Противоречивые Чувства.

С того инцидента прошло две недели, а Чонгук до сих пор избегал Чимина, который пытался хоть как-то покантоктировать с ним. Чонгук пил антидепрессанты без остановки. Он даже резал себе горло, но не сильно, хотя розовые царапины остались, один раз пытался повесится, но только больше натер шею, потому что умирать страшно, если даже так этого хочешь. А все почему? А потому, что один раз увидел Юнги с одним сабмиссивом, что откровенно лапал его, а тот вроде как непротив. Этого хватило, чтобы понять Чону, что нужно прекратить следить за Мином. Синяки по всему телу говорили о том, что Гук избивал себя. Был ли он мазохистом? В какой-то степени да. Сейчас Чон идёт по асфальтированной дороге, наступая в лужицы. На дворе октябрь слишком холодный и болезненный, хотя, болезненный он наверное только для красноволосого, ибо молодые люди, что проходят мимо улыбаются уютно, тепло и по домашнему. Так хочется самому ощутить это тепло и домашний уют. Хочется быть кому-то нужным. Шмыгая порозовевшим от мороза носом, юноша натягивает тёплый шарф на нос, скрывая половину лица. Засовывая окоченевшие руки в карманы чёрного пальто, он останавливается на углу дома, вглядываясь в октябрьский закат, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Но нет, небо не разговаривает, так что глупо ждать ответа от небес. — Чонгук? — шепчет кто-то позади, а последний в свою очередь подпрыгивает и шипит: — Ёб твою мать хватит… Пугать меня… — развернувшись, сабмиссив замирает, а сердце пропускает удар. — Хватит следить за мной. — парирует Шуга, глядя с прищуром. — Я не следил за тобой. — холодно отзывается тот, хотя еле сдерживается, чтобы не накинутся с объятьями, плача в плечо и шепча о том, что ему плохо без Мина. Но гордость не позволяет. Разворачиваясь, чтобы уйти, парня хватает цепкая рука и тянет к себе. Их губы буквально в двух сантиметрах от другу друга. Опасно. — Что, так и ничего не скажешь? Не выскажешь даже того, что я переспал с парнем? Хотя точно, ты меня ненавидишь, куда уж там. — шепелявит Юн, выдыхая холодный пар в губы испуганного красноволосого. — Я тебя не ненавижу. — сквозь зубы цедит Чон. Ему ударили по больному. Снова. — Не верь словам Чимина. Он сказал не правду. — — А с чего бы мне верит тебе, а не Чимину? — зло шипит тот, гадко усмехаясь. — Хотя бы с того, что ты любишь меня. — голос дрожит. Как не вовремя. — Точнее, любил. Ну, это всё? Я пойду. — — Я не отпускал тебя. — говорит он, прижимая даже бледнее самого себя Гука, который смотрел на него с… Презрением? Или доминант ошибся? — Ответь мне на вопросы, Чонгук. О большем я не прошу. — грустно улыбается Мин, а парень вскидывает брови в удивлении. — Ты правда ненавидишь меня? Ты правда хочешь, чтобы я исчез? — — Если бы я этого хотел, то не искал бы, черт возьми тебя четыре месяца! И знаешь что самое интересное? Что я блять вижу тебя с какой-то шлюхой! Ты говорил, что любишь меня, говорил… Что будешь ждать… — Чонгук уже не сдерживал рвущиеся из груди задушенные всхлипы. — Знаешь как я страдал из-за тебя?! Знаешь, сколько раз я пытался сдохнуть?! Ты даже не пытался связаться со мной! Даже просто сообщить, что с тобой все хорошо! Да черт возьми, я бы не искал тебя столько времени, если бы не любил тебя! — в порыве злости кричал он, сжимая руки в кулаки. Но резко замолчал, так как в нескольких сантиметрах от его головы ударил кулак. — Ты думаешь, я не страдал? Так ты думаешь?! Думаешь, я трахался только ради удовольствия?! Думаешь, я не пытался тебя забыть?! Думаешь, я не стоял около твоей двери каждый день, не решаясь позвонить?! Думаешь, если я доминант, то не могу плакать?! Не могу быть слабым?! Думаешь, доминанты ничего не чувствуют?! Думаешь, я не плакал из-за тебя каждый чертов день?! — рычит Юнги, сжимая подрагивающие от рыданий хрупкие плечи младшего. — Я не ненавижу тебя, Хён… — шепчет макнэ. — Я хочу быть с тобой, Юнги-Хён… — — Глупый Гукки. — заботливо ворчит старший, обнимая раскисшего мальчика. — Я тоже хочу быть с тобой. Но буть сильным. Не давай другим увидеть твои слабости. — успокоительно говорит он, крепко сжимая в своих объятьях. — У тебя получится, я уверен. —