Иди со мной

Этим утром Томас проснулся от холода, пробежавшего сначала по ступням и рассыпавшегося мурашками по всему телу. Открыв глаза, парень поморщился, не увидев на себе одеяла. Зато рядом обнаружился тёплый сопящий кокон, бесцеремонно прижавшийся к брюнету и спихнувший его на самый край кровати. Недовольство мигом испарилось, и Томас с мягкой улыбкой наклонился к завёрнутому в одеяло по самую макушку парню: — Хэй, солнышко, пора вставать. Уже…— Эдисон кинул быстрый взгляд на часы, — полдесятого утра. — Томми, ещё пять минуточек, я почти встал, — пробормотал кокон, придвигаясь ещё ближе к Томасу. Брюнет хмыкнул, вставая с кровати под недовольное ворчание своего парня, и направился к окну. По стеклу барабанил дождь, а открытая на ночь форточка сослужила плохую службу, и к низкой температуре в комнате добавились лужи на подоконнике и промокшая штора. Справившись с этими неприятностями, Томас отправился в ванную. Через десять минут он вернулся в спальню. За окном продолжало лить, а батарея, до которой дотронулся брюнет, обжигала холодом, поэтому он, немного подумав, полез в шкаф. Извлечённые на свет Божий тёплые носки и толстый свитер были брошены на стул, а Томас снова устроился на кровати и притянул к себе парня: — Ньют, просыпайся, ты же не собираешься дрыхнуть весь день, мм? На этот раз к ворчанию прилагалось заспанное лицо блондина, который пытался донести до возлюбленного, что в выходные нужно спать до обеда. — Доброе утро, засоня, — Томас легко коснулся губами лба парня. — Обычно именно ты просыпаешься на рассвете и пытаешься растормошить меня, а сейчас не хочешь вылезать из кровати. — Холодно, — пожаловался Ньют и снова спрятал нос в нагретую подушку. Томас нащупал край одеяла и откинул его, залезая к Ньюту и прижимаясь к нему всем телом. — Хорошо, мы полежим ещё пять минуточек.

***

Через полчаса отогретый Ньют, фыркая, сел на кровати. Томас слегка привстал на локтях и чмокнул парня в щёку, одновременно смахивая с его глаз взмокшую светлую чёлку. Ньют довольно поёжился и встал с постели, утаскивая за собой Томаса: — Даже завтрак не приготовили! Ну же, Томми, вставай! Брюнет кубарем скатился на пол и теперь поднимался на ноги, надув губы и неловко потирая ушибленное место: — Ну вот, я тебя согрел, а ты меня стащил с кровати. Никакой благодарности! Ньют слегка виновато улыбнулся, поднимая одежду с пола, но в его глазах плясали бесенята. — Тогда ты можешь выбрать, что мы приготовим на завтрак.

***

Спустя десять минут шутливых споров (несмотря на своё заявление, Ньют не собирался так просто сдаваться и продолжал отстаивать честь своей любимой овсянки) оба парня принялись за готовку. Ещё через полчаса на столе стояли блюдо с блинчиками и несколько баночек варенья: вишнёвое — для Ньюта и малиновое — для Томаса. Несмотря на то, что после использования плиты тёплый воздух заполнил кухню, Томас очень скоро заметил, как Ньют ёжится и покрывается гусиной кожей, и тут же притащил из комнаты подготовленную тёплую одежду. Ньют прятал глаза и смешно морщил нос, пока его ноги тщательно упаковывались в шерстяные носки, а потом его лицо исчезло в широком воротнике свитера Томаса. — Как будто не в Лондоне жил, а в Майами, чесслово, — бормотал блондин, поправляя мягкую ткань. — Кто ж виноват, что ты у нас такой мерзляк? — Томас усмехнулся, взъерошив светлые волосы парня. — Что будем делать? — поинтересовался Ньют, натягивая длинные рукава свитера на ладони. Томас пожал плечами: — Ну, поскольку мы оба выбрали такую работу, что можем не сидеть над документами целые выходные, как все нормальные люди, будем отдыхать. — Чем тебе не угодили цветочный салон и кафе? — рассмеялся Ньют, снимая со шкафа коробку с «Монополией». — Хочешь стать банкиром или владельцем отеля?

***

— Нечестно, ты попал на мой автозавод, плати штраф! Ньют, ты что творишь? — Да уж, стать владельцем какого-нибудь предприятия тебе не светит по справке от психиатра, — хохотнул Ньют, отсчитывая пять цветных бумажек и тут же оказываясь на полу под Томасом. — Справка от психиатра, да? — брюнет невесомо коснулся губами губ Ньюта, ехидно улыбаясь. Тот не стал долго терпеть такое нахальство и сам углубил поцелуй. — Я сделаю нам кофе, — шепнул Томас через минуту, отодвигаясь от парня. Тот облизнул губы и лениво кивнул, переводя взгляд на мёртвый прямоугольник телевизора. Томас тем временем уже скрылся в кухне и теперь бодро гремел посудой. Кофейные предпочтения счастливой пары настолько резко контрастировали с их характерами, что даже друзья не переставали удивляться: тихий и спокойный Ньют (и к тому же очень милый и уютный, как любил добавлять Томас, тем самым всегда вызывая смущённую улыбку блондина) предпочитал яркую горечь обыкновенного чёрного кофе без сахара, а вот шебутной и прямолинейный Томас оказался тем ещё сладкоежкой и по достоинству оценил мягкий вкус приторного капучино, которое покупал по дешёвке в ближайшем магазинчике. Когда Томас вошёл в комнату с двумя большими кружками ароматного дымящегося напитка, Ньют уже убрал настольную игру и теперь перебирал диски, сидя на полу возле шкафа. — Какой фильм посмотрим? — не поднимая головы, поинтересовался он у брюнета. Томас аккуратно поставил кружки на журнальный столик и подошёл к парню. — Да, хороший подарок нам подогнал Минхо на прошлый Новый год, — усмехнулся он, вертя в руках один из дисков. — Может, какую-нибудь комедию? — «Кадры» подойдут? — Ньют извлёк из общей кучи яркую коробочку. — Отлично, — брюнет в несколько движений вытащил серебристый кругляшок и вставил его в дисковод старенького DVD-проигрывателя. Уже устроившийся на диване Ньют слегка подвинулся и тут же оказался в объятиях Томаса. Щёлкнула кнопка пульта, и к шуму дождя за окном добавилась негромкая мелодия заставки. Фильм, выбранный парнями, оказался действительно смешным и интересным, но кофе очень быстро закончился, и Ньют, разомлевший от тепла родного тела и мерных сотрясаний грудной клетки Томаса, когда тот смеялся, обнаружил себя клюющим носом уже к середине комедии. И, засыпая в объятиях любимого человека, Ньют в который раз подумал, что готов прожить с Томасом не только эту холодную дождливую осень, но и всю оставшуюся жизнь.