Извращенка-сенсей

В общей комнате общежития класса 1-А проходило бурное обсуждение: что за способность у нового сенсея? — Думаю, ее способность - это перенаправление энергии, — с закрытыми глазами кивала сама себе Яойорозу. — Если это так, то каким образом она могла стоять, не касаясь земли? — спросил Киришима. — Может у нее два квирка, как и у Шото? — предположил Каминари. — По моему, это слишком жирно… — завистливо пробубнил Оджиро. К группе обсуждающих подбежал Мидория, держа обеими руками раскрытую тетрадку о квирках и стратегиях. — Кажется, у меня есть идея… — негромко начал Деку. — Что, если она может какую-то часть перенаправленной энергии оставлять в себе и использовать как опору для ног и держаться в воздухе? — Хм… звучит разумно, — согласился Иида. — Да, мне тоже так кажется, — поднеся указательный палец к нижней губе, сказала Асуи. — Для чего вообще она просила угадать ее квирк? — задал вопрос Серо. — Может, чтобы нам было легче на тренировках? — предположила Урарака. Пока ребята пытались разгадать сенсея, Аяома с тщательностью ювелира отбирал удачные фотографии, которые ему удалось сделать во время первой тренировки с новым сенсеем. А Бакугоу весь оставшийся день провел на тренировочном поле, матерясь и взрывая каждый камушек под собой. На следующий день после занятий весь класс 1-А был собран около учебного корпуса учителем Аизавой и Тори. Аизава поинтересовался, смогли ли ученики понять, что за квирк у Тори-сенсея, на что вызвался ответить Иида. — Мы решили, что ее квирк - это перенаправление энергии. Некоторые ученики чувствовали себя как на экзамене, и боялись, что их ответ будет неверным. Урарака сжалась, визуально став еще меньше и невольно прикрывая руками корпус. Яойорозу была серьезна и сосредоточена. Коджи Кода старался стать «ниже», прячась за спинами ребят. И только Бакугоу чувствовал себя свободно и раскрепощенно, показывая своей обычной позой «вертел я ваше мнение на…» его отношения к происходящему. — Что ж, должна сказать, вы очень близки к истине, — с ухмылкой сказала Тори-сенсей, хитро смотря в сторону Аизавы, на что тот даже не удостоил ее ответным взглядом. — Считаю, что они справились с заданием. Последние слова девушки были направлены в сторону Сотриголовы. Он тяжело вздохнул, покорно опустив голову и медленно роясь рукой в правом кармане штанов. Затем также неспешно вытянул оттуда мятую купюру и протянул уже праздновавшей победу Тори, мысленно рисующей картины сегодняшнего вечера, где она - королева шоколада и повелительница молока. Она воодушевленно потянулась за купюрой, но почему-то, когда ее пальцы уже были так близки, чтобы схватить желанную бумажку, Аизава потянул ее обратно и стал наигранно рассматривать ее на солнце. — Кхм… — хотела обратить на себя внимание Тори. — Кажется, я выиграла в споре… Не будешь ли так добр отдать вон ту прекрасную штучку в твоей руке? — бархатным голосом, на тон выше, чем ее обычный, пропела девушка. Аизава посмотрел на нее с легкой ухмылкой, удивленно подняв бровь. — Ну, знаешь… — будто извиняясь, начал он, — технически они не справились с заданием… Тори будто ошпарили, а ее мечты о шоколадном вечере дали трещину. Ученики тоже были удивлены таким поворотом событий. — Погодите ка, вы что, поспорили на деньги, угадаем ли мы квирк этой женщины?! — негодующе спросил Бакугоу. Аизава и Тори одновременно застыли и с каменными лицами повернулись к ученикам. — Нет, — после продолжительного молчания пробубнил Аизава и продолжил ловко уворачивать купюру от рук Тори, левой рукой отодвигая ее лицо и ее саму подальше от него. — Эй, старики, вы может еще поспорите, кто из нас сильнее? — завелся Кацуки. — Спойлер: я! — уже крича и скрестив руки на груди продолжал он. — Но я скорее соглашусь быть запертым с Деку наедине, чем выигрывать споры для этой женщины! Во время пламенной речи Кацуки на фразе «быть запертым с Деку», все с удивлением перевели взгляд на него. Но был один человек, у которого в глазах читалось не удивление, а испуг и вьетнамские флешбеки. Он пригнулся, чтобы стать как трава, или хотя бы визуально слиться с ней, но попытки оказались тщетны. Сначала Бакугоу воспринял их удивление как восхищение его силой и смелостью, которую он не боится показывать перед учителями. Но постепенно стали закрадываться подозрения о том, что дело все-таки не в этом. Еще больше подозрений стало закрадываться в момент, когда его взгляд наткнулся на Деку, почти скрюченного, такого жалкого и напуганного. Лицо Бакугоу уже было готово растянуться в победной ухмылке, ведь наконец все видят какой на самом деле Деку: жалкий, трусливый и никчемный! Но потом он заметил, что взгляды одноклассников обращены не на Мидорию, а на него. — Че? — с вызовом бросил Бакугоу. Но ответа не последовало, зато будто по команде все резко перевели взгляды с него на что угодно, кроме него. — Так, хватит, — решил закончить этот цирк Аизава и засунул купюру обратно в правый карман штанов и одернул Тори левой рукой и строгим похмельным взглядом, после чего перевел его на делающих вид, что ничего не произошло, учеников. — Мы собрали вас здесь, чтобы сообщить, что делим класс на две команды, каждую из которых в течении месяца будет тренировать кто-то из нас, — указательным пальцем правой руки он указал на Тори, — после чего пройдет соревнование между командами. Команду победителей ждет приятный сюрприз. А теперь я зачитаю состав команд… — Так, стопэ, — вмешался Бакугоу, — я скорее соглашусь быть в команде с Деку, чем в команде этой женщины! — резким движением он перевел указательный палец на нее, что вызвало у девушки ехидную усмешку. — Команды уже распределены, — сухо ответил Аизава, — а любой, кто будет саботировать решение сенсеев, будет дисквалифицирован с этого задания, а значит сильно отстанет от остальных, ведь у него не будет права тренироваться самому, — завершил он речь взглядом исподлобья. Бакугоу не оставалось ничего, кроме как фыркнуть и повернуть голову в сторону учебного корпуса, делая вид, что «вертел я ваше мнение на…». — Аояма, Асуи, Урарака, Киришима, Токоями, Тодороки, Джиро, Каминари, Оджиро и Бакугоу… — Аизава сделал многозначительную паузу, пока названные томились нервным ожиданием, — идут с Тори-сенсеем. — Че!?! — тут же взорвался Кацуки. — Я сказал, что не пойду с этой женщиной! Ну-ка давайте меняться, я разнесу ее команду в щепки! — Аизава и Тори переглянулись с безразличным выражением, а ученики сделали шаг назад от Бакугоу. — Эй, Деку, ну-ка давай вместо меня к ней! — приказным тоном продолжил парень. Мидория лишь крутил головой с выставленными перед собой ладонями, мол «нет, нет, нет», пока Кацуки держал его за грудки и тряс, видимо пытаясь достать из него фразу «да, Ка-чан, как скажешь Ка-чан». — Я же сказал, — чуть громче и серьезнее, чем обычно, начал Аизава, — у тебя есть выбор - можешь отказаться от участия и месяц просто посещать общие занятия, без физических тренировок, либо согласиться с решением учителей и взять от этой возможности все. Бакугоу, все еще держа Мидорию, со злостью посмотрел сначала на Аизаву, потому на женщину, но стиснув зубы и кулаки, согласился, небрежно бросив на землю Деку. — Взять все, так взять все, — злобно рыкнул парень. Тори-сенсей повела свою команду к тренировочной площадке №3, которая представляла из себя пустырь достаточно большой площади. Некоторые плелись весьма нехотя, другие же с воодушевлением. Бакугоу с высоко поднятой головой и скрещенными на груди руками шел позади всех, то и дело давая язвительные комментарии о ней и о том, что «вертел я ваше решение на…». По приходу на площадку, Тори встала в середину и велела команде встать полукругом перед ней. — Нас ждет месяц упорных тренировок, — начала она, — и я сделаю все, что в моих силах, чтобы улучшить ваши навыки ведения боя и аналитического мышления. — А я сделаю все, что в моих силах, — вмешался Кацуки, — чтобы показать руководству UA, что они сделали неправильный выбор, наняв вас. — Это довольно интересное предложение, — не растерялась Тори, — знаешь, я люблю вызовы, — с усмешкой произнесла она. — Особенно учитывая то, что мои методы обучения достаточно нетривиальны и отличаются от общепринятых. На практике они не раз спасали мне, и не только мне, жизнь. — А мои методы просты, — парировал Бакугоу, — я беру и взрываю то и тех, кто мне не нравится. — Я здесь не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, а ты - не для того, чтобы соответствовать моим, — более серьезным тоном произнесла девушка, — но на что мы точно оба способны - так это проявлять уважение к друг другу как к противникам и, в какой-то степени, коллегам. — С какого хера я должен проявлять уважение к тому, кто его не заслуживает? — завелся Кацуки, сжав ладони в кулак и опустив руки вдоль корпуса. — А как, по-твоему, его заслуживают? — спокойно спросила сенсей. — Тот кто сильнее, тот и заслуживает уважения. В честном бою, а не через постель с другими, — резко выпалил парень. — Знаешь, я придерживаюсь такого же мнения, — с доброжелательной улыбкой ответила она, — но судя по всему тебе кажется, что я попадаю в категорию тех, кто «через постель»? — уже с нотками вызова в голосе произнесла Тори. — Да, считаю, — снова скрестив руки на груди и гордо подняв голову, уверенно ответил Бакугоу. — В таком случае, поясни за слова, — уже без тени улыбки сказала сенсей. — Да без проблем! — агрессивно выпалил парень и подошел к ней ближе. — Вчера во время «знакомства», когда я готов был разорвать вас, после того как меня закопали под бетон, учитель Аизава стер мой квирк и сказал, что если я испорчу вам первый день, он сообщит руководству о моих косяках, — Кацуки смотрел девушке прямо в глаза, заводясь все больше и больше с каждой произнесенной им фразой, он получал удовольствие от того, что, как ему казалось, говорил о том, о чем не следовало. — Так что тут очевидно кто кому яйца жарит, — победно завершил он свою речь с самодовольной ухмылкой. Ученики были в ступоре. С одной стороны, им не стоит вмешиваться и тем более подрывать авторитет учителя, с другой стороны, если все было действительно так, значит Бакугоу прав? Выслушав пламенную речь Кацуки, Тори, усмехнувшись, опустила глаза, а затем вновь посмотрела на него взглядом, полным азарта. — Я услышала тебя, Бакугоу, — серьезно произнесла сенсей, не скрывая ухмылку, — и я готова заслужить твое уважение действиями, точно так же как и уважение каждого из моей команды, — она перевела взгляд на остальных и обошла парня, обращаясь ко всем своим ученикам. — Никто из вас не должен уважать меня лишь потому, что я существую и имею должность учителя. Никто из вас не должен следовать моим указаниям, лишь потому что я - учитель. Таковы мои методы обучения: если вы можете победить меня в честном поединке, значит мне вас нечему учить, но если вы не можете одолеть меня, то будьте добры либо сменить учителя, — на этих словах она повернулась в сторону Бакугоу и пристально посмотрела на него, — если вы считаете, что мои методы вам не подходят, либо признайте меня своим сенсеем и следуйте за мной, становясь сильнее. Присутствующие были вдохновлены ее речью. Более того, каждый понимал, что разделяет ее взгляды, ведь это вполне справедливо. Дело оставалось за малым - провести бой с учителем. — Бакугоу, — обратилась Тори к нему, подойдя ближе, чем следовало, — не хочешь начать первым? — заискивающе предложила она. — Обещаю, в этот раз, кроме меня, никто останавливать тебя не будет. Бакугоу хищно улыбнулся, предвкушая ее поражение. — Конечно, сенсей, — чрезвычайно наигранно-приторно выделил он последнее слово. Ученики отошли от поля боя. Противники встали друг напротив друга на приемлемое расстояние. Девушка находилась в расслабленной позе, будто не считая Бакугоу серьезным противником. Это определенно злило парня еще больше, чем то, что к ней относятся незаслуженно снисходительно. — Начинай в любой момент, — произнесла сенсей. Бакугоу тут же рванул с места. Он не хотел попадаться на одну удочку дважды, поэтому взрывом оттолкнул себя от земли, чтобы напасть с воздуха, еще одним взрывом, уже в полете, изменив траекторию так, чтобы ударить девушку сбоку. Тори закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мгновенье перед ударом Бакугоу: его правый кулак занесен для удара, он летит с большой скоростью на нее, готовя левую руку для возможного блока. Но за долю секунды до соприкосновения, девушка правой ладонью обхватывает его запястье правой руки, делает шаг вперед и разворачивает корпус, направляя рукой его тело таким образом, что парень продолжает лететь по инерции прямо, врезаясь не в нее, а в землю. Оттолкнувшись ногой, Кацуки снова поднялся в воздух, производя направленные на девушку взрывы из рук, стараясь делать промежутки между ними настолько маленькими, насколько это возможно. Он приземлился на землю с согнутыми коленями, упираясь левой рукой. Из-за дыма от взрывов невозможно было разглядеть что с сенсеем и где она, но он продолжил серию взрывов с земли, уперевшись ногами и стреляя из рук по направлению к тому месту, где она стояла до этого. Кацуки глубоко дышал, он прекратил серию взрывов, на случай, если ее все таки там уже нет и она поджидает его где-то с другой стороны. Вот только вокруг не было ничего, за что можно было бы спрятаться - пустырь и не так близко - ученики, с интересом наблюдающие за боем. Дым медленно рассеивался, но Кацуки уже оглядывался по сторонам, не предполагая, что учитель будет стоять на том же месте, с которого и начала. Сначала ему показалось, что что-то на земле загорелось - он увидел что-то горящее высотой со среднего человека. Но потом он вдруг понял, что единственное что может гореть - это она. Ученики заметно заволновались, ведь они тоже стали различать огненный силуэт. Они стали негромко ее окликивать, чтобы убедиться, что так и должно быть, а не этот болван Бакугоу сжег их нового сенсея. Но силуэт показал им жестом правой руки, что все нормально, и стал приближаться медленным шагом к противнику. Кацуки попытался быстро собраться и не думать о том, что эта чертовка себе позволяет, поэтому побежал прямо на нее, рассчитывая подогнать себя взрывом перед ней, чтобы увеличить силу удара. Но его планам было не суждено сбыться, ведь она в мгновение ока исчезла. Кацуки тут же затормозил, оглядываясь по сторонам и ожидая внезапного нападения, но его не было. Более того, его не было и в следующее мгновение. Парень просто непонимающе оглядывался по сторонам, пытаясь осознать, что происходит. Дым уже окончательно рассеялся, но на земле находился только Кацуки. Убедившись, что вокруг никого, он поднял голову в воздух и заметил в нескольких метрах от себя сверху сенсея. Тори висела вверх ногами на согнутых коленях, а ее ступни упирались на немного светящийся диск над ней. Левой рукой она прикасалась к диску, а правая была положена на колено. Тело не то чтобы светилось изнутри, но будто являлось сосудом, в котором текла энергия. Это было видно по волнам, что двигались под ее кожей, визуально так напоминающие воду, но расходившиеся красными линиями на фоне светящейся белизны, горящей внутри девушки. Лицо, на котором отчетливо можно было разглядеть только глаза и губы, выражало интерес и азарт. Взгляд сенсея был направлен прямо на Кацуки, но сама девушка была неподвижна. Парень взрывом оттолкнул себя от земли, но в тоже мгновенье сенсей оттолкнула себя от светящегося диска и в воздухе успела обеими руками перехватить руки Бакугоу, повалив его на землю, фиксируя своими ногами его ноги таким образом, чтобы у него не было возможности вывернуться из-под нее. Девушка нависла над ним, закрывая своей головой солнце, ее губы растянулись в хитрой улыбке, а Кацуки старался изо всех сил освободиться от ее рук и ног, но она крепко взялась за него. В следующее мгновенье Аояма решил, что это были лучшие кадры за то время, что он начал фотографировать свой класс, а ученики просто открыли рты от изумления, не в силах что либо сказать. Тори наклонилась к лицу Бакугоу и нежно поцеловала его в губы. Парень мгновенно замер, не веря тому, что происходит. Он изумленно смотрел в ее хитрые глаза, не понимая, что ему нужно сделать. Девушка приподнялась, села на его бедра и зарядила смачную пощечину правой рукой. — Ты че, аху… — мгновенно взорвался парень, но его прервала смачная пощечина уже с другой стороны. — Сенсей, что вы делаете?!? — шокированно воскликнул Киришима. — Не останавливай их, это же просто блестяще! — воодушевленно пропел Аояма, продолжая делать фото с разных ракурсов. — А это вообще, законно? — негромко с недоверием произнес Токоями, указывая на «борящихся». — Представляете как будет убиваться Минета, когда узнает, чего его лишили? — заговорчески предвкушая его мучения, произнес Каминари. — А я бы и не прочь оказаться на месте Ка-чана… — чуть слышно сказал Оджиро. — Извращенка, блять, отъебись! — истошно орал в промежутке между пощечинами Бакугоу, пытаясь отбиваться руками, но его причуду то и дело «впитывала» в себя сенсей. — Плохие мальчики должны быть наказаны! — восторженно сказала Тори и захохотала во все горло. — Кажется она ударилась головой, — негромко произнес Тодороки. — Сегодня? Или еще до этого? — задал ответный вопрос Киришима. — А может она родилась такой? — испуганно предположила Урарака. Сенсей слезла с Бакугоу и, лучезарно улыбаясь, начала подходить к студентам. — То, что вы сейчас видели, называется «неожиданный прием», — будничным тоном сообщила учитель, — я воспользовалась слабостью многих молодых людей: заставила испытывать стыд и возбуждение, переняв инициативу, несмотря на то, что она и так была у меня, и получив лишние секунды для действий. Пока девушка произносила свою речь, Бакугоу попытался дважды напасть на нее сзади, но все два раза был жестко впечатан в землю. — Поцелуи, прикосновения к гениталиям, нагота, секс - это те темы, которые считаются интимными и вызывают чувство стыда. А чувство стыда вызывает ступор, незнание как повести себя, чтобы выбраться из этой ситуации, а для нас - это спасительные доли секунд, а иногда и секунды, — на последней фразе она ехидно посмотрела на вновь припечатанного лицом в землю Кацуки. — М… минутку… — первым отошел от неожиданного поворота Тодороки, — вы будете нас учить тому, как… использовать стыд противника во время боя? — Да, все верно. — Но разве во время боя есть место для этих извращений?! — в воображении Урараки уже стали появляться картины того, как злобные одноклассники пытаются потрогать ее. — Иногда это может спасти вам жизнь, — спокойно ответила сенсей, прижимая ногой голову Бакугоу к земле и игнорируя его попытки «бомбануть», — особенно если противник того же пола, что вы, а будучи прижатым к чему-либо вы целуете его в губы, или облизываете щеку… — Э!?! — ужаснулись ученики. К такому их жизнь не готовила. Извращенка-сенсей и ее учение о «неожиданных приемах» заставило всех без исключения залиться краской, воображая как их враги будут применять такие приемы на них. Замечая их волнение, Тори поспешила всех успокоить: — Все не так плохо, как кажется на первый взгляд. — Да ладно!?! — возмутился Киришима. — Бакугоу, — обратилась учитель к парню, — ты согласен признать меня своим сенсеем или продолжишь есть землю? Она подняла свою ногу с его головы, прекращая поглощать его взрывы. — Завались, извращенка! — проорал Кацуки и хотел было начать серию ударов, но его снова жестко впечатали в землю ногой. — Отпустите его, пожалуйста, — жалобно взмолилась Урарака. — Ты считаешь, его можно держать без присмотра? — наигранно наивно спросила Тори. — Ну… э… у него просто характер такой… — как можно более мягко ответила девушка. — Бакугоу, у тебя просто характер такой? — специально передразнивая немного пнула его сенсей. — Я убью тебя, блять! — проорал он, нападая на нее и собираясь сделать большой «бада-бум». Но вместо этого он получил тыльной стороной левой ладони сенсея, наполненному энергией, по затылку и упал на землю без сознания. — Так, ребята, надо быстро сбегать за веревкой, пока он не очухался, — обеспокоенным голосом произнесла учитель. — Вообще-то, он скорее всего подорвет ее и захочет крови, поэтому может мы его по-быстрому отнесем подальше? — предложил Тодороки. — Хм… — всерьез задумалась сенсей, — а это отличная идея! Давайте ка быстренько, мальчики, подхватили его и понесли... эмм… куда же лучше его отнести? — задала вопрос себе же Тори, поднеся палец к подбородку и опустив голову с серьезным лицом. — Может, в больницу? — предложил Каминари, — он заодно и не поймет, что просто в обморок упал. — Вы бы полегче с ним… — предостерег Киришима, — Кацуки страшен в гневе… — Тогда поспешите, парни, — скомандовала Тори.