Рождество на троих

Обжигающий холод рук, хаотичный стук сердца и пустота в голове. Мысли просто не удерживались, они ускользали от внимания, как и все вокруг. Только мертвенно-бледное лицо Себастьяна, его отсутствующий взгляд и скорее машинальные, чем настоящие объятия. Мужчина пришел в себя, нет, скорее стал реагировать на происходящее несколько минут назад. Вот только мыслями, сущностью он словно не присутствовал в своем теле. Здесь, на земле, было только его тело с отточенными до автоматизма привычками. — Что с тобой, Себастьян? Но спрашивать все равно, что биться о закрытую дверь, зная наперед, что ключи потеряны и дубликата нет. На мгновение во взгляде демона мелькнуло что-то похожее на узнавание, но тут же исчезло. — Приехали. Он, наверное, сможет идти, но ты должен управлять им. Сейчас это марионетка, пустая оболочка, связанная контрактом. И ему осталось недолго, хоть Уилл и подлатал его. Граф молча кивнул, чтобы дрожащим голосом не выдать свой ужас. Что он мог сделать? Как вернуть все на прежние места? Уильям открыл двери дилижанса. Сиэль даже не удивился тому, что жнецы легко открыли дверь в дом без ключа. — Себастьян, идем домой. Демон не отреагировал. Все так же смотрел в одну точку перед собой. Граф сжал руки в кулаки. Он не мог на это смотреть. Такой вот безучастный, «мертвый» Себастьян пугал его хуже всех девяти кругов ада. — Пойдем домой, Себастьян, это приказ! Мужчина мотнул головой. Он явно не понимал смысла слова «дом». — Иди за мной. Это было проще всего. Взять его за руку и вести, словно маленького, за собой по ступенькам наверх в прихожую, где его уже ждали жнецы. — Я отведу его в каминную комнату. Нужно разжечь огонь, тут холодно. Закройте дверь кто-нибудь. Это выглядело странным. Мальчик, почти ребенок, который вел за собой мужчину, который, казалось, даже не видел куда шел, да и если бы знал, скорее всего, ему было бы все равно и два жнеца, следовавшие за ними. — Нам, наверное, уже пора, мы и так сильно вмешались в ход событий, — неловко буркнул Ти Спирс, глядя на то, как Сиэль усаживает демона в кресло и пытается разжечь огонь в камине. Но спички ломались одна за другой, а руки предательски дрожали. — Граф, ну вы абсолютно неприспособленный к этой жизни. Уильям, пойди на кухню и поставь нам чаю, а лучше нагрей вина. Здесь холодно, как в могиле. Начальник фыркнул. Вот еще, демона спаси, в дом его притащи, теперь грей для подчиненного и сопливого мальчишки вино. Грелл переходил всякие рамки. — Уильям! — Сатклифф встретился взглядом с Ти Спирсом и начальник все понял. Греллу просто нужен был благовидный предлог для того, чтобы поговорить с Сиэлем наедине. — Сатклифф, я тебя прикончу. Ты — недоразумение. Граф, где тут кухня? Сиэль неопределенно махнул рукой. Он и сам не знал точно. Уильям закатил глаза и тихо вышел и кабинета. Грелл щелкнул пальцами и в камине весело заплясал огонь. — А теперь слушай и запоминай. Это, конечно, очень опасно, но это единственный шанс спасти его. Только хорошо подумай, готов ли ты заплатить такую цену.

***

— Это не дом, это лабиринт Минотавра, — толкая в комнату тележку с вином и какими-то бутербродами, пожаловался Ти Спирс. Грелл и Сиэль молчали, глядя на огонь. Кажется, они уже успели поговорить и все обсудить. — Какой ты у меня хозяйственный, в наше тяжелое время трудно найти кого-нибудь, кто вот так вот будет готов пойти на должностное преступление и подработать мальчиком на побегушках. Пойдем, Уилли, нам действительно пора. Нужно же еще отчет составить, шефа удивить. Грелл улыбнулся, но глаза… Взгляд казался настороженным и мрачным. — Он, нет, его темная сторона уже приходит в себя. Нам пора, я не хочу его убивать только за то, что его сущность вышла из-под контроля. Надеюсь, еще увидимся, граф, — Сатклифф убрал мешающие длинные пряди с лица и вздохнул. — Спасибо, Грелл. Я не знаю… Жнец хихикнул. — Да-да, обе ваши тушки мои должники во веки веков. Уильям, не ешь взглядом мальчика, сегодня он главное блюдо для Себастьяна, — закатил глаза диспетчер. Оба жнеца вышли. Сиэль устало рухнул на ковер. Он даже в самом жутком сне не мог представить себе такой вариант развития событий. Себастьян все так же безучастно сидел в кресле с пустым взглядом. Граф вспомнил сказанное жнецом и решил, что отступать некуда, и он должен спасти этого идиота любой ценой. Даже если эта цена будет немного высокой. Граф вздохнул и поплелся в ванную. Когда он спасет его, то своими же руками и придушит. И пусть вода была ледяной, а за полотенцем пришлось топать в соседнюю комнату, Сиэль считал себя победителем. Мало того, что он вымылся сам, так еще и не утопился и, более того, холодная вода помогла успокоиться. Укутанный в огромное махровое полотенце мальчик вернулся в каминную. Себастьян, кажется, немного пришел в себя, он смог снять с себя пиджак, но все так же был похож на мертвеца. Граф взял бокал с теплым вином и поднес его к губам мужчины — Пей. Демон сфокусировал взгляд и взял бокал в руки. Сделал несколько глотков и с удивлением посмотрел на графа, который вытирал ему голову сухим полотенцем. — У тебя руки холодные и волосы мокрые, — проворчал мальчик. Сиэль забрал у него из рук пустой бокал и поставил его на стол. Положил теплые руки на щеки мужчины и, глядя в глаза, продолжил: — Слушай меня внимательно. Тебя ранило каким-то артефактом и ты вряд ли доживешь до утра, если я не достану тебе душу или не отдам осколок своей. И я знаю, что мою душу ты принять не сможешь по условиям контракта, но осколок взять то ты в силах. Карие глаза загорелись алым. С неожиданной силой он схватил мальчика за талию и усадил к себе на колени. — Верно. Осколок. Глупые те, кто считают, что душа цельная и ее нельзя повредить. Люди каждый день дарят друг другу или просто теряют осколки своих душ. Каждый раз это что-то важное. Мужчина снял перчатку и провел по выпирающей ключице мальчика. Сиэль охнул. По коже побежали мурашки. Мужчина в свете камина совсем не был похож на прежнего Себастьяна. Бледный, мрачный. Алые блики в глазах и вовсе заставляли сердце биться от животного страха где-то внутри. — Боишься? Это хорошо. Я люблю страх. И самопожертвование. — Не боюсь. Заткнись и сделай все, чтобы остаться в живых, — дрожащим голосом попросил Сиэль. Мужчина расхохотался. Ах, Сиэль был в своем репертуаре. Ему было проще получить все сразу, чем мучиться в неведении. — Какой нетерпеливый у меня Господин. Мужчина впился в губы мальчика, на ходу стаскивая с себя рубашку. Свечи в комнате, как и пламя в камине, резко потухли. Игра началась.

***

Юноша с трудом открыл глаза и попытался встать. Тело не слушалось и Сиэль тут же уткнулся носом в подушку. — Черт, меня словно поездом переехало. Граф попытался перевернуться на спину, но терпимая боль в пояснице тут же стала невыносимой и пришлось смириться с унизительным лежанием на животе. — Ну почему поездом, в последнее время вы склонны все преувеличивать. От любви к детям до описания собственных ощущений. Себастьян. Живой. Невредимый и такой же нахальный, как обычно. От сердца отлегло, ему удалось спасти эту сволочь. — Заткнись, мы не в той ситуации, чтобы говорить о детях. \ — О чем же тогда стоит поговорить? — ухмыльнулся демон. Граф взвыл. Вместо малейшей благодарности или хотя бы сочувствия этот ублюдок вел себя так, словно ничего не случилось. Дворецкий, такой же безупречный, с самодовольной ухмылкой поставил поднос с чем-то горячим на прикроватный столик. Граф глубже зарылся в одеяло. Больше на Себастьяна смотреть не хотелось, более того, его цветущий, прямо-таки холеный внешний вид выводил из себя. Нет, это было куда лучше, чем вчерашнее зрелище «Дайте мне спокойно отойти в мир иной», но все равно, его выражение лица прямо-таки заставляло сжать руки в кулаки и бросить чем-то тяжелым. И желательно задеть по лицу. Чтобы больше так не ухмылялся. — Так о чем нам стоит поговорить? — шепот у уха был прямо-таки неожиданностью. Сиэль попытался повернуться, но мужчина навалился на него прижав к постели. Тщетная попытка ударить его рукой или хотя бы оттолкнуть ногой потерпела поражение в самом зародыше. Себастьян сжал его запястья одной рукой и прижал их к изголовью постели, а свободной рукой развернул мальчика к себе лицом. Сиэль застонал от резкой боли. — Ну что такое, я ведь еще ничего не сделал. — Отпусти меня, мне больно! Слезы брызнули из глаз сами по себе. Мальчик беспомощно дернулся и, осознав полное поражение, не мигая, уставился на демона. — Неужели я вчера был настолько груб? — Заткнись. Мужчина осторожно слез с Сиэля и накрыл его одеялом. Происходящее не укладывалось в его голове. Если он вчера был слишком жесток, то почему он его не остановил? Почему не кричал или, в конце концов, не приказал? Все бы тут же остановилось. Сиэль перевернулся на живот и тут же оказался на краю постели, уткнувшись носом в Себастьяна. Будь проклята эта чересчур узкая койка! Мужчина встал и осторожно стал на колени перед постелью, чтобы оказаться на одном уровне с лицом мальчика. Граф положил голову на руки. Им действительно стоило поговорить. — Вы же сами вчера спровоцировали меня и, в конце концов, всегда можно было оттолкнуть. — после этих слов граф посмотрел на него с такой иронией, что мужчине стало не по себе. — В конце концов, необязательно было заставлять себя ради меня… — Ты идиот, Себастьян? Нет, ты полный идиот! Я не хочу обсуждать с тобой мой выбор. Это было оптимальным решением на тот момент. Я не жду от тебя ничего, кроме хорошо выполненной работы и чтобы ты… Себастьян молча положил голову на плечо мальчика. Сиэль пораженно замолчал. — Я ведь убил не одну тысячу людей, взять хотя бы Черный Мор. Военные, женщины, дети… Я никогда не испытывал чувства вины, какие бы злодеяния я не совершал, но сейчас я чувствую себя полным подонком. — А ты и есть подонок, Себастьян, — выдохнул Сиэль. Мужчина ничего не ответил. Внезапный приступ чувства вины, которую до этого он испытывал за свое существование всего пару раз, больно ударил по чему-то внутри. И почему Сиэль такой спокойный? Почему не выходит из себя, не ненавидит? Внезапно мужчина почувствовал руку юноши у себя на голове. — Глупый, глупый Себастьян. У тебя прямо на лице впервые за все время появилось нечто похожее на чувство вины. Я поражен. Можно даже сказать, что это победа, — мальчик гладил мужчину по голове, как маленького ребёнка. Тонкие пальцы пропускали чёрные пряди, а сам Сиэль, закрыв глаза, думал о чем-то своём. Это странное, несвойственное графу поведение удивляло и буквально шокировало. Такая… невинная ласка согревала все внутри. Этот мальчик был не просто храбрым или сильным. Это было чудо. Как такое было возможным? Вместо желания уничтожить, Сиэль словно утешал его. Нет. Глупость какая. Просто он не совсем в порядке из-за произошедшего. — Ты думаешь, я с ума сошёл? Демон машинально кивнул. Сиэль уткнулся лицом в постель — держать голову на весу было трудно, да и он не хотел давать Себастьяну новый повод для насмешек в будущем. — Ты тоже не похож на нормального демона. Мужчина аккуратно уложил Сиэля полностью на постель и укрыл пледом. — Я приготовлю ванную и обезболивающие. — Не думаю, что какие-то пилюли сейчас спасут меня. Кстати, мы должники Уильяма и Сатклиффа. Никогда бы не подумал, что ради своего подчиненного Ти Спирс пойдет на преступление. С виду обычный бюрократ. Да и хорошенько же ему тогда досталось, когда мы занимались Джеком Потрошителем. Себастьян хмыкнул. — Держу пари, он потом ему самолично все раны обрабатывал. Представить Уильяма, обрабатывающего раны Греллу, не удавалось. В воображении графа что-то заедало. Наконец, он сдался и, обняв подушку, опять уснул.