Рождество на троих

Себастьян Михаэлис нервничал. Себастьян Михаэлис курил. Себастьян Михаэлис призывал все свое демоническое терпение. Но все, абсолютно все способы успокоиться не работали. Буквально за две недели двое запуганных детей стали настоящими дьяволятами, которых мог угомонить только Сиэль. Алиса носилась радостным вихрем по поместью, грозясь побить рекорд Мейлин по падениям и разбитым вещам. Ричард все свое время проводил с Сиэлем и графу даже нравилось учить его читать, рассказывать о странах. Сиэль менялся рядом с этими детьми. И это было необычайно странно, ведь он сам по сути был ребёнком. После того, что случилось с этим человеком, казалось, никто и ничто не сможет заставить его измениться хотя бы на несколько минут. Факты же неожиданно говорили о обратном. Сиэль вёл себя мягче и осторожней, чем обычно. Скорее всего он просто думал, что от детей не стоит ждать подвоха, поэтому мог позволить себе расслабиться, но… Мужчина ругнулся и притушил сигарету. Отвратительная человеческая привычка. Но в последнее время только это спасало его от приступов то-ли ярости, то-ли ревности. Да, он ревновал. Ревновал изо всех сил, хотя и не имел на это никакого права. Эти дети, они просто покорили Сиэля, причем ничего не сделав для этого. И то хрупкое, что было между ним и графом, та тусклая искра, которую он глупо пытался раздуть в пламя почти угасла. Да и вообще, что было между ним и Сиэлем? Контракт? Только он? Да, судя по всему Сиэль думал именно так! Он не замечал этих тщетных попыток завоевать его сердце. Быть рядом, быть ближе. Быть единственным кто видит его улыбку или слезы. Чувствовать прохладу его бледной, по-настоящему фарфоровой кожи. Черт. И когда это контракт стал медленной пыткой и проверкой его самообладания? Когда это он умудрился захотеть не только душу, но и тело, сердце этого мальчишки? Демон посмотрел на потолок. Там на втором этаже в кабинете сидел граф и две самых главных причины его отчаяния, противостоять которым он не мог. Он проиграл им еще в тот момент, когда они вошли в это поместье, и Сиэль принял решение оставить их в этом доме. Мужчина медленно пошел наверх. Нужно было проверить все ли хорошо там наверху.

***

— Господин Сиэль, а могли бы вы рассказать нам об отце? Какой он? — внезапно попросил Ричард. Алиса отставила в сторону дорогую куклу и села в кресло возле брата. Сиэль вздохнул. Он понимал, что буквально избаловал эту парочку. И он сам не понимал почему эти двое вызывали в нем такие странные чувства. Словно он пытался возместить им все зло причиненное судьбой. Они врывались в его кабинет, отвратительно топали и бегали по поместью. Умудрились довести Барда до крика, подложив в его сигареты порох. Но больше всего они изводили Себастьяна, любившего идеальный порядок, и если последнее было, пожалуй, огромным плюсом, то все остальное раздражало. Хотя и поместье почему-то казалось сейчас по-настоящему живым. Сейчас в дорогой одежде, сытые и довольные эти дети были невероятно похожи на Себастьяна. Такие же беспардонные, красивые и милые. Им просто невозможно было отказать. Ричард, был вылитой копией Себастьяна вот только наверное куда более серьезный и принципиальный, а Алиса наоборот была очень веселой и жизнерадостной. Поразительно. За это недолгое время он успел привязаться к ним. С их появлением отчего-то было не так холодно и пусто внутри. — Рассказать вам о Себастьяне? Мужчина замер у двери. Кажется, эта троица говорила о нем. Дети кивнули. Граф прикусил губу в задумчивости, припоминая факты о Себастьяне и о чем из всего этого он мог рассказать детям. — Он невероятный, — осторожно начал Сиэль. В его голове тут же промелькнуло множество вариантов продолжения фразы: — Подонок — Сволочь — Убийца — Наемник Но пришлось выдавить из себя простое «человек». Ричард отрицательно мотнул головой. Он был не согласен. — Он не человек. Зачем вы врете? Мы тоже не совсем люди. Уроды. Нелюди. Не такие какие, как все. Граф поднялся. В голосе ребёнка было столько взрослой боли и отчаяния. Это было так жутко. Дети не могут испытывать подобного. Это неправильно. — Пусть вы не люди. Но кто сказал, что если вы чем-то выделяетесь, то это плохо? Да, пусть Себастьян демон, но иногда он куда лучше, чем любой человек. Человек — такое мерзкое существо, куда хуже демона. — Откуда вы знаете? — запротестовал Ричард. Сиэль отвернулся к окну. — Потому что даже демон не сделал со мной того, что сделали когда-то люди. Потому что именно ваш отец когда-то спас меня из рук этих самых нормальных, правильных людей. Граф вздохнул. Себастьян у двери шокировано слушал речь графа. Он даже и подумать не мог, что Сиэль может быть таким. — Простите нас, Господин Сиэль. Это наверное было что-то страшное. Очень-очень страшное, — маленькая девочка подошла к юноше сзади и обняла его. Сиэль вздохнул. Следовало бы перевести тему разговора. — Так, в общем ваш отец далеко не такой плохой каким может показаться. Он конечно бесцеремонный, экстравагантный, — начал перечислять граф, Алиса отошла от графа и совсем по-взрослому, загибая пальцы, продолжила этот список: — Занудный, скучный, Сиэль кивнул и добавил: — Эгоистичный, высокомерный болван, но даже в нем есть что-то хорошее. Себастьян за дверью едва не расхохотался. Да это прям клуб его почитателей. Почти все грехи вспомнили. Алиса внезапно подошла к Ричарду и что-то шепнула. Мальчик сначала отнекивался, а потом согласился. — А хотите покажем, чем мы отличаемся от простых детей? Сиэль с интересом кивнул. — А что нам за это будет? Граф хмыкнул. А из детей получатся те ещё переговорщики. Сами предложили, заинтересовали и теперь еще вознаграждение им подавай. — Как насчёт шоколада? Парочка переглянулась. Сиэль едва удержался от торжествующей улыбки. Теперь главное было грамотно торговаться. Нет, ему было не жалко дать детям и ящик сладостей, но отравиться, переев сладостей, было очень просто. Сиэль знал это очень и очень хорошо по личному опыту. Да и откровенно говоря, Себастьян все так же контролировал и его дневную дозировку сладкого, так что тут все было не так просто. — Десять шоколадок, — азартно сказал Ричард. Граф покачал головой. — Я, конечно, граф, но с Себастьяном спорить в плане сладкого бесполезно. Он и у меня то шоколад отбирает, так что ничем не могу помочь. Дети прониклись сочувствием к такому же страдальцу, как и они. Но это не помешало Ричарду осторожно предложить: — Пять. Граф непоколебимо молчал. Ричард сдался: — Две? Сиэль вздохнул, словно собирался отдать самую большую ценность в своей жизни. — Грабители, отдам вам моё сокровище. И только попробуйте меня обмануть! — проворчал юноша, доставая из ящика стола две плитки шоколада. Дети переглянулись. Ричард кивнул. Алиса провела пальцами по волосам, словно собираясь с мыслями перед тем, как начать представление.

***

А в то же время Себастьян пытался хотя бы в замочную скважину рассмотреть, что же сделает его дочка. И тут мужчина себя одернул. Неужели он уже мысленно начал принимать их, как своих детей? Да быть такого не может! И тут из-за двери донесся восхищенный голос Сиэля: — Это прекрасно, прекрасно Алиса. Мужчина был готов биться головой об эту дверь. Что они там делали? Мейлин проходила мимо со стопкой выглаженного белья и тут, увидев, как Себастьян подслушивает, едва ли не упала от удивления. — Господин Себастьян, что вы делаете? — крикнула девушка. Тут же дверь резко открылась, и мужчина получил по лбу, не успев отойти вовремя. На пороге стоял Сиэль и двое дьяволят. Троица хмуро разглядывала нарушителя спокойствия. Себастьян молча тер ушибленный лоб. — Подслушивать очень-очень плохо! — топнув ногой, сказала Алиса. — Между прочим это ты нам вчера сказал, что стоять у двери и не стучаться в неё совсем невежливо, — добавил Ричард. Сиэль посмотрел на серьёзных детей, на озадаченного мужчину и не смог удержаться от хохота. Эта ситуация была невообразимо комична. Он ещё никогда не видел Себастьяна таким… нелепым. Ещё бы, его ведь поучали его же словами его же собственные дети. — Я просто проходил мимо, — раздосадованно буркнул демон. — Да-да, а потом остановился у этой двери и неожиданно задумался о смысле этой жизни, — сарказм в словах графа был просто уничтожительным. — Да, Господин, именно так, — в тон ему отозвался дворецкий. Дети переглянулись. — Мы можем показать и тебе если, если… — Если ты приготовишь шоколадный торт! — Два шоколадных торта, — опомнившись, добавил Ричард. — Торгуйтесь лучше, я бы за такое ещё и мороженое потребовал, у него ведь ключи от всех кладовых, — громким шёпотом подсказал Сиэль. Себастьян был готов поклясться, в глазах детей мелькнул воистину дьявольский огонь. Вот она — любовь к сладкому! Ему даже стало немного не по себе. — А ещё шоколад, ящик шоколада! — И леденцы, малиновые! Сиэль едва удерживал себя от нового взрыва хохота. Себастьян смотрел на детей, как на истинных посланцев Сатаны. С таким же ужасом и негодованием. — Значит так, мне совсем все равно, что вы там с ним делали и что вы там умеете. Сегодня на ужин мясной пирог и куриный бульон, — строго ответил мужчина, пытаясь вернуть себе серьезный вид. Вот только он не ожидал от собственного сына таких серьёзных аналитических способностей. — А Сиэлю очень понравилось, — с отсутствующим выражением лица сказал Ричард. Себастьян изо всех сил попытался сохранить незаинтересованное выражение лица. Но внутри он едва ли удерживал себя от того, чтобы не вытрясти из детей их тайну. Ведь что бы он не делал не могло удивить графа. На все, даже на самое удивительное Сиэль реагировал холодно и равнодушно. Не было ничего, что могло бы вызвать у графа такой же восторженный тон. Ловушка захлопнулась. Ричард, расслабившись, улыбнулся. Ну вот, теперь Себастьян сделает все что угодно, чтобы узнать их тайну. Ричард давно понял, что отец смотрит на графа не только как на хозяина или друга. Что-то было в этом взгляде особенное. Но сын явно недооценил своего отца… — Так это вас удивило, граф? Ну я тоже могу вас удивить, — непринужденно отозвался мужчина. Себастьян шагнул вперёд. Сиэль все так же с сарказмом смотрел на мужчину. Но тут демон наклонился и осторожно поцеловал юношу. Сиэль забарабанил по спине, требуя, чтобы его отпустили. Мейлин уронила глаженное белье ещё раз. А граф отчаянно вырывался из крепких объятий мужчины. Ситуация была ужасная, он даже приказать ничего не мог. Оставалось только сдаться и ждать пока Себастьян его отпустит. — Так не честно. Мы такого не ожидали, — хором сказали дети. Мужчина отпустил юношу. Граф смотрел на него как-то странно. Себастьян с надеждой подумал, что, возможно, Сиэлю даже понравился поцелуй, ведь ему самому очень даже. Губы Сиэля были такими мягкими, а сам он таким строптивым, что хотелось продолжить приручать это чудо. Только где-нибудь наедине в спальне. Очень и очень долго приручать. Сиэль мило улыбнулся. Себастьян тихо выпал в осадок. Неужели действительно юноша был не против? Увы, кораблю иллюзий было суждено напороться на айсберг реальности. И за прекрасной обезоруживающей улыбкой милейшего с виду существа таится даже не пощечина, а удар острой коленкой в пах. Дети зааплодировали. Хоть их отцу и досталось, но Сиэль был прав. Себастьян даже не успел поднять болевой порог до максимума, чтобы сделать себя неуязвимым и просто рухнул на пол. — А вот такого ты не ожидал, — насмешливо сказал Сиэль, переступая через лежащего на полу демона. Дети осторожно обошли мужчину и пошли вслед за Сиэлем на выход. «Да ему всего 14 лет. Он ростом даже до моего плеча не достаёт! Возомнил о себе…» — злобно подумал мужчина, лёжа на полу. Подниматься не хотелось. — Зря ты так, Себастьянчик. Это тебе не драка, тут терпение и осторожность нужны, — донеслось из конца коридора. Потянуло холодом. Демон резко встал. На окне, впуская холодный ветер и снег в дом, сидел улыбающийся Сатклифф. — А ты здесь что забыл? Себастьяну внезапно подумалось, что он может согнать злость на Сатклиффе. А что, этой скотине все нипочем. Убить жнеца почти нереально, а синяки и ссадины на них заживают быстрее, чем на демонах. Так что никаких минусов, сплошные плюсы. Сатклифф, кажется, разгадал мысли мужчины и тут же взглядом показал на косу в своей руке. Желание сорвать злость на госте немного поугасло. Все-же коса Синигами довольно проблемное оружие и раны от нее затягиваются долго. Отвоевав себе нишу спокойного существования, жнец продолжил: — Я вообще здесь исключительно по своей инициативе. Мне на работе потом влетит и от Уилла тоже, — серьёзно сказал жнец. Хотя перспектива получить наказание от Ти Спирса его даже радовала. Выводить правильного и такого занудного главу отделения компании было для диспетчера Сатклиффа любимым занятием. Себастьян остановился. Неужели им опять грозила опасность? Но Сатклифф не торопился говорить, ему нравилось дразнить Себастьяна. — Я между прочим по такой холодине в таком тоненьком плащике сюда тащился. Мне бы чаю, можно чего-то сладкого. Себастьян ругнулся. Вот же любители сладостей. Все вокруг помешаны на сладком, только один он обожает стейки с кровью и ни одна сволочь об этом не знает. — Информация настолько тебя заинтересует, что ты не пожалеешь, — с ухмылкой добавил жнец. Дворецкому не оставалось ничего, кроме как сообщить Сиэлю о новом госте. Себастьян был готов поспорить, что ему предстоит ужин похлеще безумного чаепития.

***

— Сатклифф? Что-то важное? Граф сидел в гостиной, Ричард с Алисой изобретали новую пакость для «доброго» папочки где-то неподалёку. Но ответить Себастьян не успел, потому что Грелль уже вошёл в комнату. Своей привычной расхлябанной походкой он подошёл к графу и насмешливо поклонился. — У меня к вам предложение, граф. Так уж сложилось, что мне нужно где-то пожить несколько дней. В обмен, хммм… Я помогу вам в одном важном деле и дам информацию, без которой вы не сможете сделать кое-что важное. Сиэль поморщился. Жнец выводил его из себя своим поведением. — Говори конкретней! Сатклифф рухнул в кресло и разжал руки, заставляя любимую косу исчезнуть. — Здесь неподалёку скоро будет настоящая бойня. Недавно разнесли монастырь в паре сотен миль отсюда. Все жестоко убиты. Говорят, что представители тёмной конторы кого-то ищут. Себастьян принёс чай и печенье. Жнец взял в руки чашку, наслаждаясь теплом. Ему нравилось выдавать информацию понемногу. Отбросив длинные алые волосы и поправив очки, мужчина облокотился на спинку дивана. — Чёрт бы тебя побрал, мне это не интересно. С чего бы мне давать тебе приют? Жнец пожал плечами. — Может быть по старой дружбе? — пожал плечами мужчина и, увидев саркастическое выражение лица графа, поспешно добавил: — Я тоже не могу понять какое вы имеете отношение к полукровкам. А ищут именно их. А насчёт информации, так я могу сказать кто именно тот серийный убийца, за которым вы с Себастьяном по приказу Виктории уже месяц охотитесь. Сиэль замер. Осторожно поставил чашку на стол. Разговор становился действительно интересным. — Приготовишь ему гостевые апартаменты в левом крыле поместья, — неожиданно приказал граф. Жнец удивился. Интересно, что именно заинтересовало Сиэля больше: информация о полукровках или убийце? Наверное второе, хотя не исключен вариант первого. — Кстати, что это за дети с вами из комнаты выходили? У меня очки запотели, я не успел рассмотреть. В комнату ворвалась Алиса. Два задорных хвостика брюнетки развевались от быстрого бега, а звонкий смех привлек внимание взрослых. Девочка засмотрелась на гостя и, не сбавляя скорости, врезалась в стол. Пустая чашка с чаем упала на колени графу. — Алиса, не бегай! — в унисон потребовали Сиэль и Себастьян. Жнец поправил очки и замер в полном шоке. Девочка была полной копией демона. Пока Себастьян убирал осколки блюдца, а Сиэль отчитывал девочку за поведение, жнец молча переваривал увиденное. Вот тебе и чудеса. Вот он когда аукнулся чай из мензурок Гробовщика. «Чтобы я у Гробовщика что-то ел или пил? Да лучше волосы отстричь или вести себя идеально неделю» — мелькнуло в голове жнеца. Но галлюцинация не исчезала и словно в насмешку над состоянием мужчины в комнату спокойно зашло новое видение. На этот раз это была мужская детская копия Михаэлиса. — Граф, вы меня отравить вздумали? У меня перед глазами сплошные Себастьяны, — слабым голосом спросил жнец. — Какие волосы, это же сколько всего можно с ними сделать… — восторженный голос девочки эхом разнесся по гостиной. Длинные алые волосы жнеца пробудили в ней необычайный интерес. — Так невежливо, нас даже не представили, — одернул сестру Ричард. Наблюдать за шокированным жнецом было одним удовольствием. Грелль Сатклифф поставил личный рекорд, он молчал уже десять минут по собственной воле. Он осмысливал свое существование и жизнь в целом. А ещё превратности судьбы и что вообще тут происходило. Дети были невероятно похожи на Себастьяна, Сиэль, кажется, был в курсе всего и более того, дети ему не мешали, и он даже не вопил, что разбили блюдце и его едва не ошпарили. Казалось, что он больше испугался за ребёнка. — Да, это мои дети. Да, они полукровки. Что дальше? — угрожающе начал Себастьян. Ричард с Алисой удивлённо посмотрели на отца. — Какой заботливый папашка. Прямо чудо. И защищать их будешь? — внезапно спросил жнец, доставая из небытия косу. Себастьян толкнул детей в сторону, убирая их с линии огня. Сатклифф, кажется, решил атаковать всерьёз. Он преследовал Себастьяна по огромной гостиной, мерзко хихикая. Коса шумела, то и дело рассекая новый предмет мебели. — Идиоты. Гостиную мне разнесут. Алиса, Ричард не бойтесь. У них это почти традиция драться каждый раз, как видят друг друга. Дети переглянулись. Сиэль был абсолютно спокоен. Действительно ли эта драка была настоящей? Но, кажется, отцу приходилось туго. — Он нас своими назвал, — вполголоса пробормотала Алиса. Ричард не разделял радости своей сестры, но подумал о том же, о чем и она. Горе-отца нужно было спасать. Взявшись за руки, двойняшки начали что-то бормотать. Сиэль пораженно уставился на детей. От их тел начало исходить какое-то непонятное сияние. Все так же не переставая держаться за руки, они подбежали к Себастьяну, который отбивался от жнеца в углу комнаты. Сиэль подскочил. Он даже не знал что делать, но тут ситуация решилась сама собой. Жнец обернулся и замахнулся косой, нападая на детей, Сиэль дернул Алису и Ричарда на себя, а Себастьян, воспользовавшись суматохой, оглушил Грелла, ударив того огромной напольной вазой по голове. Сиэль упал у камина. Дети повалились на него. — Так не честно! Он не смог бы нас убить! Это особая вещь, когда мы делаем так, нас нельзя убить, мы даже боли не чувствуем. — Неделю без сладкого обоим! — грозно выдохнул Себастьян. Он поверить не мог, что все разрешилось так быстро. И что дети и Сиэль не пострадали. — За что? — заканючили двойняшки. — Не доросли ещё магию такого уровня использовать. Без подготовки, да ещё и рискуя жизнью человека! Моё присутствие не дало вам не нарочно прикончить Сиэля. А вы знаете, что бывает со смертными, если перед ними использовать магию такого уровня? Они с ума сходят, вот что! — Аааа, так та прихожанка, что хотела нас ударить, из-за этого возомнила себя королевой Викторией и начала орать на настоятельницу, что её нужно казнить? — удивлённо протянула девочка. Ричард пожал плечами. — Она и до того, кажется, была не в себе. А насчёт казнить настоятельницу… Это вообще в чем-то здравая мысль. Себастьян подал руку графу, и он поднялся. Оба смотрели на детей максимально строгими, как им казалось, взглядами. Двойняшки умоляюще посмотрели на Сиэля. Парочка знала, что только юноша может повлиять на отца. — С сегодняшнего дня никакой магии в этом доме! Я запрещаю так рисковать его и вашими жизнями. Вы хоть понимаете, что хоть и умеете делать такое, но вы не полностью демоны. У вас есть души, а значит конфликт светлого и тёмного просто может разорвать вас изнутри. И в лучшем случае вы потеряете сознание, — вспылил мужчина. — А в худшем тут будет воронка вместо поместья, — вставая и держась за больную голову, подытожил Сатклифф Себастьян вышел вперёд, готовясь, если что, защищать троицу. Жнец махнул рукой, мол идите вы все. — Всё, понял-понял, ты за детей готов жизнью рисковать, как и за Сиэля. Какой ты сентиментальный, Себастьян, прямо дрожь берет. Кто знал, что из тебя выйдет такой хороший отец. Демон молча замахнулся на аловолосого. Жнец хмыкнул. Кажется, шуточная борьба превращалась в настоящую. — Я, между прочим, тебя даже не ранил. Просто проверял на что ты способен ради детей и все. Граф вздохнул. Вот так всегда. Шутки-шутками, а гостиную разворотили. — Успокойся, Себастьян, мы все поняли. С виду ты подонок, но внутри добрый и мягкий, как котёнок, — пробормотал Сиэль. — Мёртвый сгнивший котёнок из кунсткамеры, — уточнил жнец. Сиэль ухмыльнулся. Сатклифф был прав. — От тебя веет могильным юмором, — ядовито подметил Михаэлис. Жнец развел руками мол: «А чего вы от смерти то хотите?» И тут все поняли, что в комнате стало тихо. Подозрительно тихо. Двойняшки с заискивающими взглядами пялились на выход из комнаты. Кажется, они решили под шумок сбежать. — Вы куда? — подозрительно спросил Себастьян. Он уже чувствовал что-то неладное. Дети переглянулись. — Спать. Поздно уже. Да и ещё и это все, мы так устали, так устали, — фальшиво зевая и потягиваясь, заявили дети. — Ставлю свою косу, они что-то натворили, — хмуро отозвался жнец. Трое взрослых в упор подошли к двойняшкам. — И даже ужинать не будете? На десерт шоколадный торт, — невинным тоном спросил демон. — Да? О, я рад, — машинально сказал граф и тут же стушевался под уничтожающим взглядом Себастьяна. Когда Михаэлис входил в воспитательный образ даже граф его побаивался. — Нет-нет, спасибо, но мы спать, — нервно сказал Ричард. — Что вы натворили? — рявкнул демон. Ричард храбро вышел вперёд, но его смелости хватило на пару мгновений. Отец посмотрел на него, как на полного идиота-смертника. Ребёнок спрятал руки за спину и попятился назад. — Мы ничего и не сделали плохого, — пробубнил мальчик. — Да, с твоей комнатой все в полном порядке, папа, — подхватила его сестра и тут же поняла, что выдала себя и брата. Себастьян и Сиэль, не сговариваясь, побежали наверх. Жнец, смеясь, отправился за ними. — Пошли к Мейлин, она точно нас где-то спрячет, — наблюдая за тем, как взрослые поднимаются наверх, предложила Алиса. Ричарду не стоило повторять дважды. Он уже понимал, что в данной ситуации нужно было срочно уносить ноги.

***

Строгая, мрачная и педантично убранная комната демона была разнесена в пух и прах. Дети изрисовали красками стены, окна и мебель. Тут и там были солнышки, звёздочки и цветы. И тут впервые за свою жизнь у Себастьяна задрожали руки. Его комната, его обиталище было разнесено, уничтожено, черт подери, да лучше бы они её взорвали! — Спокойно, Себастьян, я уверен, что это поправимо. Они в сущности пытались приукрасить комнату. Тут и в правду мрачновато было, — борясь с подступающим приступом хохота, попытался утешить мужчину Сиэль. Но увидев выражение лица демона, Сиэль и Грелль попросту расхохотались. Горе-отец был в глубоком шоке. — Это всего лишь комната, ничего особенного. Сатклифф расхохотался громче. Смотреть на эту уморительную картину молча было невозможно. На его глазах воплощение собранности, хладнокровия и спокойствия превращался в замученного двумя дьяволятами отца, который хотел только одного — убить этих двух отпрысков. Или заставить отмывать все. Или наказать каким-то жестоким образом. — Хотя, Себастьян. Я наверное рад. Сегодня ты вёл себя замечательно. И отец ты хоть и не самый лучший, но ты дрался даже без приказа за нас троих. Я даже думаю тебя как-то наградить. Только как я ещё не придумал, — развел руками граф. Демон посмотрел на графа. Он выглядел спокойно и даже… счастливо. Такое редкое выражение лица. Сиэль словно светился изнутри и это делало его таким теплым, таким близким. Хотелось обнять его, чтобы это тепло наконец согрело всю сущность без остатка и заполнило пустоту внутри. Нет. Он навеки будет скован этим холодом. Можно даже и не пытаться согреться. Грелль хмыкнул и быстро ушёл, оставляя юношу с мужчиной наедине. — Наградить? И я могу просить, что угодно? — хмыкнул демон. — В рамках разумного. конечно, — кивнул юноша. — Поцелуй меня. Сиэль машинально кивнул и тут же отшатнулся. До него только сейчас дошёл смысл просьбы мужчины. Это, конечно, была сделка и он даже согласился на условия, но… — Зачем? Мужчина во все глаза уставился на графа. Ему впервые задавали такой вопрос. — Тебя ведь сотни раз целовали, сколько раз ты целовал наверное и сам не вспомнишь. Для тебя это не важно. Совсем. Так может не будешь нести чушь и попросишь что-то другое? Себастьян вздохнул. Он и сам понимал, что это странно. — А что, если я скажу, что это важно? Что это самое важное для меня? Что мне это необходимо? Граф сложил руки на груди, с недоверием глядя на мужчину. — Я не могу вам лгать, — напомнил демон. Юноша вздохнул. — Наклонись. Мужчина с удивлением выполнил просьбу. Сиэль недоверчиво посмотрел ему в глаза. — А теперь скажи. Это правда? Себастьян закатил глаза. — Да. Мне это очень нужно и очень важно. Сиэль посмотрел в пол. Он не понимал, что происходит с этим демоном и тут в голову пришла догадка. — Это все из-за души? Да? Ты устал ждать и тебе нужно хоть что-то? — Нет. Это совсем другое. Я сам не знаю, что это. Юноша вздохнул. Поразительная честность мужчины его удивила. — Я никогда ни с кем не делал ничего подобного и я не знаю как это делать правильно, — признался Сиэль и тут же, не давая себе отступить, осторожно коснулся своими губами губ мужчины. Себастьян закрыл глаза и ответил на невинный поцелуй мальчика. Сиэль широко распахнул глаза от удивления и тут же зажмурился. Нежно, легко, мягко… Ни в коем случае не напугать, не причинить боли. Дать почувствовать малую долю того, что чувствует он сам. То чувство в груди, которое невозможно идентифицировать, от которого никак не избавиться. От которого все внутри болело, но эта боль была такой сладкой. Пусть лучше больно. Зато не пусто и не холодно. Мужчина отпустил юношу. Сиэль тяжело дышал, но глаз не открывал. Не удержавшись, он обнял его опять и уткнулся в его макушку, вдыхая аромат его волос. Да. Это больно. Невыносимо больно. Когда ты уже привык к холоду и пустоте внезапно столкнуться с чем-то теплым подобно смерти. Сначала ты борешься с этим теплом, потому что холод привычней, а тепло приносит боль. А потом… осознаешь, что даже эта боль раздирающая все внутри лучше холода. Сиэль зачем-то переплел пальцы мужчины со своими. — Это драгоценная награда, кажется, вы подарили мне свой первый поцелуй. Внезапно до юноши дошло, что происходит. Он отпустил руку демона. — Нет! Граф оттолкнул мужчину. — Ты украл мой первый поцелуй. Сиэль отвернулся и молча ушёл. Больно. Но… Кажется, эта боль делала обоих счастливыми. По-своему, совсем немного изменяла их с каждым днем. Кто знает, может эта боль когда-нибудь исчезнет? И можно ли любить без боли?