Извращенка-сенсей

Аизава и Тори непринужденно разговаривали о жизни, изредка попивая свои алкогольный напитки. Аизава предпочел темное пиво, а Тори - вермут. Они решили сесть за столик рядом с окном, чтобы случайно не столкнуться с кем-то неадекватным. После утомительного рабочего дня никому не хотелось проблем. — Я слышал, что грамматика русского языка очень сложна, — невзначай сказал мужчина. — Я бы сказала, что японский язык еще сложнее, учитывая, что у вас школьное образование длится 12 лет, а не 11… — И все же? У иностранцев действительно нет шансов? — ухмыльнувшись спросил Аизава. — Я тебе больше скажу, Аизава, — с улыбкой ответила девушка, — даже у русских нет шансов! Они оба негромко посмеялись и одновременно отпили свои напитки. — Вот например, — задумчиво устремила взгляд в окно Тори, — сложноподчиненные предложения… — Они настолько сложные, что это даже отразили в их названии? Сурово… — с серьезным лицом и вьетнамскими флешбеками во взгляде произнес мужчина. Тори не могла сдержать смех, ведь он был абсолютно прав. — Именно! Самое сложное, как по мне, так это расстановка запятых. Сколько бы ты ни поставил запятых - их всегда либо много, либо мало. Вот у меня, к примеру, всегда была проблема с этими несчастными сложноподчиненными предложениями - между частями таких предложений нужно ставить запятую. А я не хочу. — Не хочешь, потому что не знаешь правил? — подловил ее Аизава. Девушка тут же смутилась, но сделала вид, что очень захотела отпить еще этого сладкого вермута. — Не хочу, потому что не чувствую… Понимаешь? Русский язык, как и русскую душу… Их сердцем чувствовать надо. А я не чувствую, что там нужна запятая! — Дай угадаю, никто не принимал это объяснение? — В яблочко! Ах, Аизава… Ты словно насквозь меня видишь! — томным взглядом Тори смотрела ему прямо в глаза. Ее алкогольный напиток уже закончился, а щеки налились нежным розовым цветом. Аизава, как будто невзначай, отвел от нее взгляд, но их прервал вибрирующий звук его телефона. Мужчина достал его из правого кармана штанов, разблокировал экран. Пришла смс от Сущего Мика: «Ты уже?))». Аизава глубоко вздохнул и набросал в ответ быстрое: «Нет». — Слушай, Аизава, — бархатно начала Тори. Алкоголь явно быстро одерживал победу над ней, — я слышала, у вас принято часто пить пиво. Это правда? Мужчина перевел глаза на свой бокал, а затем на девушку. — Ну, судя по тому, что я пью - да. Тори усмехнулась. — Не боишься стать алкоголиком? — Ну, знаешь… Не думаю, что от пива можно стать алкоголиком. Да и пью я не так часто... — Раз в день? — подколола его девушка. Аизава строго посмотрел на нее. — Еще варианты? — Раз в час? — ее брови поднялись чуть выше. — Раз в пару недель. — А, ну тогда все хорошо, — Тори посмотрела в окно, совсем не замечая официантку, которая забрала ее пустой бокал. — Кхм, это что, такой вид заботы? — М? — искренне не поняла девушка. — Ты беспокоишься о том, стану ли я алкоголиком. Или эта проблема просто актуальна для твоей нации? — теперь настало его время подкалывать ее. Тори недовольно нахмурила брови и поджала губы. — Быть русским - не значит быть алкоголиком, как и быть японцем - не значит быть трудоголиком. — Хорошо сказано... — А что значит быть тобой? Их взгляды пересеклись и мужчина всерьез задумался над этим вопросом. — Наверное, быть мной - это значит положить жизнь на алтарь героев. Я знаю, что умру в каком-то бою, и я готов к этому. У меня есть принципы и идеалы, которым я следую. А со стороны, наверно, кажется, что я просто люблю поспать. — Спать - это не грех, — пыталась поддержать его девушка, но, кажется, говорила совсем о другом. Телефон Аизавы вновь завибрировал. Опять смс, опять от Сущего Мика: «Полночь сказала, вы пошли в бар. Справишься сегодня, я добавлю еще один ящик к проставе))». На момент Аизава задержал дыхание и с пренебрежением снова положил телефон в карман. — Все нормально? — поинтересовалась Тори. — Да, просто Мик глупости пишет, — ответил мужчина и после небольшой паузы добавил, — для него это нормальное явление. — Кстати, Бакугоу сказал, что вчера ты попросил его не портить мой первый день, — как бы невзначай произнесла девушка. — Правда? Интересно… — Аизава пытался сделать вид, что не понимает о чем она. — Правда, правда, — настаивала Тори, — так и сказал. — Знаешь, у японцев принято с уважением относиться ко всем людям, но это не значит, что все соблюдают это правило. И иногда приходится напоминать о нем некоторым… Но я действительно не понимаю о чем ты. Тори только хотела возразить и пересказать ему весь их интереснейший диалог об этом «несуществующем» случае, но ее прервал вновь завибрировавший телефон Аизавы, однако мужчина предпочел проигнорировать его, из-за чего был вознагражден усмешкой и полуприкрытым коварным взглядом шальной императрицы. — А ты популярен у школьниц… — с издевкой сказала Тори. — Э?! — мужчина не ожидал услышать такого от нее, от той, чьи методы довольно спорны. — Пишут и пишут… Ответь девочкам, а то придется залечивать разбитые сердечки… И не забудь объяснить им, почему это ты заступился за коллегу, а не за них… — наигранно драматичным голосом произнесла сенсей, театрально смотря в даль. — Сколько ты уже выпила? — недоуменно и растерянно поинтересовался Аизава, желая перевести тему. — О, кажется два бокала. — И тебя уже унесло? — Ой, да я быстро напиваюсь, да и алкоголь тут, что надо! Буду чаще сюда заглядывать… — на последней фразе она уже потерялась в своих мыслях, остановив взгляд на барной стойке. Неожиданно у обоих телефон дал знать о том, что пришло новое сообщение. «Всем учителям необходимо явиться в учительскую через 30 минут. Директор Недзу». В это же время в общей гостинной общежития класса 1-А ученики разбились на группы: кто-то играл в шахматы, кто-то в обсуждал новинки кино, кто-то играл в карты, но всех их объединяло одно - они ждали фееричного появления Бакугоу. Весь вечер Минору Минета пребывал в чрезвычайно подавленном и убийственном состоянии. Коварный Аизава-сенсей запретил ему наблюдать за этой богиней, излучающей такую же ауру, как и Полночь-сенсей. А после окончания тренировок он узнал нечто такое, что уже не сделает его жизнь прежней: Тори-сенсей снизошла до того, чтобы поцеловать такого придурка как Бакугоу. А это означало, что такого молодца, как Минета, она точно обласкает. Он долго и упорно тренировался, не смотря на то, что сильно отстает по физической силе от одноклассников, он повышал свои навыки пикапа, смотря сотни видео на Херотубе, он тратил часы напролет, изучая женскую анатомию, он точно знал, что был готов к этой судьбоносной встрече с извращенкой-сенсеем. — Как думаете, с Минору все впорядке? — обеспокоенно спросила Джиро. — Да что с ним может случиться? — пренебрежительно бросила Яойорозу. — Он весь вечер сам не свой, — поддержала Урарака. — Конечно сам не свой! — вспылила Момо, — Этому извращенцу лишь бы своими извращенными делами заниматься! — она скрестила руки на груди и зло взглянула на Минету. — Это тавтология, Момо, — заметила Тсую, — и ты как-то зла на него больше, чем обычно. Девушки согласились с Асуи. — Ох… — тяжело вздохнула Яойорозу, — этот придурок сегодня тайком пробрался в мою комнату и хотел подловить с фотоаппаратом, когда я выходила из душа. — Что-о-о?!? — теперь уже девушки возмутились поведением Минору. Одно дело, когда он свои извращенные мыслишки у себя оставляет, но совсем другое, когда лезет туда, куда не следует. — Минета, ты что, пытался сфотографировать голую Момо?!? — вспылила Мина, аж подпрыгнув с дивана. На это моментально отреагировали все присутствующие, выражая крайнее недоумение и медленно переводя взгляд на Минору. Парень даже сначала не понял, что случилось. Он находился в мечтах, воображая, как одерживает победу над Тори-сенсеем, повалив ее на землю, закрепив ее тело своими липучками, сидя на ее необычайно мягкой груди, и с превосходством во взгляде, наказывая ее за провал своими маленькими ручонками. Но его прервал громкий возглас. Минору обернулся, чтобы узнать, что же случилось, но кажется случился он. Все взгляды были обращены к нему. Кто-то смотрел со злостью, кто-то с презрением, кто-то с удивлением, но так или иначе, они смотрели. — Минета! — воинственно воскликнула Мина. — Э??? — искренне непонимающе уставился на нее парень. — Да как ты посмел подглядывать за нашей Момо, когда она выходила из душа!? — Что-о-о!?! — хором воскликнули парни. — Ты позоришь честь класса! — Это бесчестно! — Низкий поступок. — Че с собой не позвал?! — Мы наших девочек в обиду не дадим! Минору сжался в комок от таких неожиданных нападок. Он хотел сделать календарь с фотографиями девушек и подарить всем парням, в знак солидарности, но кажется что-то пошло не так. Подглядывать, да еще и так в открытую, было действительно перебором. За такой проступок следовало серьезное наказание, но парень считал, что игра стоит свеч. Вот только ему не пришло в голову, что таким образом он дискредитирует парней и ставит их в очень шаткое положение. Может они и рады бы были получить такой своеобразный подарок, но раз уж Минета спалился, они не могли не заступиться за девушек. В учительской на срочном собрании смогли присутствовать не все. Форс-мажор, как никак. Когда пришедшие расселись, Недзу незамедлительно начал объяснять причину столь неожиданного собрания. Оказалось, что во время стандартного обследования Бакугоу, которое невзначай устроила ему Тори-сенсей, в его крови обнаружили вещество, воздействующее на организм не сразу, а в течении трех суток, заставляющее непрерывно вырабатывать гормон норадреналин, что заставляет человека быть агрессивным, безосновательно агрессивным. Из-за характера Бакугоу, а также из-за подросткового возраста, никто бы не обратил на его поведение внимание, но на следующие сутки это вещество бы возымело полную силу. Поэтому Недзу даже поблагодарил Тори за столь удачное стечение обстоятельств. Девушка смутилась, пытаясь не выдавать свое не самое трезвое состояние, и не нашла ничего лучше, чем молча кивнуть головой в знак согласия. Стоит ей открыть рот, и все станет очевидно. — Само собой, мы организовали экстренное собрание не только из-за одного Бакугоу Кацуки, — сказал Недзу, — за последние два дня Цементос, Тринадцатый и Кровавый Король также заметили странное поведение некоторых своих учеников. Даже те, кто обычно не проявлял агрессию к людям, начинали беситься из-за мелочей. Если бы не то вещество, которое обнаружили в теле Бакугоу, никто бы не придал этому значение, но сейчас ситуация изменилась. — Простите, директор, — вмешался Всемогущий, до этого внимательно слушавший зверька, — если я не ошибаюсь, лет десять назад много героев было брошено на поимку злодея, который проводил опыты над людьми. Как раз заставляя их быть агрессивными, из-за чего в итоге они сходили с ума и убивали друг друга. — Все верно, Тошинори. Именно поэтому я собрал вас здесь. Образцы вещества, обнаруженного в крови Бакугоу совпадают с образцами, полученными тогда, при обыске лаборатории злодея. Все присутствующие заметно напряглись. Тогда злодея так и не удалось поймать, даже не удалось установить его личность. Многие были наслышаны о его опытах: зверские пытки, голод, отсутствие сна, создание гибридов людей и животных… И всем этим занимался один человек. Никто из его жертв не выжил. Это было огромным провалом для всего сообщества героев и до сих пор бросает тень на них. А теперь ОН вернулся?.. — Завтра утром мы проведем внеплановую мед. проверку всех учеников. Весь день занятия и тренировки будут отменены. Классные руководители, предупредите своих учеников об этом, — распорядился Недзу, — Мы подключим полицию и героев к этому делу. Время может быть не на нашей стороне. Но сейчас, все что вы услышали, должно остаться в этих стенах. — Да, директор, — хором ответили мрачные сенсеи. — Простите, — все же позволила себе встрять Тори, — а что сейчас с Бакугоу? Она задала действительно важный вопрос. Если есть пострадавшие, то как их лечить? Есть ли лекарство? Есть ли план? — Он отправлен в карантин. К счастью, за эти десять лет химики смогли создать противоядие, которое может вывести опасное вещество из организма, но нам нужно время, чтобы вакцину создали в нужных количествах и доставили сюда. — И сколько времени у нас есть? — раздраженно спросил Аизава, — Мы еще не знаем количество пострадавших. — Верно, пока не знаем. Поэтому я попросил лабораторию сделать нам противоядие на пятьдесят человек. Завтра оно будет у нас, и Бакугоу будет первым, на ком его применят. Каждый из преподавателей находился в своих мыслях. Возвращение непойманного и опасного злодея - это возможность выйти из тени для других злодеев. Какие козыри у них в рукаве? Объединился ли ОН с кем-нибудь? Если под угрозой жизнь учеников UA, какие действия предпримет руководство и полиция? — И кстати, отходя от основной темы, — невзначай заметил Недзу, — Тори-сенсей, завтра жду от вас отчета о прошедших двух днях. — Э?! А да, конечно, директор, — Тори утвердительно закивала, делая вид, что понимает о чем он, но внутренне паникуя от незнания того, какие отчеты ему нужны. Собрание было завершено. Все с тяжелым грузом вышли из небольшой учительской. — Аизава, — обратилась Тори к коллеге, но тот не услышал с первого раза, — Аизава! — повторила она чуть громче. — А? — растерянно отреагировал мужчина. — Что за отчеты просил Недзу? — А, отчеты… Стандартные отчеты, которые должны писать учителя после каждого дня. А я не говорил тебе вчера о них? — Э… Нет, — Тори расстроено уставилась в пол. Меньше всего девушке сейчас хотелось заполнять какие-то отчеты, в ее нетрезвом состоянии, а также с мыслью о том, что опасный злодей каким-то образом смог попасть в UA. — Бланки есть в моем кабинете, и в каждом из них на обратной стороне инструкции. — Ясно, спасибо, — обреченно сказала девушка. — Я пойду к своему классу, а ты, пожалуй, займись отчетами. Директор не любит, когда документы задерживают. — Да, хорошо. По Аизаве даже и не скажешь, что он только что сидел в баре и выпил несколько кружек пива одну за другой. Тори завистливо провожала его взглядом, ощущая тяжесть следующей недели на своих плечах. Отчеты, ученики, расследования… С этими мыслями она направилась в кабинет класса 1-А, чтобы провести половину ночи без сна, заполняя бланки о каждом ученике, подробно описывая его сильные и слабые стороны, потенциал и уровень подготовки. Аизава шел к общежитию класса 1-А, думая о своем бывшем однокласснике по курсу героев, который погиб в муках в руках этого ублюдка. Этот гад был неуловим. В то время Аизава только стал героем, еще зеленый и не видевший той самой жизни, из-за которой матерые мужики плачут в одиночестве, как малые дети, запивая слезы алкоголем. Он не был готов к тому, что один из его приятелей исчезнет так внезапно и навсегда. Не привязываться к людям - вот рецепт выживания и поддержания себя на этом самом краю пропасти, по которому его ученикам еще предстоит идти. Не сегодня, не завтра, не через месяц… Но скорее, чем им может показаться. Зайдя в общежитие и проследовав к не совсем адекватным звукам из общей комнаты, перед Аизавой предстала следующая картина: Минета, которого чуть ли не линчуют остальные ученики, злые девушки, очевидно желающие ему скорейшей смерти и немного растерянные парни, не совсем понимающие, что им делать. — Кхм… — попробовал обратить на себя внимание Аизава, но был успешно проигнорирован всеми, кроме группы парней, стоявших позади основного действа. — Пс, ребят… — пытались парни остановить остальных, — Тут сенсей пришел… Кое-как, но ученики переключили свое внимание на учителя. — Я пришел сказать, что завтра занятия и тренировки отменяются. Утром все идут на медицинский осмотр. Аизаве не хотелось разбираться в сути их конфликта, авось сами разберутся, но девушки думали иначе. — Аизава-сенсей! — воскликнула Мина, — Минета пытался сфотографировать Момо обнаженной! Это недопустимо, его нужно наказать! Мужчина устало и очень нехотя перевел на них взгляд. Разбираться в их подростковых играх ему совсем не хотелось, да и проблемы есть посерьезнее. — Минета, ты поступил плохо, — безжизненным и безразличным голосом произнес Аизава, — ты будешь наказан. Ученики были немного шокированы его безразличием, особенно девушки, которым хотелось рвать и метать. — Простите, Аизава-сенсе-е-ей… — со всхлипами промычал Минета. — Перед девушками лучше извинись. Эм… в течении месяца после занятий будешь заниматься уборкой во всех классах на этаже. А если еще раз произойдет что-то подобное, то мы окажемся в кабинете директора, — сил быть серьезным совсем не было, поэтому он просто воспользовался своим обычным взглядом «размажу и бровью не поведу», отчего тот затрясся еще больше, чем прежде. «Как говорится, день начался за здравие, а кончился за упокой», — подумал про себя Аизава.