Рождество на троих

Сиэль толкнул дверь в магазин Гробовщика и замер. Внутри вместо обычной тишины творился полный хаос. На одном из гробов восседал собственно сам хозяин магазинчика, а напротив сидел Алоис и, кажется, что-то рассказывал. — О, а вот и папаша пожаловал, — радушно отозвался Легендарный, завидев Михаэлиса, и тут же добавил, глядя куда-то в сторону: — Молодой человек, а вот туда соваться не рекомендую. Там у меня яды и не на все есть противоядия. И каким бы умельцем не был ваш отец, ему никак хи-хи не улыбается вашу душеньку искать половину вечности по Аду. Клод впервые посмотрел на Себастьяна почти с радостью. Дети Михаэлиса во главе с Алоисом это был такой гремучий коктейль, что даже ему то и дело хотелось превратиться в паука и забиться в один из тёмных уголков покойницкой Гробовщика. — Сиэль, — Алиса бросилась в объятья графа, и юноша едва сдержал улыбку. Малышка была как всегда бесконечно рада его видеть. — А это можно взять? — донесся голос ребёнка откуда-то из темного угла с стеллажами. Легендарный мельком посмотрел в сторону источника звука и покачал головой. — Можно. Но относительно. — Относительно? — озадаченно переспросил мальчик. Он не понимал, что имел в виду Гробовщик. — Все в этом мире относительно. Те вещи, что тревожат ваш детский ум, могут дать вам прекрасный опыт, вот только за целостность ваших конечностей я не ручаюсь. Но вы не умрете, это точно. — Что-о-о? — протянули из-за угла. Речь мужчины он вроде и понимал, но звучало все как-то витиевато. Алоис отставил мензурку с чаем. — Проще говоря, руку или ногу отчекрыжит, — доступно объяснил Транси. Клод тихо попятился в мертвецкую. Нет. Он не боялся. Он просто не мог этого переносить. В магазинчик зашел жнец, поддерживая за локоть уже знакомую личность — Сатклиффа. Эту аловолосую проблему он знал хоть и не так хорошо, как, например, Себастьян, но тоже вполне неплохо. И этого хватало, чтобы обессиленно рухнуть на гроб в углу, массируя виски от подступающей мигрени. И как его, демона, можно было только до головной боли довести. — Михаэлис-младший, вылезай и приобщайся к обществу. Твой папенька будет безумно рад тебя повидать, — позвал Сатклифф. Ричард нигде при беглом взгляде не обнаруживался. И это было странно. Вот куда, куда, скажите на милость, мог запропаститься ребёнок в таком маленьком пространстве. Алиса вернулась на исходную позицию. То есть заплетать волосы Легендарного в косы. Гробовщик блаженно зажмурился. — Ты вообще знаешь, у кого на коленях сидишь? — хмуро спросил Сатклифф. Близость девочки к самому главному жнецу, нет, простота ее действий поражала, да и если честно, страшновато было за ребёнка. — Ага, у Смерти, — легкомысленно ответила девочка, — дяденька не дергайся, больно будет. Стоит ли упомянуть, что взрослые от такой детской непосредственности и, более того, пофигизма по отношению к тому, кто был рядом, немного выпали в осадок. Ну как немного. Ти Спирс чуть очки не уронил. А Сиэль и вовсе на ногу Себастьяну наступил, чего не случалось никогда, не считая уроков танцев. Легендарный посмотрел в глаза девчушки и улыбнулся. Дети они всегда дети. И неважно демоны или люди. Девочка сосредоточенно продолжила заплетать волосы в косу. Она была занята важным делом и ей было не до улыбок. — Там стоит моя коса, трогать её никому нельзя, — опять в пустоту сказал Гробовщик. Ричард разочарованно вздохнул. Он уже хорошо уяснил после случая, когда он пренебрег запретом Гробовщика и полез в какую-то банку, а оттуда вырвалось нечто жуткое и начало страшно выть, что если Гробовщик запретил, то соваться действительно не стоило. — Коса Легендарного? — восторженно завопил Грелл, вспоминая тот день, когда Гробовщик показал свою истинную форму. — Коса, любая коса требует уважения, — поправил очки Ти Спирс, — А ты дома ею мясо режешь. Гробовщик начал хохотать. — Косой жнеца, орудием смерти, мясо? — Ага. Ти Спирс, скотина унылая, только это и ест. И не смотри так на меня, ты первый начал, — пнув начальника в бок, проворчал Грелл. — Ой, молчи. Он хотя бы что-то ест, — отмахнулся от причитаний Сатклиффа Себастьян. Сиэль помрачнел — это был камень в его огород. — Мне после недавнего кусок в горло не лезет! Между прочим из-за тебя. Сатклифф с Гробовщиком переглянулись, а затем внимательно посмотрели на Сиэля. Оба заметили, что граф надел шарф, чего прежде никогда не делал. И, о Великая Смерть, кажется, этот шарф что-то скрывал. Сатклифф, пошатываясь, подошёл к Гробовщику и что-то шепнул. Оба жнеца расхохотались так, что вывеску магазина снесло на несколько улиц, а здание сотрясалось несколько минут. — Уто-пиии-я, — блаженно хихикая, протянул Гробовщик. Сиэль вспыхнул. До него, кажется, дошло почему все смеялись. — Я… Он… У нас выхода другого не было! Он бы умер, а нового дворецкого не найти! — Мог бы привести его ко мне. Я и не с таким разбирался. Западня. Сиэль понимал, что краснеет. Максимально глупо краснеет. Пятнами. И непонятно от стеснения или от злости. Тут до Алоиса дошло, о чем все говорили. Мензурка с чаем упала на пол и с грохотом разлетелась. — Да ладно, — восхищенно протянул Транси. Неужели тихоня Сиэль затащил своего дворецкого в постель? Как, ну вот как ему это удалось? — Возьми совочек и веничек и подмети, тут дети, — елейным тоном попросил Легендарный. Транси фыркнул. Вот еще. Подметать. Но только он собрался щелкнуть пальцами, чтобы подозвать Клода, как Гробовщик отрицательно мотнул головой. Пришлось подчиниться и топать убирать за собой самому. Он, конечно, невероятно важная персона и Клод у него умница, но вот только Гробовщик тот еще псих. И даже больше, чем он сам. А вот от таких психов можно было чего угодно ожидать. — Ноги подними, мне неудобно. Фаустус моргнул. Нет. Это уже были галлюцинации. Алоис с веником в руках? Подметающий? Но как всякий хорошо вышколенный дворецкий ноги он на всякий случай поднял и чинно ответил «Да, милорд» — Молчи, просто молчи, — взмолился Транси, обметая комнату. Смотрелось это все настолько комично, что Гробовщик опять расхохотался и тут же перевёл взгляд на Сиэля. — Да неужели вы покраснели, граф, — глубокомысленно протянул Гробовщик, но тут же перевёл тему: — Смотрю на Себастьяна и диву даюсь, вот ну демон же. Настоящий сгусток тьмы и пороков. Сколько таких моя коса зарубила… Легендарный вроде и говорил расслабленно, но все прекрасно знали, как обманчив этот мягкий тон. Сиэль, словно случайно, стал на шаг вперёд. Ну его. Только один раз спас, во второй раз не факт, что получится. А так… ну хотя бы шансы были. Но Гробовщик был благодушен. Он погладил Алису по волосам, и девочка улыбнулась. И почему все так боялись этого… не совсем человека? Ну и что, что шрам в половину лица и на шее… И что, что балахон? И смех у него забавный. И глаза добрые. Смерть — она не страшная. Она справедливая и так часто многим помогает. А ещё она несчастная. Алиса не знала почему. Но вот то, что Гробовщик несчастен, она чувствовала. Себастьян осторожно подошёл к Легендарному, намереваясь забрать девочку, но Сиэль отрицательно помахал головой. — А дети такие замечательные получились. И Сиэль расцвел рядом с тобой. Ты погляди какой бойкий. И даже прощать научился. И есть же наверное в этих демонах что-то, раз они могут делать столько хорошего. — Откуда вы столько знаете про детей? Где-то в мертвецкой рухнул стеллаж. — Учти, мыть все сам будешь и убирать тоже, — Гробовщик, не отрываясь, продолжил, — Потому что для меня жнецы тоже как дети. А с детьми я обращаться умею. Ведь дети… Они всё же дети. Несмотря на ту боль, что им пришлось вынести, — после этих слов на лице Сиэля опять мелькнула злость и даже ненависть. Гробовщик зацокал языком: — - Несмотря на то, кем они родились и кем стали, — а вот после этой фразы Алоис дернулся и рассыпал мусор из совка. Ему сделалось нехорошо. — Не смотря какими разнузданными или наоборот ханжами они кажутся, — Гробовщик вещал все так же бесстрастно, но Ти Спирс едва заметно улыбнулся краем рта и положил руку на плечо Сатклиффу. Жнец вздрогнул от неожиданности и отчего-то смутился. Вот же. Действительно, Легендарный Жнец видел и знал куда более, чем кто-либо из них. —  Несмотря на то, что сеют они преимущественно хаос и смятение. Без них наше существование было бы пустым. Или как минимум неполным. Непостоянные, неуправляемые… Им нужен кто-то, кто их направит. Себастьян осторожно взял Сиэля за руку. Гробовщик сейчас смотрел прямо на демона. — Кто поддержит. Сиэль недоуменно смотрит на руку в своей руке, но отчего-то не отпускает её. — Кто всегда простит и будет любить несмотря ни на что. Тогда даже самые ужасные дети смогут полюбить и это чувство совершит чудо. Граф молча ударяет локтем в солнечное сплетение демона. Тоже мне. Он просто спасал ему жизнь. Это ещё ничего не значит. — Или нет, — наблюдая за поступком графа, лаконично закончил Грелл. Гробовщик хмыкнул и указал взглядом на Алоиса. Тот сидел на коленях у Клода и что-то негромко ему рассказывал. Фаустус кивал и, сам того не замечая, гладил блондина по голове.