Извращенка-сенсей

В ожидании Киришимы и Оджиро, бегущими на всех порах к больнице, с телом Бакугоу, Тори-сенсей позволила всем расслабиться и мирно присесть на землю. Ученики уже смирились с их извращенкой-сенсеем, поэтому спокойно беседовали с ней, расспрашивая о деталях. — Сенсей, — обратился Шото, — почему вы решили выбрать именно губы? В плане… — он немного замялся, — почему не поцелуй в щеку? Мне кажется, это более… интимно, что ли? — Звучит правдоподобно, — согласилась Тори, — но ответь на вопрос: когда ты сражаешься с противником, ты используешь против него свои обычные приемы или подстраиваешь их под его стиль боя? — Подстраиваю. — Вот именно. Если бы ты всегда использовал один прием на всех, он бы не имел такого эффекта, который мог бы возникнуть, если бы прочитал противника. — Что вы хотите этим сказать? — спросила Джиро. — Я хочу сказать, что поцелуй в щеку для такого горячего парня, как Бакугоу, не дал бы того эффекта, что произвел поцелуй в губы. Вот и все. — Думаете, он бы не обратил внимание? — спросила Асуи. — Нет, думаю обратил бы. Но осознание заняло бы гораздо меньше времени, а наша задача - шокировать как можно дольше, чтобы иметь больше свободы действий. — Ааа… — задумчиво переглянулись ученики. Они продолжали беседовать о том, как понять, для кого какие действия могут являться шокирующими, о простых психологических уловках, об особенностях восприятия. Спустя непродолжительное время прибежали Киришима и Оджиро, тяжело дыша, но довольно улыбаясь. — Не успел очухаться? — Неа. Все тихонько хихикнули, предвкушая вечернее шоу, ведь Бакугоу так просто не отпустят из больницы - академия дорожит своей репутацией и усиленно следит за здоровьем учеников, а если кого-то под локти в больницу принесли, считай - прописали курс анализов и обследований. Сенсей продолжила тренировку и предложила Урараке принять участие. — Что?! Я!? — чуть ли не заикаясь воскликнула девушка. — Ты. Тори попросила выйти вперед, а сама развела руки в стороны. Урараке было необходимо взять ее чуть выше правого локтя, чтобы зафиксировать. — Задание заключается в том, чтобы зафиксировать мою вторую руку раньше, чем я прикоснусь к тебе. Все понятно? — Да, понятно, — стараясь выглядеть смелой, сказала девушка. Она не хотела медлить и тут же попыталась выполнить, на первый взгляд, простое задание. Ее правая рука уже была в нескольких сантиметрах от руки сенсея, но неожиданно Очако почувствовала легкое, но четкое прикосновение к своей груди, что вызвало неконтролируемое покраснение лица, а также заставило ее тут же прижать руки к себе, прикрывая ими грудь. — Урок номер два, — торжественно произнесла Тори, — побороть стеснительность, ведь это может стоить вам проваленного задания, а в худшем случае - жизни. Теперь Урарака смущалась не от прикосновения к своему сокровенному, а от того, что догадывалась о возможных действиях сенсея, но все равно не смогла ничего с собой поделать. Кажется, с этого момента, ученики стали относиться к ее «мудрости» чуть серьезней. Ведь благодаря Очако они поняли, что даже случайное прикосновение к тем зонам тела, которые принято считать интимными, может испортить весь их план из-за неумения контролировать себя. Тори поинтересовалась, хочет ли кто-нибудь попробовать свои силы с ней, и после непродолжительной паузы получила положительный ответ от Тодороки. Он был заинтересован, и в первую очередь собой - сможет ли он контролировать свои эмоции, сможет ли использовать тактику сенсея против нее же самой? Они встали друг напротив друга. Девушка была искренне заинтересована в этом парне. Он достаточно умен и натренирован для своего возраста, а также, очевидно, имеет успех у девушек. Или же и у парней? Впрочем, ее эта часть его жизни не касалась. А больше всего она не любила знать то, что ее не касается. Приятнее жить догадками и мечтами, убеждая себя в том, что в ее окружении нет человека интереснее ее самой, приятнее осознавать себя лучшей среди тех, кто выбрал спокойную жизнь и не желает подвергать себя опасности. Лучшей - значит достойной жить? Нет. Лучшей, потому что бояться уединиться с собой, остаться одному - это слабость. Да такая слабость, которая видна невооруженным глазом. Разве такие люди достойны чего-то большего, чем ее презрение? Идти в кино только с компанией и отказываться идти туда одному, потому что «я хочу с кем-то поделиться впечатлениями» или «мне будет скучно одному», вместо того, чтобы просто пойти и насладиться фильмом - вот, что могло завести ее с полоборота так, что остановить было очень сложно. Потому что слыша что-то подобное, Тори не могла пройти мимо не попросить «пояснить за слова». И как она пришла к этой цепочке размышлений? Сложно было отследить. Шото был собран и внешне спокоен. Выставив правую руку вперед, он был готов атаковать льдом, и быстрее, чем сенсей успела предложить начать первым, сам предложил ей это. Тори не растерялась и ударом правой ноги о землю подняла столб пыли, который накрыл парня и ее саму. Шото действовал решительно и быстро: побежал по направлению к ней, ведь судя по тому как плавно спускалась пыль, она никуда не уходила с места. И талантливый ученик оказался прав. Она ждала его со спокойным выражением лица, без ухмылки, без намека на издевку, ее тело было напряжено и готово принять удар. Тодороки начал различать перед собой темный силуэт и выпустил лед по прямой. Силуэт ловко увернулся и помчался на парня. Пыль танцевала на ветру, повторяя направления движений борющихся, то взмывая, то улетая вдаль. Тори перехватила руки Шото выше запястья своими руками, но парень решил испытать судьбу и атаковать ногой. Его левая нога нацелилась на живот сенсея, а предположение о том, что она не отпустит его руки, давало надежду на возможный успешный удар в ее солнечное сплетение. Он занес ногу и уже приблизился к ее телу, но девушка вовремя заблокировала удар, встретив его ногу своей ногой, согнутой на уровне живота. Тодороки хотел опробовать методы сенсея, но не мог найти подходящий момент. В его голове проносились десятки вариантов, при которых она укладывает его на лопатки. Использовать причуды против нее, означало использовать их против себя, а пока он этого не делает, на его стороне физическая сила. Как никак, мужчина все таки. Но Тори решила взять инициативу на себя и ногой, которая блокировала ногу Шото, ударила его в живот, подставляя свой бок для удара его ноги. Ученик не ожидал того, что она решит подставиться под удар и от невозможности защититься, согнулся, теряя равновесие, стоя на одной ноге. Сенсей отпустила его правую руку, а своей левой притянула его к себе и снова ударила правой рукой в живот. Осознав, что левая рука все таки свободна, Шото попытался не тормозить и не давать ей преимущество для еще одного удара, он использовал пламя, чтобы поджечь ее футболку, тем самым давая возможность себе отойти на безопасное расстояние. Но его план провалился. Увидев, что футболка уже зажглась, а девушка не успела предвидеть такой вариант, она искренне удивилась и ее брови заметно поднялись вверх, а губы растянулись в улыбке. Но она и не думала отпускать его руку. Вместо этого, она повалилась на землю животом вниз, потянув парня за собой, чтобы сбить огонь землей. «Это мой шанс!» — решил Тодороки и, воспользовавшись тем, что он сейчас менее приоритетен, чем огонь, вывернул свою руку так, что теперь ее запястье было обхвачено им сзади, а сам Шото сидел на ее спине, фиксируя ногами ее ноги. — Знаешь, Аизава говорил, что ты талантливый мальчик, но чтобы настолько… — восхищенно обратилась к нему Тори, — я искренне восхищена твоей находчивостью! Пыль уже развеялась и ученики видели и слышали все, что происходило с того момента, как нога Шото нацелилась на живот сенсея. Слова учителя отозвались в теле Тодороки приятным теплом, заполняющим грудную клетку. Еще во время ее боя с Кацуки, Шото понял, что наняли ее в UA не из-за того, кому какие «яйца она жарит», как утверждал Бакугоу, а из-за умения пользоваться причудой. Но не на одной причуде держится ее мастерство. В каждом ее движении и принятом решении он видел месяцы упорных тренировок, годы опыта, побед и неудач. Ему почему-то показалось, что похвала сенсея - это ознаменование окончания их боя, из которого он вышел победителем. Но Тори думала иначе. Из-за того, что она блокировала много взрывов Бакугоу, в ее теле сдерживалась его высвобожденная и поглощенная ею сила, которая очень просилась наружу. И сенсей решила, что сейчас пришло самое время. Свободной правой рукой она ударила о землю, разбивая место, на котором они находились, в камни. Тодороки был застан врасплох, чем и воспользовалась девушка - ей удалось высвободиться из-под него и откатиться в сторону, после чего она встала на ноги и сообщила о том, что бой, вообще-то, еще не закончен. Шото испытал досаду оттого, что так торопил события и считал, что победа достанется ему так легко. Конечно, как и многие, он сам считал себя одаренным человеком, сравнивая свои успехи и одноклассников. И эта гордость, кажется, сыграла с ним злую шутку. Он забыл, что победа не дается так просто. И в момент, когда Тори выскользнула из-под него, разозлился на себя за такую детскую наивность. Как ему вообще пришла в голову идея о том, что он не прилагая всех своих усилий, сможет быстро одолеть сенсея? Профессионального героя, о котором знает так немного, а оттого уже заранее находится в невыгодном положении. Эти самоуничижительные мысли заполняли его мозг, пока он бежал к девушке, используя причуду льда, пытаясь, но уже не надеясь, задеть ее. Тори ловко уворачивалась от его прямолинейных попыток попасть по ней, но что-то пошло не так, и она случайно подскользнулась на уже давно мирно лежавшем пласте льда. Вот это стало действительно неожиданным поворотом, как для девушки, так и для всех остальных. Ее лицо исказилось в странной гримасе, сочетающей в себе удивление, ужас и ступор. Шото схватился за ее левую руку, потянув на себя, что спасло ее от удара головой о лед, но тем самым перекинуло их обоих через гребень льдины, закрыв от взора учеников. Сначала девушка упала на Тодороки, который не рассчитал силу, с которой потянул за руку, из-за чего в итоге потерял равновесие, а затем по инерции покатилась дальше, как и Тодороки, который пытался увернуться от части отломавшегося льда, летящего прямо на него. Тори лежала на земле, раскинув руки в стороны, удивленно и, как показалось Шото, восхищенно смотрела прямо в его глаза, переводя взгляд с одного на другой. Парень лежал на ней, ощущая под собой мягкость ее груди, также смотря ей прямо в глаза. На мгновение оба просто выпали из ситуации: она, потому что ждала от него действий, ведь это очень удачный случай, чтобы взять инициативу, а он, потому что голову внезапно настигла пустота. Он перестал думать и все мысли о бое, о тактике, о чем-либо еще, покинули его голову, а если бы кто-то попробовал закричать в этом «пустом зале», звук отразился бы эхом, заполняя пространство. Шото просто смотрел на нее, в ее широко раскрытые глаза, изредка моргающие и также пристально, как и он, смотрящие на него. Парень не испытывал смущения или неловкости, он был наполнен внутренним спокойствием, таким неожиданным и приятным. Казалось, будто все, что происходит, совершенно нормально, а их «гляделки» - это ни что иное, как способ узнать друг друга. Сенсей решила, что дала слишком много времени мальчику на раздумья, поэтому просто обвила его тело левой ногой, а правой рукой, оттолкнувшись от земли, перевернула его на спину. — Ты упустил инициативу и проиграл, — спокойно произнесла Тори, вставая с Шото. — Эм… да, — покорно согласился тот. — Что-то пошло не так? — Нет, это моя ошибка, — с каплей разочарования произнес парень и перевел взгляд с девушки в небо, продолжая лежать на земле. — Сенсей, — обратился к девушке Киришима, — вы не использовали свои извращенские приемы на Тодороки! Почему? Взгляды учеников отчетливо выражали это коллективное «почему», пока Шото вставал с земли и отряхивался. — Потому что это не потребовалось, вот и все. — Кажется, мы немного не поняли… — произнесла за всех Урарака. — Ну, все просто, — подходя к ученикам, начала объяснять сенсей, — вы не должны использовать все приемы, которыми владеете в бою, если есть такая возможность. Ну если только не хотите впечатлить оппонента. Но зачем оно вам? Так уж сложилось, что вы учитесь быть героями. А герой - это не просто человек в ярком трико, а тот, кто рискуя здоровьем и жизнью, должен оберегать тех, у кого недостаточно сил, чтобы защитить себя. Поэтому нужно знать как можно больше действенных приемов, но использовать только те, что максимально подходят для ситуации. Тренировка продолжилась и остальные по очереди стали пробовать свои силы. Окончание каждого боя сопровождалось каким-то наставлением от Тори, что, без сомнения, доставляло ей массу удовольствия. После окончания тренировки и позволения идти куда глаза глядят, Тори заметила, что, облокотившись на дерево, на нее смотрел Аизава. Она подошла и поинтересовалась как идут дела у этого аскетичного мужчины, на что тот ответил, что за последние сутки все, что успело измениться, - это сила головной боли. — Не хочешь пойти выпить сегодня? — предложил Аизава. — Не откажусь. А где у вас обычно пьют? — Либо бар, либо кухня. Для особо проворных - учительская, — с небольшой ухмылкой ответил мужчина. — Какой большой выбор… — саркастично произнесла девушка, — Меня аж разрывает на части от невозможности выбрать все сразу… — Если набраться до определенной степени, возможно получится совместить. — М? — Если ты спишь и готовишь в учительской, и где-то там спрятан бар, то вполне возможно и совместить. Девушка засмеялась, оценив его находчивость. — Мне рассказывали, ты иногда ночуешь в здании академии. Неужели сам проверял тот комбинированный вариант? — хотела подколоть его Тори. — Нет, что ты… — наигранно ответил Аизава, — Мне друг рассказывал. Они оба усмехнулись, продолжая медленно идти вперед без цели. — Так куда хочешь? — лениво спросил мужчина, — В учительской пить тебе пока рано, а на кухне у меня свинарник. — О, ну ничего, ведь остается так много вариантов… — саркастично произнесла Тори, — Дай-ка подумать… Хм… Где мне будет хорошо? В баре? Или в баре? — Это звучит как отсылка к биполярному расстройству, — заметил Аизава. После этой реплики Тори с восхищением посмотрела на мужчину, аж затаив дыхание и широко раскрыв глаза. Эта неожиданная реакция заставила его остановиться и с недоумением уставиться на девушку. — Так ты шаришь!!! — с восхищением выкрикнула новая сенсей, — Господи, как давно я не встречала героев, которые интересуются чем-то, помимо рейтинга и количества побед… Она наигранно вытерла слезинку с глаза, мечтательно уставившись на вечернее небо и приложив кулак правой руки к груди. Аизаве польстил этот комплимент, он считал себя действительно умным мужчиной, интересующимся миром и философией. Особенно философией, особенно после полуночи за бутылкой или бутылками, особенно с теми, кто также разделяет его страсть к созерцанию жизни. А потому он совсем не заметил ее наигранности, или не хотел замечать. Его губы растянулись в небольшой улыбке, а голова гордо приподнялась вверх. Да, это он - герой Сотриголова, которого не заботит место в рейтинге, ведь главное - найти место в жизни. Мужчина еще не знал, что встретил такого же созерцающего жизнь человека, но немного с другим уклоном. А это, безусловно, обещало вечера размеренного употребления и обсуждения бытия.