств, сколько не выпил за весь день. Когда женщина узнала, что он ещё и не ел, тут началось насильное запихивание хоть чего-нибудь в рот. Взрывной парень, разумеется, сопротивлялся, злился, раздражался и нервничал, как он всегда делает, постоянно пререкаясь с родителем. Чуть позже домой вернулся и отец семейства, немного помогая жене, хотя теперь на неё легло ещё больше обязанностей, а именно накормить мужа и поговорить о прошедшем дне. Русалёнок, находясь всё это время в банке на шкафу в комнате своего хозяина, наблюдал и прислушивался к разговором семьи Бакугоу. Он часто улыбался, умиляясь от происходящего, но в то же время ему было невыносимо печально. «От чего же мне так тяжело стало?!» — Уже злился на себя Мидория, всё время раздумывая над ответом на этот вопрос. Русалёнок, из-за своей наивности, просто не могу понять, что он… Скучает. Он скучал, изо дня в день. Да, вначале пламенный огонь любопытства в его душе заглушал страх и волнения по поводу оставленной в том озере жизнью. Он выглядел радостным и спокойным, но на самом деле, где-то глубоко внутри он ощущал невероятное давление, сердце в груди дрожало и обливалось кровью, тогда как глаза его оставались сухими. Сходясь в ужасающем танце, тоска по родному дому, по друзьям и, самое важное — по своей семье, и одиночество настолько сильно проникли в душу, заполнив ее содержимое, что Изуку захотелось кричать до изнеможения. Только его ушей достиг знакомый голос близких из воспоминаний и мыслей в голове, как из глаз хлынул поток соленых, горьких слез, и он погрузилась в отчаяние, не в состоянии сопротивляться этому чувству. «Д-Да что же это т-такое… П-Почему так больно в сердце? Ч-Что не так?!» — Часто моргая, утирал слёзы Мидория, начиная шмыгать носом. Он действительно не осознавал, что скучает по дому, слишком долго игнорируя изъяны в душевном здоровье, думая, что всё пройдёт само собой.       Через пару часов, когда всё стихло, а в доме Бакугоу выключился свет, будущий герой, еле находя в себе силы, встал с кровати и вернул уже успокоившегося Мидорию в аквариум. — Спокойной ночи… — Тихо прошептал Кацуки, пару раз кашляя. К вечеру обычно ему становилось хуже, чем было утром. — Слушай, можно вопрос перед сном? — М? — Ты когда-нибудь любил кого-нибудь? — Любил? Хмм. Нет. — Честно признался пепельный блондин. — А что? — А что для тебя значит любовь? — Тебе великую цитату замутить или попроще? — Кацуки! Серьёзно, что ты думаешь об узах любви? — Пффф, ну… На самом деле, как по мне, смысл есть только в длительных отношениях, когда человек, который рядом с тобой, становится по-настоящему родным. Ты знаешь все его интонации… Чувствуешь настроение, знаешь все тайны характера и в конце концов знаешь, как помириться и что вообще ожидать от него. Все его слабости и недостатки вызывают улыбку и какое-то тепло в душе. И ты можешь сказать ему снисходительно «ревнивая истеричка», «выпусти пар», «что на этот раз ты натворил?» Ты перестаёшь пытаться произвести впечатление, а становишься самим собой… Знаешь, что любят не твой образ, а именно тебя. И от этого легко. Ты не играешь. Ты рядом с ним живёшь. И для тебя главное, чтобы с ним ничего не случилось. Постоянные отношения — это серьёзно, ответственно, сложно, но они того стоят, потому что у них есть будущее. Всё остальное не имеет смысла. Так я считаю. — Ты… Действительно никогда никого не любил? — Поразилось мифическое существо, слушая своего хозяина. — Никогда. Поэтому-то и не любил… Мне не нужны бессмысленные отношения. Мне нужна семья… Знаешь, в древних санскритских легендах говорится о любви, предопределенной кармой, о существовании связи между душами, которым суждено встретиться, соприкоснуться и найти упоение друг в друге. Согласно легендам, суженую узнаешь мгновенно, потому что твоя любовь к ней сквозит в каждом её жесте, каждой мысли, каждом движении, каждом звуке и каждом чувстве, светящемся в её глазах. Ты узнаешь её по крыльям, невидимым для других, а ещё потому, что страсть к ней убивает все другие любовные желания. Однако со мной пока подобного не случалось… Почему ты спрашиваешь? — Т-Твои слова настолько глубокие и прекрасные, что я бы и не поверил, что ты никогда никого не любил. Наверное, ты меня не поймешь… — Ты… Скучаешь по той девушке? — С-Скучаю? — Скучаешь? — Я… Не знаю… — Но ведь была причина, по которой ты заговорил со мной про любовь? — Н-Нет, кажется… — Тогда ложись спать. Утро вечера мудренее, продолжим этот разговор завтра. — Хорошо. — Согласился русалёнок, нырнув под воду. Бакугоу быстро уснул из-за хренового самочувствия, а Изуку ещё долго томился в своих размышлениях, но усталость вскоре обрушилась и на него, поэтому он погрузился в сон.