Flower Power

Солнце медленно и неумолимо ползло к западной кромке горизонта. Сонные улочки Коукворта дышали пылью и усталостью. Где-то в лабиринте кирпичных одинаковых домов затерялись, застыли в звенящем воздухе веселые детские голоса. Город замер в ожидании конца дня. Скоро потянутся по домам рабочие с фабрики, скоро зазвенят из мутных окон кастрюльки и ложки, затрещат телевизоры и зашуршат страницы дешевых вечерних газет. Скоро душный вечер опустится на упрямо высящиеся скаты крыш. И люди, забывая о заботах минувшего дня, будут отдыхать в компании своих близких, не подозревая о том, что где-то на окраине их маленького рабочего мирка происходит нечто пугающее, непонятное им. Здесь, у затхлой речушки за чертой города, всегда было сыро и как-то тревожно. Вслед за Шмелем Чудо пробиралась сквозь заросли невысокой, тоскливо шуршащей травы и раз десятый на дню проклинала пофигизм друзей. Скудные сведения, едва ли не под пытками выуженные из кучерявого друга, не утешали. Со слов Шмеля выходило, что с раннего утра Хаос был не в себе. Особенно как-то не в себе (уточнений Чудо не дождалась от краснеющего друга). Окрыленная бешеным порывом человеколюбия Кайф немедленно снабдила страдальца фирменной смесью трав и загадочным компотом, после чего безумный ангел на несколько часов завис в своей комнате с гитарой, сотрясая дом завываниями о чем-то утраченном. И в списке утраченного возникла загадочная Валери... Кто она? Какое отношение имеет к Хаосу? На эти вопросы ответа не было. Под ногами что-то неприятно захлюпало, и девушка, уворачиваясь от кривых веток возникшей коряги, на некоторое время отвлеклась от вопросов, увлеченно размышляя о способах незаметного высушивания обуви и тихого проникновения в свою комнату через окно. Но мысли ее гуляли недолго. Очень скоро в ее голове поселилась догадка, которая просто не могла остаться невысказанной. - Шмель, послушай, - Мм? - хиппи чуть приостановился, обернулся, и в глазах его замерцали искорки надежды. Было похоже, что ему очень хотелось услышать от Чудо вожделенные слова о возвращении домой. Что же, девушка по имени Чудо очень любит разрушать подобные надежды! - Шмель, а как зовут Кайф? - Мм? Кайф и зовут... А, ты о... - глаза его с моментально погасшими искорками надежды сначала широко раскрылись, потом быстро сузились, рот растянулся в добродушной улыбке. - Нет-нет, она не Валери, это точно! И всякий раз, когда Хаоса подобным образом штормит, благодарит провидение за то, что она не... - Всякий раз? Это не первый? Улыбка слетела с лица Шмеля, словно восковая маска. Развернувшись, он снова методично продолжил прокладывать путь сквозь удушливо-розовые заросли кипрея. - Нет, не первый. - И всякий раз он убегает сюда? - Ну, не всякий... Хаос вообще любит здесь гулять... Шмель не подозревал, что эти вопросы являются преддверием ловушки. - И вы всякий раз его пичкаете травками, даже не пытаясь ему нормально помочь? Дверца западни захлопнулась. Чудо, абсолютно уверенная в праведности своего гнева, замерла и, уперев руки в бока, ожидала результата. Шмель тяжело вздохнул, остановился. Но не повернулся. - Ну, скажи, будь добра, как ему можно помочь? - голос у него сделался усталым, непонятно-тусклым. - Чудо, Хаос... Он безнадежен. Улучшений не будет... - Тогда, может, врачам его поручить..? - девушка склонила голову набок, словно силилась понять точку зрения собеседника - Ага, чтобы он сдох в окружении безликих белых халатов? Реплика была абсолютно не в духе Шмеля. Чудо даже вздрогнула и удивленно воззрилась на спину друга. Словно почувствовав взгляд, юноша передернул плечами и виновато добавил: - Ему здесь лучше, пойми... Но Чудо не ответила. Сердце ее споткнулось, когда в стороне, где трава разрослась не столь обширно, она заметила отрез клетчатой ткани. Плед Хаоса скорбно лежал почти у самого схода к реке. Потертый, грязный и изорванный. Не помня себя от волнения и непонятного, липкого чувства страха, Чудо медленно, словно в кошмарном сне, приблизилась к находке и опустилась рядом на колени. - Здесь лучше, говоришь?..