Рождество на троих

Граф чихнул и зябко поежился в пледе. Несмотря на то, что в каминной комнате было очень жарко, он чувствовал себя, словно в сугробе. Себастьян наливал уже непонятно какую по счету чашку чая и буквально уговаривал себя не выдать свое коронное: «а я же говорил». — Себастьян был прав. Честное слово, где логика у вселенной? У человека с такой сильной душой… Не хватает иммунитета даже на борьбу с простудой! — проворчал Грелл. Алиса закашлялась и подвинулась ближе к Сиэлю. Укрытые несколькими пледами, лежа на диване, они поглощали в неисчислимых количествах чай, то и дело кашляя и чихая. — Алиса, не зря ты раньше так остерегалась холода. Наверное, не стоило выходить на улицу, — Ричард поправил одеяло на сестре и сел обратно на свое место. Девочка закашляла сильнее. Себастьян посмотрел на заболевших и задумался. Кажется, стандартные методы лечения не подходили и было бы неплохо вызвать доктора. — Зато мы победили, — отозвалась девочка. Сатклифф развел руками. Граф не спорил, ему было слишком плохо. Себастьян снял перчатку и прикоснулся к его лбу — Сиэль был горячий, как печка. — Даже Алисе уже лучше, мне кажется, это простой бронхит. А вот граф совсем плохо выглядит, может ему лечь? — Не дождетесь, вам волю дай вы меня тут похороните вообще, — прохрипел Сиэль. — Сатклифф, кажется, ты обещал мне рассказать про того серийного убийцу. Сейчас дети пойдут спать, а мы все обсудим. Пора с ним покончить и отправить отчет Её Величеству. — В шесть часов вечера? Вы серьезно? Отдай им сейчас все запасы шоколада в доме, они не согласятся. Да и не думаю я, что им это повредит. Сиэль раздраженно уставился на жнеца. Это существо, кажется, совсем не понимало, что такое дети. — Говорить о убийствах даже при людях в возрасте не совсем правильно, Сатклифф ты сумасше… Граф осекся. Ричард смотрел на него с абсолютно непередаваемым выражением лица, в котором ясно читалось, что тема разговора его заинтересовала. — Убийства? Дети не могут смотреть так… Жаждуще. Ричард склонился перед укутанным в плед графом. Карие глаза мальчика стали абсолютно черными, этот цвет отрицал понятие самого термина «свет». Вот она — демоническая сущность. Жуткая, сюрреалистичная часть этого ребенка бесконтрольно рвалась наружу после лишь одного упоминания об убийствах. Что же будет, если этот ребенок рано или поздно увидит кровь, насилие или же сам лишит кого-то жизни? — Себастьян, — Сатклифф осторожно привлек внимание демона. Ричард выходил из-под контроля и мало ли что он мог сделать с человеком. Но граф опять показал себя с самой неожиданной стороны. В одно движение он выхватил пистолет и медленно провел дулом по щеке мальчика. Ричард нервно сглотнул. — Демоническая сущность дает бессмертие, силу, красоту. Кажется, там целый список приятных бонусов от вечности, да Себастьян? Но все эти плюсы перечеркиваются отсутствием души и вечной жаждой. Что насчет вас, молодой человек, я не потерплю неповиновения в этом доме. Учись сдерживаться. Ты на краю пропасти и в любой момент можешь сорваться, но у тебя есть редкий шанс все исправить. Цени это. Ричард мотнул головой. Граф был очень серьезным, очень мрачным. От этого человека исходила не просто сила, а власть. Сделай хоть одно неосторожное движение мальчик сейчас и пусть его не убьют, но обездвижат, это точно. Себастьян хмыкнул. А смотреть на такое со стороны трудно. От графа он ожидал чего-то подобного, в конце концов даже ему самому было порядком трудно с этим юношей. Но вот от ребенка такое поведение… Воистину, кажется, сын впитал все худшие части характера своего отца. — Хватит. Хочу объяснить всем и все сразу, чтобы больше не возникало путаницы. Граф мой, — мужчина стоял позади Сиэля. Ричард сжал руки в кулаки. Почему этот заносчивый тип опять отбирает у него то, что ему нравится? Почему этот эгоист ведет себя так? Сатклифф захлопал в ладоши. — Кажется, граф, вы покорили абсолютно всех Михаэлисов. Это талант. Вот правда, как так вышло, что невысказанная просьба ребенка рассказать ему историю о убийце перешла в дележ чей-то давно проданной душонки? Ричарда, понятное дело, интересует всякая мерзость, как никак у него отец демон. Учитывайте все стороны своего ребенка, родители-неудачники. — Давно проданной? — Ричард с недоумением посмотрел на жнеца и тут до него дошло, что он имел в виду. Логика говорила о том, что нужно было успокоить ребенка раз и навсегда, а для этого признать, что он принадлежит Себастьяну. Но почему-то эти простые слова комом застревали в глотке. Граф убрал оружие. Припугнуть Ричарда, надавив на простой человеческий инстинкт самосохранения, не получилось. — Вы слишком серьезные. Если у Сиэля есть свои дела, то пусть он решает и обсуждает с кем хочет. Ричард, ты сам на себя не похож, — Алиса отпихнула брата в сторону и осуждающе посмотрела на отца. — Вы оба маленькие дети, пытаетесь делить Сиэля и даже не спрашиваете, чего он хочет! Что взрослый, что ребенок. Тьфу, смотреть противно, — Алиса смерила презрительным взглядом старшего и младшего Михаэлиса. — Алиса, не вмешивайся, это давно решенное дело! Девочка вспыхнула и забралась на колени к графу. — Душа это еще не все, что есть у человека. Есть еще тело и сердце. И если тело ничего не решает, то сердце решает куда больше, чем душа. Сиэль вздохнул. Это все выглядело куда более, чем нелепо. Такие взрослые маленькие дети и Себастьян, у которого некстати прорезались собственнические чувства. — А ведь она права. Даже несмотря на контракт, именно от выбора сердца зависит будущее человека. — Вы все идиоты. И ладно бы дети, они несмышленыши, но ты, Грелл. Сердце. Кто, как не ты, жнец, должен знать, что от сердца, от этого стучащего куска мяса ничего не зависит. Сколько людей убивают каждый день, сколько людей умирают от нищеты и болезней. Это их выбор? Это их сердца предопределяют их судьбу? У каждого своя система ценностей и принцип один: возьми то, что нужно и отдай то, что нужно другому. Граф, пошатываясь, встал. — Принеси чай ко мне в кабинет. И я не хочу сегодня ни с кем общаться. Вы меня утомили. — Вот как, кусок мяса? И кому же он принадлежит, граф? — коварно бросил вслед Сиэлю жнец. Юноша развел руками. — Не думаю, что оно кому-либо понадобится. — Я знаю как минимум троих, кто без сомнения даст за этот кусок мяса очень высокую цену, — Сатклифф потер руки. Сиэль не удостоил жнеца даже мимолетному взглядом. — Сумасшедший дом. Себастьян, не стой столбом, я не собираюсь ждать свой чай до второго пришествия!

***

— Он просто восхитителен! — Да, все кто держал его в руках считают так же. Но мне кажется вам с ним будет не комфортно. — Ты прав, Себастьян, он слишком большой. — Предлагаю его опробовать. Грелл застыл под дверью кабинета графа. Странная двусмысленная беседа, доносящаяся из-за двери, заставила жнеца хорошенько подумать прежде чем туда постучать. А парочка внутри и не думала замолкать, вынуждая несчастного жнеца вспомнить обо всех видах пошлостей. — Но вам может быть больно. — Заткнись, Себастьян, я знаю, что делаю. Черт, придется сесть на стол, чтобы было удобнее. — Я помогу. Сатклифф едва удерживал себя от смеха. — Это, наверное, будет очень шумно. Не хотелось бы испугать детей, — донесся задумчивый голос графа. — Я бы об этом не думал. — Тебе бы вообще никогда не думать. Грелл не выдержал и без стука толкнул дверь, справедливо полагая, что сейчас наткнется на нечто любопытное. Сиэль сидел на столе опершись ногой о подоконник. В руках у него был длинное, похожее на охотничье, ружье украшенное драгоценными камнями. Себастьян рассматривал в открытое настежь окно что-то в бинокль. — Так вы это о ружье говорили? Сиэль положил оружие на стол и спрыгнул вниз. — Ты подслушивал? — Разговор показался больно интересным, тут любой бы не удержался. Что можно делать шумное на столе, да еще и если неудобно? Себастьян расхохотался переглянувшись со жнецом. Сиэль действительно в некоторых вопросах был воистину святой простотой. — Ну да, это охотничье ружье, я захотел его опробовать как только оно пришло. Но на улицу мне пока нельзя, так что пришлось попытаться его опробовать тут. А почему ты спрашиваешь? Что ты вообще здесь забыл и почему даже не постучался? — Жаль, так жаль. А я то надеялся, что кому-то в голову придет развернуть широкомасштабную кампанию, да хоть какие-то действия предпринять. — О чем ты? Кстати, о действиях. Сатклифф, если ты намерен оставаться здесь завтра, то ты либо не показывайся на глаза, либо приведи себя в порядок. Завтра будет прием, мне бы не хотелось, чтобы ты распугал гостей. — Граф, неужели вы стали сторонником светских мероприятий? Сиэль взвыл. Он уже ненавидел завтрашний праздник, но Лиззи, будь трижды прокляты ее родители, уже пригласила весь светский Лондон на день рождения своего любимого жениха. И отказываться или отменять что-либо было бессмысленно.

***

— Сиэль будет в восторге, я соберу всех на завтрашнем празднике, — Элизабет захлопала в ладоши. Горничная кивнула. Они мчались по заснеженной дороге в дилижансе уже не первый час. Маркиза в очередной раз решила нанести нежданный визит своему жениху, и сейчас они уже подъезжали к поместью графа Фантомхайва. Дилижанс плавно остановился у входа в дом. — От этих румян и помады в восторге весь Париж, а тушь не найти даже в Лондоне. Если Сиэль этого не заметит, я его прикончу. — Вы выглядите восхитительно, Госпожа, — почтительно отозвалась горничная. Дверь дилижанса открылась, дворецкий подал маркизе руку. Девушка самодовольно улыбнулась и ступила на подножку… — Видишь цель? Пли! И огромный снежок полетел прямо в лицо ослепительно улыбающейся маркизе. Девушка взвизгнула и начала убирать снег, но случайно растерла всю косметику по лицу. Потекшая тушь действительно сделала ее взгляд ярче и выразительнее: два огромных черных круга трудно было не заметить. Но куда хуже было состояние помады… Там, в далеком 21 веке, Элизабет признали бы прямой родственницей Джокера, даже не требуя подтверждающих документов. — Алиса, ну что ты делаешь? — граф отряхнул руки девочки и сожалеющим тоном добавил, — Элизабет, Лиззи я рад тебя видеть. И тут маркизе пришло в голову достать зеркало и посмотреть, что же стало с ее лицом. Поговаривают, что этот вопль был схож с ревом отправляющегося поезда и на ближайшие несколько футов все были просто оглушены. — Кто это такие? Кто вам разрешил так себя вести? — девушка разъяренно замахнулась на девочку возле графа. Сиэль сделал шаг вперед, загораживая малышку собой. Руку маркизы поймал в полете Себастьян, тем самым уберегая графа от сильной пощечины. — Да как ты смеешь? — прошипела девушка. Себастьян с хмурой миной уставился на маркизу, и она присмирела. Не хватало еще устраивать истерик перед Сиэлем. Ричард выбежал из поместья и замер, не подходя к гостье. Алиса подошла к брату, и парочка с интересом посмотрела на блондинку. — Сиэль, глянь, что она натворила? А ведь я так старалась быть красивой, — взвыла Элизабет. Сиэль вздохнул, девушка была в своем репертуаре. — Ты всегда очень милая, Лиззи. — Пойдемте в дом, Господину нельзя долго стоять на улице. Иначе он совершенно простудится, приношу вам свои извинения, маркиза. Думаю, все поправимо. — Я никуда не пойду! Кто они? — А собственно говоря, вы кто? — подал голос Ричард. Тщеславная, вызывающая гримаса на лице девушки совсем не была похожа на обычно прелестное личико. Куда делась та милая девочка из детских воспоминаний? Откуда взялась эта злобная фурия? — Я невеста графа Фантомхайва, маркиза Элизабет Мидлфорт! Дети переглянулись. — Ну, а вы кто? — Только идиотка не заметила бы явного сходства, — шепотом протянул Ричард. Алиса кивнула. Новоявленная невеста ей совсем не нравилась. — Лиззи, пойдем, я все тебе объясню, — граф взял маркизу за руку и повел за собой. Девушка с трудом дала себя увести, напоследок одарив всех присутствующих нелестным взглядом. — Уж лучше ты, чем эта злобная стерва, — кивнул отцу Ричард. — Вам определенно надо помочь, пока она не уничтожила Сиэля. Положись на нас, отец. — Не вздумайте вмешиваться! — Поздно! Близнецы побежали в поместье. Демон поспешил за ними. Воистину, завтрашний день станет для всех ужасным испытанием.