Рождество на троих

Грелл задумчиво смотрел на варево в кастрюле. По задумке это должно было быть луковым супом, по-крайней мере так назывался рецепт, но он явно не соответствовал той жиже с кольцами. Ти Спирс так же сидел на кухне и проверял отчёты. Толку от него было, как от мебели, и совета с готовкой явно не ожидалось. Ну ладно. Никто не отменял элегантной простоты салата, бутербродов и чая. А, ну и мясо он тоже может пожарить. Зашипела сковородка, засвистел чайник. На этой кухне он чувствовал себя, как дома. Тупой нож не захотел резать мясо на аккуратные ломтики, и Сатклифф достал свою косу для наказаний — садовые ножницы. Она отлично справилась с заданием. — Кому скажу — не поверят. У образца порядка дома тупые ножи. — Как ты можешь использовать косу смерти для нарезки мяса? Сатклифф отложил ножницы. — Любовь моя, ты как всегда слишком много думаешь. Ножницы — это ножницы, и если я ими могу разрезать плёнку, то почему нельзя мясо? — Ты оскверняешь истинную суть предмета. Стоп. Как ты меня назвал? Грелл выложил мясо на сковородку и притворился глухим. — Так почему ты посылаешь меня на самые сложные задания, вечно меня распекаешь и выставляешь на посмешище? Теперь была очередь Уильяма делать вид, что ему пора проверять слух. Грелл поправил очки и, закатив рукава, стал расставлять на стол еду. Он прекрасно знал правила гостеприимства шефа: все, что нашёл на кухне, то и лопай. И не забудь вынести за собой мусор. От себя он всегда добавлял: «Не забудь накормить хозяина дома, а то он тут сдохнет в своих бумажках». Ароматы свежеприготовленной еды вызывали спазмы в желудке даже у такого отчаянного бюрократа, как Уильям, и он отложил документы. Некоторое время они ели молча, как наконец начальник отставил тарелку и взял документы в руки. Сатклифф начал убирать посуду. — Оставь. Я сам уберу. Грелл неловко сел обратно на диван. Он не знал, чем заняться дальше. Сидеть на одном месте было как-то тоскливо, приставать к боссу не особо хотелось и вообще мир внезапно погряз в унынии. Но у начальника были свои планы на этот вечер. Он так же молча убрал грязную посуду, сел на диван возле Сатклиффа и, не отрываясь от бумаг, спросил: — Ты расстроился на улице. Почему? — Я просто подумал… Вот люди называют как-то по-особенному важных для них людей. А я не знаю как тебя называть. Я даже не знаю, почему ты себя так ведешь. Ещё и эта работа… Уильям отложил бумаги и снял очки. Детский сад. Честное слово. И вот этот жнец, который отодвинулся от него на самый край дивана и сел, как примерный школьник, вешается на него на при каждом удобном /читай, когда вокруг толпа людей / случае? — Как бы ты меня не называл, суть наших отношений от этого не изменится. А насчёт работы. Вот ответь, кого, кроме тебя и Нокса, мне посылать? Если бы вы оба стабильно не заваливали меня бумажными отчётами, то я мог бы чаще помогать вам на месте. И да, Сатклифф, ты гений. Да, я не всегда уверен доберешься ли ты до места задания и не наделаешь ли каких глупостей, но я всегда уверен, что с тобой все будет хорошо. Ты лучший. Вне конкуренции и без обсуждений. Иногда ты делаешь непонятные мне вещи и половина из них чистой воды бред, но иногда, как в случае с Викторией и Гробовщиком, ты гений. Сатклифф пораженно открыл рот. А Уильям как ни в чем не бывало продолжил читать документы. — Кстати. Собирай свои вещи. Будешь жить у меня. — Пока мне не найдут новую квартиру? — обреченно спросил аловолосый. Уильям безразлично перевернул страницу отчётов и карандашом сделал пометку на полях. — До тех пор, пока тебе захочется тут оставаться. На мгновение показалось, что он ослышался. Грелл удивлённо посмотрел на босса, который все так же рассматривал документы. — А ты хочешь… — Да. Останься. Мужчина отложил карандаш и молча взял Грелла за руку, все так же не повернув голову даже на сантиметр в его сторону. Это было похлеще любого признания в любви. Сердце зашлось от радости. Уильям, его неприступный Уильям сегодня вел себя, как лапочка. Он даже в самых смелых фантазиях себе такого представить не мог. Нет, в смелых фантазиях он представлял себе нечто другое, но сейчас думать об этом совсем не хотелось. Сатклифф молча рухнул на бумаги на коленях начальника, улыбаясь, как довольный кот. Бумаги разлетелись по полу, карандаши и ручки отправились туда же. Ти Спирс закатил глаза. Все-таки Грелл Сатклифф был настоящим хаосом во плоти. Ярким необузданным вихрем, который однажды ворвался в его жизнь и изменил все. — Не хочу портить момент, но кажется сейчас лучшее время, чтобы поцеловать свою принцессу. — Сначала принцесса допишет отчёт чёрной ручкой за 10 августа и, наконец, зарегистрирует свою косу, строго сказал мужчина. — Я попал в плен к бюрократу! — И теперь ты точно не сможешь искать отговорки. Или уйти. Грелл вздохнул и закатил глаза. — Я может и уходить никуда никогда не хотел, — вполголоса пробормотал жнец. Уильям поднял бумаги и неожиданно улыбнулся. Кажется, он понял в чем счастье. И это осознание обухом ударило его по голове. — Уильям, я, кажется, кофе на отчёты пролил. Нет. Он несчастный. Он самое несчастное существо на планете. Его подчиненный — его проклятье, и имя этому чудовищу Грелл Сатклифф. И он никогда не исчезнет из его жизни.