Flower Power

- Чего-о-о? - лицо Кайф грустно вытянулось. - Уборка? Зачем, Чудо? - Здесь и без уборки довольно мило, - вставил свою реплику Дождь. - Только попробуйте добраться до моей комнаты! - не то прошипел, не то прохрипел Хаос и с достоинством прошествовал к себе под завистливыми взглядами двух хиппи-тунеядцев. - Я... Чудо, чем помочь могу? - Шмель деловито осмотрел кухоньку и постарался бодро улыбнуться. Вышло неубедительно. Чудо трезво оценила настроения вверенной ей команде уборщиков и поспешила побыстрее раздать задания. Пока не придумали повод сбежать. - Кайф, убираешься на столе. Тарелки в мойку, мусор... - Скорлупки и фантики - это мусор? - обеспокоенно уточнил Дождь. - Цыц! Какой такой мусор?! Попробуй только выкинуть, варвар! - Кайф без особых усилий вытолкала ничуть не упирающегося друга за порог с самыми добрыми напутствиями - Иди себе, без тебя разберемся. - А так хотелось вам помочь, - картинно вздохнул тот. - Иди помоги Хаосу. Я видела, что он прожег дырку в пледе, ее зашить надо, - присоветовала Кайф, уже подлетая к столу и сгребая в подол юбки горсть не поддающегося классифицированию хлама. - Прошу простить, но я не осмелюсь на столь опрометчивый поступок, ибо плед - неотделимая часть Хаоса, и, когда я... - Дождь, на улице тебя явно не хватает, - поспешила прервать этот словесный поток Чудо. - Ты можешь пойти нарвать нам цветочков, это будет неоценимая помощь. - Вот так всегда! Мне достается все самое сложное... - Иди уже! - запущенная ловкой рукой пустая пластиковая солонка придала Дождю должное ускорение, и тот поспешил ретироваться. Кайф, лишившись источника развлечений, понуро осмотрела, что насобирала в подол и неторопливо направилась к коридору. - Куда это ты направилась, позволь спросить? - Чудо, хоть и была всецело поглощена процессом мойки посуды, не оставила незамеченным подозрительные маневры со стороны разноцветной хранительницы древностей. - Так это... Надо найти место, куда я сложу материалы. Я скоро! Хитро ухмыльнувшись, Кайф поспешила нырнуть в спасительный полумрак коридора. Некоторое время в кухне царила ненадежная тишина, прерываемая звоном посуды и сопением Шмеля, который силился хоть чем-то помочь хозяйственной хиппи по имени Чудо. Помогал он усердно, без устали: сначала освободил стол, попутно разбив пару чашек и расписанную в какой то диковинной технике тарелку (при более подробном осмотре можно было понять, что роспись выполнена кетчупом и майонезом с бодренькими вкраплениями плесени), потом попытался протереть стол, что закончилось отдиранием клеенки и отправлением оной в мусорное ведро, затем настал черед уборки в одном из шкафчиков. После грандиозного по обилию грохота падения дюжины голубых, словно балерины с картины Дега, тарелок, ранее мирно обитавших в выше описанном шкафчике, Шмель оказался отстранен от должности уборщика и стал собирателем. Решительно настроенная Чудо заявила, что красивым разноцветным осколочкам все-таки не место на полу, поэтому их просто необходимо собрать и выкинуть. Счастье, что Кайф вот уже как полчаса не возвращалась на кухню. Подобного варварства она бы не допустила. Шмель не стал возражать. Пестро-белая россыпь сокровищ стремительно исчезла из под ног. И оказалась бережно припрятана в какой-то пакет. - Вот только не говори, что не собираешься их выкидывать! - возмутилась Чудо. - Зачем выкидывать? - Шмель смешно сложил брови домиком. Зачем... Похоже, самый хипповский вопрос. Зачем в колокольчик у двери звонить, зачем убираться, зачем тарелки разбитые выкидывать... Ладно. Надо их бить этим же оружием. - А зачем оставлять? - Чудо победно улыбнулась. Ну, поди-ка придумай! - Так это... - на мгновение по добродушному круглому лицу скользнула тень замешательства. - Кайф отдам, она панно сделает. Здесь повесим, будет красиво. Чудо вздохнула, смиряясь со своим поражением. Ладно, Шмель прав. Тарелки были красивые, и панно из них получится, надо думать, вполне симпатичное. - Чем-то еще помочь могу? - сколько рвения могло быть в этой фразе..! Но в том-то и дело, что в самой интонации Шмеля рвением к уборке и не пахло. На мгновение Чудо едва не вскипела от гнева. А потом вспомнила, что добродушный хиппи в цивилизованном прикиде, столь самоотверженно ей помогавший, совсем недавно приехал и, быть может, устал с дороги. - Прости, если сильно нагрузила, дальше я сама управлюсь как-нибудь. Тепло-карие глаза Шмеля засветились: - Тогда я пойду, прогуляюсь до магазина. Поесть не помешало бы. И только тут Чудо вспомнила про кастрюлю на плите. Надо ли говорить, что от супа в этой кастрюле мало что осталось? *** Точно нельзя было сказать, который час наступил. Если верить кухонным часам, вставшим еще веке в прошлом, сейчас занималось раннее утро. Или сворачивался калачиком уставший день. По ощущениям же наступило самое время обеда. Чудо устало присела на скрипучую табуретку и довольно улыбнулась. Теперь в кухне не было того ужасающего бардака. Теперь в кухне был легкий творческий беспорядок. Зато посуда помыта. И шкафчики со столом вытерты. А еще плита у окна стала чуть меньше желтой, почти белой. В углу аккуратно пристроились мешки с мусором. Из под стола махал белыми ручками пакет с обломками Дега. Сам же стол скалился щербинами и треснувшей лакированной поверхностью в ожидании новой клеенки. Громогласное "Мяу" оборвало все мысли уставшей хозяюшки. На пороге кухни, насупив приплюснутую морду, стоял, нет, монументально застыл роскошный, слишком роскошный для обстановки домика кот. Чудо несколько секунд удивленно взирала на это вислоухое существо, а затем виновато пожала плечами: - Извини, усатый, корма я тут не видела. Усатый еще раз недовольно мяукнул. А потом деловито приблизился к девушке и невозмутимо вспрыгнул ей на колени. Растерянно ойкнув, Чудо осторожно положила руку коту на загривок. Тот удовлетворенно замурлыкал. - Какой ты... славный. - Девушка ласково улыбнулась и почесала кота за бархатным ушком. - Что, усатый, давненько не видал эту кухню такой чистой? - Давно. Вот только зачем все это? Неужели часть какого-то твоего мерзкого плана? Чудо подпрыгнула на табуретке, испугав кота, который с недовольным мявом отправился на пол. В дверном проеме, царственно замотавшись в клетчатый плед, стоял Хаос, и выражение лица его едва ли сулило что то доброе: - Значит, Усатый, говоришь...