Рождество на троих

— И я думаю именно в день рождения Сиэля пора всем сказать, когда же наконец будет наша свадьба. Мы все обсудили, и я думаю весной мы обвенчаемся в часовне Святой Виктории. О дате мы сообщим предварительно. Сиэль едва смог удержать на лице маску безразличия. Лиззи крепко схватила его за руку, а толпа вокруг, кажется, была ошарашена. Впрочем и он сам был в шоке. Кто же знал, что вместо поздравительного тоста Элизабет скажет такое. Сердце билось, как сумасшедшее. Его прилюдно загнали в угол и выбраться из этой западни не было ни единого шанса. Зачем она так поступила? Почему она не поговорила с ним перед тем как сделать такое заявление? — Это правда, граф? И что делать? Сказать, что это шутка и выставить Лиззи на посмешище? Но маркиза с такой надеждой смотрела в его глаза, что он не мог её так оскорбить. Подтвердить и выкопать самому себе могилу? Почему-то захотелось, чтобы Себастьян был рядом. Просто чтобы оказался за спиной и утешительно положил руку на плечо. Но дворецкий затерялся где-то среди гостей и оставалось только одно. — Не станет же Элизабет так шутить. Да. Она несколько поторопилась с заявлением, но я подтверждаю ее слова. Гости переглянулись. Юноша был похож на посланника преисподней. Он совсем не походил на счастливого жениха, скорее на демона восставшего из ада. Улыбались только губы, взгляд сочился ненавистью и презрением. Элизабет вздрогнула от ледяного тона графа. Решительность испарилась, как и самообладание. Возле Сиэля было страшно стоять, он был в полной ярости, хоть и не ничего не предпринимал. — Нам нужно многое обсудить с Элизабет, мы вынуждены ненадолго вас покинуть, — юноша кивнул всем остальным и, крепко схватив упирающуюся маркизу за руку, повел ее за собой.

***

— Зачем. Ты. Это. Сделала. Объяснись, Элизабет! Девушка закрыла лицо руками. Ей стало жутко. — Я ведь просто люблю тебя, ты ведь никогда бы сам не предложил. А ты… Ты такой холодный, Сиэль. Я устала ждать, я больше не хочу тебя терять. Сиэль! — маркиза вытерла рукавом слезы и продолжила пламенную речь: — Родители, все вокруг постоянно твердят, что я не нужна тебе. Ты постоянно пропадаешь, тебя никогда нет дома и ты совершенно не хочешь проводить время со мной, как с подругой. И я решила, что если ты станешь моим мужем, я буду иметь все основания требовать твоего внимания! Нервно сглотнуть. Чужой, дрожащей рукой обнять эту сопливую идиотку, которая только что разрушила его спокойную жизнь. Пусть она сожмет его в объятиях, пусть мочит слезами пиджак. Пусть делает, что хочет. Лиззи рухнула на колени. — Я буду самой лучшей женой. Я буду всю жизнь любить тебя. Я рожу тебе прекрасных детей, и мы всю жизнь проживем счастливо. Я обещаю тебе. Граф схватил её за руки и поднял. Было в этом что-то противоестественное, он не мог смотреть на коленопреклоненную Лиззи в слезах. Он чувствовал себя полным ублюдком от этой картины. Девушка благодарно обняла его за шею. Она победила. Сиэль запрокинул голову. Закрыл глаза. Он опять в западне. Все чувства неожиданно вымерли и оставалось только ждать, когда этой глупой девчонке надоест рыдать на его плече. — Элизабет, где ты? — донеслось из коридора. Девушка отпустила юношу и в последний раз вытерла лицо. — Это мама, мне нужно идти. В ответ безразличный, вымученный кивок. Но Элизабет уже не было дела до него, она убежала, топая каблуками и хлопнув дверью. Оставалось только уйти отсюда, скрыться, чтобы никто не видел, что он чувствует. Потому что с уходом маркизы до него стал доходить весь ужас происходящего.

***

В зимнем саду было прохладно и одиноко, лучшее место, чтобы успокоиться перед тем как вернуться обратно на парад лжи и затаенной ненависти. — Примите мои поздравления, Господин, — голос Себастьяна отчего-то показался грустным. Мужчина набросил на его плечи свой теплый плащ. Юноша обнял себя за плечи. Дьявол бы побрал этого демона, не хватало еще его язвительности. В этот момент он не готов был обороняться. — А может мне лучше принести свои соболезнования? — совсем близко, у уха раздался мужской голос. Сиэль резко обернулся, занося руку для пощечины, но, встретившись взглядом, с демоном не выдержал и сделал шаг назад. Так близко. Так просто. Просто сделать шаг. Коснуться его щеки. Уткнуться в его плечо. Почувствовать его дыхание. Нет, нельзя! Себастьян видел, что происходит с графом, но не мог понять, ненависть ли это, либо беспомощность. Сиэль отскочил от него, словно ошпаренный. Только когда мальчик протянул к нему руку и тут же одернул себя, он все понял. — Милорд… Мужчина крепко обнял его и случилось то, чего так боялся Сиэль. Слезы сами собой потекли из глаз, а что-то внутри заболело, защемило так сильно, что перехватило дыхание. Себастьян поднял его на руки и отнес к лавочке в глубине сада. Граф не отталкивал, он обнимал его, словно последнюю ценность в своей жизни. Этот момент был по своему прекрасен; горький, но такой живой. — И ты вот так вот смиришься с этим? Демон хмыкнул. Сиэль порывисто обернулся на коленях мужчины, упершись коленями в лавку, сдернул с себя повязку. Метка горела ярче обычного. — У вас все лицо в слезах, — мужчина погладил Сиэля по щеке, вытирая покатившуюся слезу. Фантомхайв уперся руками в спинку скамьи, не давая Себастьяну распускать руки. — А ты, ты, ты, — юноша не знал, как ответить. Что сказать? Демон осторожно усадил его обратно на колени и поцеловал. Сиэль дрожащими руками обнял мужчину за шею, прижимаясь ближе. Вот оно, спокойствие. Иногда то, что неосознанно ищешь всю жизнь, находится так близко. Глупое, наивное желание раствориться в его поцелуе. В этом сгустке нежности и заботы. Отдаться каждому ласковому движению, остаться в его объятьях. — А я просто люблю тебя, — оторвавшись от губ мальчика, прошептал мужчина и тут же с тоской понял, что это истинная правда. Он любит Сиэля всей своей темной, прогнившей сущностью и не допустит, чтобы этот человек страдал. Он тот самый свет, то единственное, что будет освещать его путь. То, что он искал целую вечность. В зимний сад вбежала девушка. Демон набросил капюшон на графа и резко встал. Не хватало еще, чтобы их увидели тут. — Себастьян? Куда пропал Сиэль? Ой, кто это с тобой? Элизабет внимательно рассматривала фигуру в плаще дворецкого, но демон взял за руку юношу и завел себе за спину. — Я не знаю куда пропал Господин, наверное, в винном погребе празднует будущую свадьбу. — С кем ты? — Это моя… супруга, — ехидно ответил демон. Маркиза хмыкнула. Ей не нравилась дерзость дворецкого. — Покажи мне ее! — Она не хочет с вами общаться, довольно стеснительная особа, а вы ведете себя так грубо. Внезапно демон щелкнул пальцами. — Она вас не узнает, это магия, — быстро шепнул мужчина, отступая в сторону. Граф кивнул. Маркиза с недовольством осмотрела «девушку» которая прежде стояла за спиной Себастьяна. Морок, наскоро слепленный магией образ, одурачивший Элизабет, обрел длинные волосы и платье, а так же скрыл печать контракта. Но черты лица, цвет глаз остались теми же. Но блондинка этого не замечала, она видела только вопиющую красоту и медленно выходила из себя. — Действительно, милая. У кого она служит? Впрочем, это не важно. Себастьян, я хочу, чтобы ты понял, я никому не дам стоять между мной и Сиэлем. Как только он женится на мне, ты будешь уволен. Готовься забрать себя и своих маленьких ублюдков из этого поместья как можно скорее. Фантомхайв ошарашенно смотрел, на то как маркиза на его глазах вела себя, как расчетливая дрянь. — Такая спешка. Вы бы не хотели обсудить это с графом? — Он не будет решать ничего. Моя семья быстро приберет к рукам его компанию, а его самого… Хм, это пока что нерешенное дело. Но уж поверь, я сделаю все, чтобы он не видел и не верил никому, кроме меня. — Разве вы не любите его? Маркиза расхохоталась. — Разве это так важно? Так кто же твоя супруга? Право, мне любопытно на кого ты мог положить глаз. — Герцогиня Амелия Михаэлис. Мой муж помогает графу Фантомхайву уже долгое время по личной просьбе королевы. А вы, маркиза, верно? — холодно ответил граф. Он больше не мог терпеть вызывающего поведения Элизабет и решил поставить ее на место. — Не верю. Вы… Он… — девушка пораженно отступила на шаг назад. — Я знаю о вас все, мечница королевы. Я знаю вашу должность, знаю о всех ваших умениях и страхах. Мидлфорты всегда служили верой и правдой Её Величеству, но она уже давно подозревала, что на этом благородном дереве появился червивый плод. Вы можете мне верить или не верить, но называть детей ублюдками… Если бы вы были мужчиной, мой муж застрелил бы вас на месте. А теперь вы свободны. Аудиенция окончена. Элизабет фыркнула, но не посмела ответить на эту речь. Маркиза быстрым шагом вышла из зимнего сада. — Амелия Михаэлис? — со смехом спросил демон. Сиэль вздохнул. Он и сам не знал, что на него нашло. — Заткнись, я же не спрашиваю, как тебе удалось её одурачить. Пойдем обратно, нужно заканчивать этот жуткий вечер.