Рождество на троих

Надежда имеет обыкновение иссякать день за днем. Люди отчаиваются, даже самые сильные и стойкие сдаются. День за днем все чаще начинало казаться, что Себастьяна и не было никогда. И не было ничего. Никого. Он всегда был один. А внутри всегда было так пусто, так холодно, что судорога сжимала горло и он не мог выдавить из себя ни звука. Эти люди вокруг. Эти дети. Эта зима… Он здесь не к месту. Зачем он тут? Зачем он машинально подписывает документы подписанные Танакой и отчитывает детей, вбивая в их головы своими словами общепринятые правила? Зачем, черт подери, сердце бьется, почему еда не лезет в глотку и внутри так больно, что хочется вырвать, выцарапать глупое сердце без какой-либо анестезии, просто чтобы не помнить о том, кто оставил его в этом богом проклятом доме, наедине со своими внутренними демонами. Одно спасение. Яд и лекарство одновременно. Сны. Яркие, красочные и всегда, всегда в этих снах Себастьян был рядом. Так близко, руку протяни и можно почувствовать тепло его кожи. Но как только ему почти удавалось это сделать — сразу же просыпался. И вокруг пустота, темнота, что заставляла забиваться под одеяло, кусать подушку, чтобы приглушить рыдания, которые он уже не мог сдерживать. А с утра все по-новой. И опять все вокруг будут делать вид, что не видят красных от слез глаз, опять он не будет чувствовать ничего, кроме пустоты и отчужденности, чтобы ночью опять заснуть и проснуться в истерике. Чтобы сбивать в кровь костяшки пальцев об дубовое изголовье постели, тщетно пытаясь успокоиться под утро.

***

— Беда с юным Господином, он совсем не ест, — вполголоса пробормотала Мейлин, глядя на то, как Сиэль в который раз отказался он ужина и закрылся в кабинете, прихватив с собой кучу бумаг. Алоис развел руками. — Ладно бы стряпня вашего горе-повара ему не пришлась по вкусу, но уже несколько дней на кухне командует Клод и толку нет. Он даже на шоколад не смотрит. Пьет только чай, но даже на него смотрит как-то с неохотой. — Граф тоскует, может быть у него даже депрессия. Кто бы мог подумать, что наша ледышка-коротышка может так сильно горевать по своему дворецкому? — Грелл отставил бокал с вином и посмотрел на детей. Ричарда, казалось, не смутило исчезновение отца, а вот Алиса была полностью подавлена. — Ну-ну, не к месту показывать свою печаль, юная леди. Вы режете без ножа Сиэля не меньше, чем ваш исчезнувший папенька. Все-таки он к вам привязался. — Не знаю. Он на нас даже не смотрит, а вчера и вовсе даже не заходил в нашу комнату. Словно нас нет. Мы стали ему не нужны. Транси вздохнул и сел рядом с девочкой. Не в его правилах было кому-либо помогать, но ребенка было по-настоящему жаль. — Если бы вы стали ему не нужны, он бы от вас избавился. Сиэль не тот, кто будет держать возле себя ненужных людей. Просто скорее всего ему больно смотреть на вас, вы ведь так похожи на своего горе-папашку. Увидеть бы сейчас этого идиота, узнать бы, что там случилось и жив ли он вообще. Да Гробовщик хранит тайны лучше, чем Лондонский Тауэр. Бесит. — Если он не отзывается на приказы, то он либо мертв, либо в Аду. Я уже говорил об этом, Ваше Высочество. Блондин погладил девочку по голове и нетерпеливо цокнул языком. Занудство Клода его раздражало. — Ты прямо реалист до мозга костей. Будто бы не бывает исключений. Ладно, потом об этом. Положите мне сэндвичей, буду спасать вашего Фантомхайва. Мне то он еду в лицо не бросит. Прислуга удивленно посмотрела на Транси. Интересно, как это он собрался накормить Сиэля? Граф выдержал томную, воистину театральную паузу и, не выдержав, ответил на невысказанный вопрос всех присутствующих. — Да съест он все. Он мне в карты как-то желание проиграл. Я хотел, конечно, придумать что-то поинтереснее для Фантомхайва, но если он умрет с голоду мне не будет толку с его мертвой тушки. Да и доставать его куда интереснее, чем кого-либо другого. — Нам вас послали небеса! — Вы такой добрый друг! — Мы так беспокоимся о Господине, — восторженно завопили олухи. — Тихо все! А то я передумаю. Добрый я какой-то, а все вокруг такие жалкие, что прямо мучить не хочется.

***

Фантомхайв горестно вздохнул. Ему даже чай в горло не лез, а тут еще сэндвичи. Но карточный долг — дело чести, а значит придется давиться, но есть. Хотя, это был самый адекватный вариант того, что он мог придумать. Даже в чем-то лучший. — Я должен это съесть? — Ага. И желательно без своего вот этого кислого выражения лица. Но это не обязательно. Транси нагло уселся на стол. Сиэль закатил глаза и сел на свое прежнее место, всем видом показывая, что ему в принципе все равно на то, где сидит Алоис и что делает. А вот последнему явно не сиделось на месте. Он то разваливался на полстола, задирал ноги вверх, рассматривая длинные гольфы с провокационными бантами, то рассматривал себя в зеркало, сетуя на то, что от этого холода волосы дико секутся и такими темпами он облысеет к восемнадцати, в общем делал все, чтобы Сиэль с ним заговорил. Но нет, Фантомхайв попросту не замечал своего недоврага. Он вяло жевал бутерброд и думал о чем-то своем. — Эй, я тут у тебя на столе сижу. Между прочим на важных бумагах. Могу даже чернила разлить на них, тебе все переделывать придется. Сиэль отложил недоеденный сэндвич и положил голову на руки. Этот пижон его уже достал. — Танака соберет, бумаги можно восстановить, а ты уйдешь, как только я доем. — Какой ты добренький, грустненький, прямо слов нет. Что делать будешь, цепной пес королевы? Ты же теперь не можешь выполнять приказы королевы, без Себастьяна тебе придется очень туго. Гляди, как бы титул не отобрали… Сиэль резко встал. — Замолчи! Если ты намекаешь на то, что я ни на что не способен без контракта с демоном, то ты сильно ошибаешься! Он был всего лишь пешкой, марионеткой в моих руках! Алоис спрыгнул со стола и ухмыльнулся. Ну вот, наконец ему удалось хоть как-то растормошить Фантомхайва. — Был… Так значит ты признаешь, что он не вернется? Смирился? — коварно спросил Алоис. Это стало последней каплей. Вот той самой соломинкой, что ломает спину перегруженному верблюду. — Заткнись! — А вот это было грубо. Учитывая, что мой Клод при мне, да это же все равно, что идти на самоубийство, — хмыкнул Транси, снимая со стены шпаги. — Если в тебе есть хотя бы капля гордости, ты не будешь вмешивать сюда своего дворецкого. Будем драться один на один. Блондин расхохотался и деланно, как заправский клоун, склонил голову. Сиэль сжал эфес шпаги сильнее. Ну вот, не зря он занимался фехтованием.

***

— Это что там за шум? — Грелл поднял голову, оторвав взгляд от какой-то книги. Клод поставил чайник на стол. По лестнице, на ходу осыпая друг друга ударами шпаг, спускались оба графа. — Сиэль? — Господин? Алоис расхохотался и, усевшись на перила, попросту съехал вниз. — Клод, не путайся под ногами, ну что, Фантомхайв, сдаешься? Сиэль упрямо следовал за Транси. Стычка перерастала в хаотичную беготню по поместью. Прежде, чем ударить Алоиса, его следовало сначала поймать, загнать в угол. — Да скорее Грелл заведет себе девушку, чем я сдамся! — в ответ крикнул граф. — А он у тебя умница, смотри, как раззадорил Фантомхайва. Уже лучше той унылой тени, что мы все эти дни наблюдаем, — одобрительно отозвался Саклифф. Клод сделал вид, что ничего не услышал, но с определенной долей гордости посмотрел на своего контрактера. Он то знал, что не ошибся, заключая с ним контракт. Действительно, граф в своем стремлении достать Алоиса словно стал прежним. Азартно, но в то же время продуманно атаковал и филигранно отбивал все выпады Транси. Удар, отступ. Ох, не зря Себастьян часами мучил его, заставляя постигать тяжкую науку фехтования. — Ну вот, это уже наш Сиэль, которого мы все в той или иной мере любим и ненавидим. А то смотреть было тошно, честное слово. Я сдаюсь, сдаюсь, беру свои слова обратно, — Транси прыгнул на стол и побежал к Клоду, разбрасывая посуду. Дети захохотали. Транси картинно поднял руки вверх и сделал осторожный шаг назад, но каблук подвел его и он, поскользнувшись на скатерти, рухнул на не подозревающего такой подставы дворецкого. Сиэль едва удержался от ухмылки. Вот так вот. Теперь Транси точно не будет нести чушь. — Сиэль, это было так, так… — Алиса подбежала к юноше и обняла его за пояс. Граф вздохнул. Ну вот. Теперь Алоису нужно было сказать спасибо. Ему действительно стало легче после вот такой вот трепки. — Эй, ты. Не хочу этого признавать, но спасибо, — Фантомхайв подал руку Алоису. — Ну кто, как не я, я же знаю тебя лучше всех. Врагов, особенно достойных, нужно беречь. Без них будет скучно, — Транси поправил волосы и подал руку «врагу». И надо было такому случиться, что именно в этот момент в зал ворвалась Лиззи. За ней плелась Паула, обвешанная пакетами. Быстро оценив обстановку, девушке показалось, что дворецкий Транси по-любому сейчас нападет, пока Алоис отвлекает Фантомхайва и без зазрения совести маркиза достала, словно из ниоткуда, свою фамильную шпагу и молча воткнула ее в бок Фаустусу. — Сиэль, он опять напал на тебя? Я сделаю то, что давно должна была сделать! — Зачем ты напала на моего дворецкого? Он ведь ничего тебе не сделал! Я тебя уничтожу сейчас! Алоис в ярости — зрелище не для слабонервных. Да и драться он умел, этого не отнять. Но куда ему было тягаться с той, которую с пяти лет готовили быть лучшей из лучших во всем, что связано с оружием? Клод ошалело смотрел на то, как девушка словно из небытия достала вторую шпагу и напала на Транси. Но шевельнуться он не мог. Кажется, рана была несерьезной, но почему-то он не мог встать. Шаг за шагом девушка загоняла Алоиса в угол и вот кажется сейчас она оглушит его эфесом шпаги по голове как… — Элизабет! Что ты делаешь, не смей его трогать! Ты собираешься набрасываться на каждого моего друга? Тогда до нашей свадьбы половина дворян попросту не доживет! Сиэль заслонил собой блондина. Лиззи беспомощно опустила оружие. Фантомхайв говорил спокойно, даже весело, но отчего-то ей абсолютно не нравился его взгляд. Холодный. Отчужденный. Настороженный. — Прости меня, Сиэль, вы так долго не ладили с Транси. Я думала, он опять приехал тебя доставать, а его дворецкий и вовсе мог на тебя напасть, пока тебя отвлекал Алоис. Алоис молча отпихнул друга и пошел к дворецкому. Странное поведение Клода его пугало. Кажется, он не притворялся, а действительно потерял сознание. Сиэль искоса посмотрел на неподвижно лежащего Клода, потом на Грелла и принял единственно верное решение: увести Элизабет от греха подальше. — Грелл, займись Клодом, Алоис, прошу меня простить, нам нужно поговорить с Элизабет наедине. Дети, идите к Мейлин. Граф подхватил маркизу под руку и повел наверх. Алоис рухнул на колени перед своим дворецким. — Клод, очнись… Мольбы-крики, все было тщетно. Он бил своего дворецкого по щекам, тормошил, но он не приходил в себя. Грелл хладнокровно наблюдал за страданиями Алоиса. Потом зачем-то вышел из зала. — Сатклифф вернись! — Мне нужно достать Уильяма. Кажется, повторилась ситуация как с Себастьяном. Его ранили оружием-артефактом. — Нам нужно идти наверх, оружие там, у этой идиотки. Какой толк от твоего начальника, если он, если он… Клод, ты не посмеешь меня оставить! Алоис сорвался на крик. Но от страха задрожали руки, голос. Клод не мог умереть. Клод не мог его оставить. Клод… — Ханна! Горничная тут же появилась в зале, наплевав на все человеческие условности, демонесса возникла словно из воздуха. Она подбежала, опустилась на колени перед неподвижно лежащим мужчиной. — Кто это сделал? — Ханна, сейчас важно его спасти. Ну не может же он от несчастного удара шпагой погибнуть! Да он столько раз… — Может то оружие — светлый артефакт. А Клод слишком долго здесь, да еще его ослабили вы, Ваше Высочество, — последние слова демонесса произнесла с сарказмом. — Я? — Алоис пораженно отшатнулся. Ханна презрительно посмотрела на Алоиса, но спустя пару мгновений ее взгляд смягчился. Она не могла долго злиться на этого глупца. — Потом об этом. Мне нужен артефакт, которым это сделали. А еще одно перо из крыла того светлого, кому это принадлежало. Если, конечно, вас интересует спасение Клода.

***

— Ты! Дура! Ты почти прикончила моего Клода! Отдавай шпагу, которой ты это сделала! С кем ты связалась, откуда ты ее взяла? Транси ворвался в кабинет Сиэля, намереваясь вытрясти из маркизы не только меч, но и ангела собственной персоной. Элизабет изумленно моргнула. Нет, да что происходит в этом поместье в конце концов? Граф встал из-за стола. Ну вот. Все его труды вывести Элизабет на разговор и как-то отсрочить свадьбу, а потом выставить Мидлфорт к ней домой, точно не обернутся успехом. — Да не умрет твой Клод. Что ему удар шпагой, она не сильно его ранила. Да, конечно, плохо, но ведь не смертельно. В кабинет постучались. Граф не успел ответить, как дверь открыл Сатклифф и спокойно пересек комнату, склонившись над Фантомхайвом, что-то шепнул ему на ухо. Сиэль побледнел и с непонятной даже самому себе злостью посмотрел на свою невесту. Элизабет отшатнулась. Она прекрасно знала этот взгляд. На неё смотрел не любимый, пусть немножко холодный, но откровенно привязавшийся и любящий её Сиэль. Не тот мальчик, с которым она играла в детстве. Даже не юноша, с которым она действительно хотела связать свою жизнь. Это был взгляд хищника, убийцы. — Элизабет, положи все оружие, что у тебя есть, на стол. Немедленно. — Сиэль! Почему мы должны устраивать скандал из-за какого-то дворецкого? Я ведь просто хотела тебя защитить! — Это не какой-то там дворецкий, это мой Клод. И если с ним что-то случится, я сдохну, но и ты пройдешь все круги ада. И даже твой Фантомхайв меня не остановит. Девушка со слезой во взгляде посмотрела на Сиэля, но взгляд не сработал. Граф властно указал на стол. — У меня нет оружия. Не станете же вы меня обыскивать? Это недопустимо для леди. — Слушай сюда, маленькая маркиза, — Грелл фамильярно развернул блондинку к себе, — Ты сейчас вынудишь позвать Ханну или Мейлин и тебя все-таки обыщут. Себастьян мёртв, Клод умирает. И обе эти горничные любили своих друзей, а значит с тобой церемониться не будут. Особенно Ханна. — Сиэль не допустит обыска. Сюда должен прийти Скотланд Ярд и тогда, только тогда ко мне посмеет кто-то подойти, — неожиданно нахально ответила девушка. Грелл отпрянул. Но тут же расхохотался. — А ты глупа. Скотланд Ярд тут же донесет это королеве. А значит у Сиэля будет роскошная возможность отказаться от свадьбы и невесты-убийцы. Да и думаю граф сам захочет поквитаться с убийцей Себастьяна. А ваше оружие, милочка, может помочь в поиске этого негодяя. Если вы только не покрываете кого-то, — Грелл равнодушно отпустил девушку и сел на окно. Все посмотрели на Сиэля. Граф мрачно провернул на большом пальце фамильное кольцо. Юноша отвернулся к окну. — Я не вызову Скотланд Ярд. И я не допущу, чтобы Элизабет обыскивали. Но на правах её будущего мужа, на правах Цепного Пса Её Величества я требую, чтобы она отдала оружие. В моем доме больше не произойдёт несчастных случаев и печальных недоразумений. Девушка бросила две шпаги на пол. Достала из рукава маленький метательный нож, а их расшитой бисером розовой сумочки маленький дамский пистолет. Грелл одобрительно зацокал языком. — В наше время девушке трудно надеяться на защиту. Она должна защищаться сама. Я поеду домой. Сейчас же! — Мейлин проведёт тебя. Жнец поднял одну из шпаг и вынес из комнаты. Сиэль устало опустился на стул. Вот и все. Они разобрались.

***

Демон в который раз скользнул в знакомое окно. Он обещал себе не делать этого, но не мог и сдавался, появляясь перед постелью Сиэля каждую ночь. Нужно было быть осторожным, предельно аккуратным, чтобы никто не заподозрил, что он тут и, собственно говоря, вообще жив. Иначе тогда все пойдёт прахом и он подвергнет смертельной опасности Сиэля и детей. Сиэль. Сиэль. Сиэль… Каждую ночь он видел, как угасает его надежда. Свет его души был таким тусклым, словно огонёк свечи на ветру. Он вот-вот готов был готов отчаяться полностью. Не ел, мучил себя работой, выглядел ещё более хрупким, одиноким и… Демон не мог объяснить, связывал это с человеческой привязанностью, но когда он видел Сиэля таким, то внутри что-то обрывалось и он был готов бросить все, обнять этого маленького человека и не отпускать до тех пор, пока его душа не окрепнет, а слезы не высохнут на глазах. Он принадлежал ему. Этот сильный, но такой слабый человек. И эта вынужденная разлука доказала это. Каждую ночь он едва успевал усыплять Сиэля, чтобы тот не сошёл с ума. Он видел все. И дрожащего мальчика под одеялом и безумца, избивавшего деревянную постель, который сбивал в кровь кулаки, чтобы боль хоть немного отрезвила его и вернула границы реальности и сна. Каждый раз он касался его висков, шептал древние, как мир, слова заклинаний, чтобы Сиэль мог забыться и уснуть. Ненадолго. Тревожный сон графа прерывало беспокойство в поместье. Распорядок и не вовремя пунктуальный Танака. Демон вздохнул. Будь что будет. Он не может этого терпеть. Мужчина осторожно сел на постель мальчика и поправил одеяло. Сиэль неожиданно открыл глаза и уставился на дворецкого. — Себастьян? Голос звучал обреченно-надломлено. Демон физически почувствовал ту боль, что мучила графа все это время. И она просто ослепляла, душила горьким комком в горле. Вот то, что чувствует любящий человек, который внезапно потерял все, включая надежду. — Да, мой маленький Господин. Сиэль сглотнул комок в горле. Не может быть. Наверное, это сон. Да. Как всегда. Просто сон. Тогда нужно сделать всё, чтобы продлить этот сон, а значит нельзя касаться его. Да. Тогда он, как обычно, проснется и вместо прекрасного сна останется только пустота, сжигающая его изнутри. — Что такое? Я не причиню зла. Я… — мужчина потянулся к мальчику, но увидев, как тот отшатнулся, замер. Сиэль обхватил руками колени и забился в угол постели. — Это просто сон. Каждый раз, когда я хочу коснуться тебя во сне, я просыпаюсь. И опять то же самое по кругу. Я медленно умираю каждую минуту. И я бы давно свел счеты с жизнью, если бы не дети. У них нет никого и я должен хотя бы ради них терпеть все это. Мужчина осторожно приблизился и поцеловал мальчика в висок. Он не знал, как утешить его боль, как его успокоить. — Всё верно, мой господин. Это сон. Только в этом сне вы можете меня коснуться и я не исчезну. До утра. Запах его одеколона, тихий, взволнованный голос… — Тогда… Мальчик осторожно приподнялся, посмотрел прямо в глаза мужчине. Такой родной. Словно только что вошёл с улицы, даже волосы мокрые от снега. Сиэль откинул мокрую прядь волос с лица демона, но все так же боялся касаться его кожи. Губы так близко. Кажется, что он даже может почувствовать его дыхание. А сердце то билось как сумасшедшее, то умолкало, словно забыло, как нужно работать. — Точно не исчезнешь? — шёпотом спросил мальчик. — До утра, — так же тихо ответил мужчина. Сиэль серьёзно кивнул и легко поцеловал его в губы. Неловко, нелепо, жалко. Совсем как ребенок. И он не исчез. Наоборот, обнял за талию уткнулся в шею. Время замерло. Он мог слушать только стук сердца мальчика и чувствовать, как он обнимает его за шею. Сиэль с упоением вдыхал аромат кожи, словно пытался запомнить его навсегда. Оставить в лёгких вместо воздуха. Мужчина осторожно лёг на бок, увлекая юношу за собой. Сиэль благодарно улыбнулся, лёг рядом и, почувствовав руку у себя на талии, спокойно уснул. — Я вернусь, Сиэль. Совсем скоро, — шепнул мужчина, целуя руку мальчика. Ему не хотелось ни в коем случае оставлять его, но нужно было уходить. Рассвет близился, а значит риск быть пойманным и завалить задание увеличивался.