Flower Power

Услышав в коридоре истошный вопль, Чудо сначала подумала, что там кого-то убивают. А потом вспомнила, где она находится, и поняла, что опасаться почти что нечего. Разве что разъяренный Хаос решит сделать кому-нибудь испанский воротник из гитары. Или Кайф в приступе праведного гнева попытается сделать из Дождя экспонат этнографического музея. Но так это же не смертельно. И даже почти до скучного обыденно. За короткий промежуток времени Чудо так привязалась к своим новым друзьям, что их безбашенность стала для нее чем то вроде привычной и милой повседневности. Поэтому она не могла ни дня прожить без шуточек Кайф и загадочных улыбок Дождя. Частые встречи дали ей прекрасную возможность изучить странное поведение хиппи. И привыкнуть к оному. Привыкнуть настолько сильно, что, приходя домой с прогулок, девушка уже считала часы до того момента, как она снова сбежит из стен осточертевшего особняка. Дома ее не понимали. Мать недовольно ворчала, грозясь посадить под домашний арест, отец подслеповато щурился и, кряхтя, прятался за газету от рассерженной жены. Лили с нескрываемой неприязнью смотрела на пестрые наряды сестры и за завтраком нарочито громко рассказывала всем про школу волшебства. Чудо рассказы не слушала. Ее теперь уже не манили тайны магии. Ведь разве так важны волшебная палочка и билет на поезд до школы чародейства, если у тебя есть нечто большее? Есть друзья. Сумасшедшие и нелепые. Неопрятные и растрепанные. С вечными ссадинами на локтях, со слегка затуманенными взглядами, с дырками в карманах и связками браслетов и фенечек на запястьях. Друзья, готовые превратить чей-то дом в склад, где есть все и нельзя найти ничего. Друзья, готовые оглушить воплями радости человека, находящегося от эпицентра этой самой радости на почтительной дистанции - через стену. Последнее относилось непосредственно к Кайф. Потому что орала в коридоре именно она. И отнюдь не от горя. Решив, однако, не отвлекаться по пустякам, Чудо поправила на лбу найденный на кухне шнурок, который приспособила под хайратник, и загрузила часть помытых тарелок в освободившийся шкаф. Кухонька стала на миллиметр ближе к подобающему и благопристойному виду. В этот момент появились они. Появились резко и неожиданно. Что то наперебой рассказывая и весело смеясь, нагло и бесцеремонно ввалились во временное царство чистоплотной хиппи. И тут же опрокинули какую то банку и переставленную на табурет дымящуюся сине-серую кастрюлю. Кто-то завизжал. Кто-то заругался. В кого-то полетела тряпка. Кухню заполнил зеленоватый пар с ароматами плесени и сушеных грибов. Чудо, стоя у плиты, с минуту свирепо вглядывалась в дымовую завесу и терпеливо ждала, когда всеобщий шум затихнет. Она на удивление быстро придумала, как наказать негодяев за этот беспорядок. Ждать пришлось недолго. Очень скоро недовольство крушителей сменилось кратковременным затишьем. А затишье переросло в шкодливые смешки. - Похоже, мы тут испытываем действие хлора... - хмыкнул кто-то из под стола. - Или я попал на реконструкцию первой мировой войны? Голос был незнакомым. И этому голосу ответили голоса Кайф и Дождя. Одновременно. И тоже из под стола: - Нам срочно нужны противогазы! Чудо ощутила дуновение зарождающегося перфоманса и поспешила "занять место в первом ряду". Чутье не подвело. - Кажется, я умираю! - с надрывной интонацией возопила из глубины загроможденного посудой убежища Кайф. - Дождь, друг! Я завещаю тебе... Кхе-кхе!.. Завещаю тебе доплести ремень для гитары Хаоса... Из клубов пара на середину кухни выползла встрепанная дева и, предусмотрительно обогнув истекающую непонятным варевом кастрюлю, картинно рухнула на пол, скосив глаза к переносице. Вслед за ней на сцене показалась новая жертва химической атаки. Дождь не стал ни падать, ни вопить о смерти. Тихонько смеясь, он встал на колени над павшей подругой и, сделав лицо неимоверно серьезным, принялся что то лопотать на латыни. По видимому, отпускал грехи. И тут появилось третье действующее лицо. Кудрявый молодой человек, на вид добрый и несколько наивный, заинтересованно погладывая по сторонам, выглянул из под навеса пестренькой клеенки и неуклюже вылез наружу. Чудо сразу заметила, что одет он под стать нормальному человеку: опрятная кремовая рубашка, добротные джинсы и новые кроссовки... Чудеса, да и только! Виновато улыбаясь, молодой человек осторожно поднял с пола кастрюлю и водрузил ее на место. А затем растерянно уставился на Чудо большими карими глазами. В этот момент прихипованная хозяюшка поняла, что сейчас выглядит очень грозно и нелепо, стоя с недомытым половником в руке среди творящегося безобразия. - Детский сад, - беззлобно фыркнула она, пряча половник в кастрюльку с водой. - И вот зачем я только что убирала все с пола? - Так мы тебе помогли! - отвлекся от своего занятия Дождь. - Ты пол только подмела, а мы тебе его еще и помыли!.. Так. О чем я? In nomine... Mala herba... Veni, vidi... Вот зачем отвлекся? Мысль потерял. - Это точно, мы пол помыли. А Шмель даже кастрюлю убрал... - вышла из образа Кайф. - Дождь, спешу напомнить, что ни одной латинской фразы ты толком не знаешь. - Я их хотя бы произносить умею... Exorcizamus... - Так! - Чудо, осознавая, что Дождя уже несет не в ту степь, и прочитанный им текст отнюдь не настроит Кайф дружелюбно, решила принять кардинальные меры. - Славные мои, внимательно смотрим на меня. И слушаем. Повторять не буду. Споткнувшись на третьем слове обряда, Дождь скривил недовольную мину и все таки соблаговолил обратить внимание на хозяйственную подругу. Кайф немедленно скосила глаза в сторону раздавшегося призыва и даже убрала высунутый язык, что свидетельствовало о крайней степени заинтересованности. Чуть растерянно улыбающийся Шмель со смесью испуга и недоумения посмотрел на Чудо, и в его глазах читался вопрос: "Кто эта маленькая девочка, и почему она здесь командует?" - Секунду, командир, - Дождь сделал шаг вперед. - Позвольте я вас познакомлю, что ли. Это Шмель. Шмель, это Чудо. И с ней лучше не спорить... - Рад знакомству, - почти неразборчиво буркнул цивилизованный хиппи. - Угу, взаимно. - улыбнулась девушка. - А теперь у меня для вас есть задание... - Что здесь такое творится?! Почему столько шума?! - в дверном проеме выросла черная фигура, закутанная в клетчатый плед. Из под бахромы гневно метали молнии ясные глаза рождественского ангела. За секунду до начавшегося безумия, состоящего из воркования Кайф и ругательств Хаоса, Чудо все-таки успела объявить задание: - Сейчас мы будем убираться!..