Каким я тебя помню

      Наступило утро. Андерсон уже шел на работу, укутавшись в свое пальто, чтобы спрятаться от легкого, но такого холодного ветра. Вокруг кружились снежинки, падая на очищенную мостовую и сверкающие тысячей огней елки, что стояли на улице, в очередной раз напоминая о скором приходе самого яркого и веселого праздника года.       Вокруг все было окутано запахом хвои и имбирного печенья, который доносился из приоткрытого окна одной дешевой кофейни. На дверях домов выросли праздничные венки, колокольчики на которых приятно и тихо звенели, когда кто-нибудь выходил на улицу, чтобы, наверно, вновь пойти в магазин или прогуляться по улочкам заснеженного, но такого сверкающего Торонто.       Хэнк шел по привычному маршруту и смотрел по сторонам, стараясь хоть немного влиться в атмосферу праздника, но она проходила мимо него, будто не замечая и заставляя прохожих задуматься лишь о том, что случилось в жизни у этого седого, грустного полицейского.       Андерсон остановился на пару минут и присмотрелся к витрине одного магазина. За ней стоял один парень, который умело и красиво разрисовывал стекло. Под его кистью рождались удивительные рисунки: большая зеленая елка, над которой после пары взмахов кистью появлялись новые и новые снежинки; под елкой в серебристо-белом снегу лежало несколько подарков. Как жаль, что это просто рисунок.       Полицейский тяжело вздохнул, вспоминая, как его маленький Коул любил точно так же рисовать на окнах. Каждый праздник они встречали с разными рисунками. Андерсон чуть улыбнулся, проводя рукой по волосам, чтобы стряхнуть осевшие на них снежинки, и вспоминая, как однажды на день рождения Сумо мальчик нарисовал на окне большого пса, поставив под рисунком кривую подпись «Коул Андерсон», ведь он тогда только научился писать.       Все так же улыбаясь, Андерсон поднял взгляд на парня, что рисовал картину. Ему хотелось получше рассмотреть этого юного художника, но как только Хэнк его увидел, улыбка тут же пропала с его лица и сменилась удивленным взглядом, а сердце так быстро застучало, что Хэнк словно слышал его. Перед ним стоял ОН. Та же прическа с падающей на лоб небольшой прядкой волос, та же улыбка, которая появлялась при рисовании какой-нибудь новой снежинки, тот же цвет глаз: кофейно-карий, в котором можно было забыться, утонуть и больше никогда не воскресать. Перед ним стоял его Коннор.       В этот же момент у Андерсона вдруг появилось безумно много вопросов, на которые ответ бы никогда не нашелся, если бы полицейский не зашел в этот магазин.       Помещение было небольшим, но очень уютным и теплым. Громоздкие лампы висели на потолке, излучая приглушенный свет, чтобы не затмевать собой пушистую елку, что стояла посередине зала и сверкала множеством маленьких огней, поэтому казалось, будто это не огни, а сотни маленьких светлячков, которые сели на хвойную красавицу, подарив ей лучшее украшение.       Хэнк неловко подошел к парню, словно ему 15 лет, и впервые решил с кем-то познакомиться. Где-то в глубине души появились те самые забытые чувства, рождающие легкую неуверенность и слабую улыбку на лице. Андерсон и сам не понимал, что именно с ним происходит, но ему это очень сильно нравилось.       Полицейский аккуратно коснулся руки парня, тихо заговорив.       — Коннор... — парень резко обернулся и кратко качнул головой, из-за чего вызвал еще большее удивление на лице Хэнка.       — Нет, извините, Вы, наверно, ошиблись. Меня зовут Дилан... — На секунду Андерсон забыл, как говорить. Голоса были ужасно похожи, но от осознания того, что это не Коннор, внутри все скручивалось, и ему становилось хуже с каждым моментом.       — Похоже, это действительно так... — вздохнул Андерсон, медленно отходя в направлении выхода, но парень его тут же остановил, продолжив диалог.       — Но, если вы об Андроиде RK800, то мне есть, что Вам рассказать... — эти слова заставили Хэнка остановиться и вновь взглянуть на парня, — Я принимал участие в создании этой модели. Около года назад меня пригласили в Детройт, чтобы в Киберлайф отсканировали мои внешность и голос для создания какого-то андроида-детектива. После того, как моя работа была окончена, я уехал обратно сюда. Поэтому мы так сильно схожи. А Вы, похоже, очень хорошо знали этого андроида... Верно?       Хэнк уже давно не слушал то, что говорил этот юноша. Узнав всю историю, он понял, насколько Дилан и Коннор не похожи друг на друга. Казалось, он даже понял, что голос Коннора звучал не так, как у этого парня. У его родного андроида он был тише, был таким, который мог успокоить, попросту сказав «лейтенант», был таким мягким, словно голос матери, рассказывающий ему сказки в раннем детстве. Его голос был иным. Он был иным.       Только через полминуты Хэнк понял, что обращались к нему, и тихо ответил.       — Да, мы были напарниками... — он ненадолго запнулся и попрощался, подойдя к дверям, табличка на которых светящимися буквами гласила о том, что тут выход, — Спасибо Вам за то, что рассказали эту историю. До свидания. — в этот момент парнишка лишь пожал плечами, позволяя Андерсону уйти без лишних расспросов.       Оставшуюся часть пути до своей работы Хэнк прошел молча, все думая о том странном ощущении, которое появилось у него, когда ему показалось, что встретил Коннора. Как такое может быть? Неужели ему действительно никто не нужен, неужели никто не окрасит его жизнь красками, кроме того самого андроида, которого он жутко ненавидел в первые несколько дней совместной работы.       Придя на работу, Андерсон устало рухнул в кресло и облокотился руками на стол. День с самого начала был ужасным, а тут еще и...       — Андерсон! Сколько тебя можно ждать?! — Крик начальника прервал спокойные раздумья Хэнка и заставил его встать с места. Это был Джеффри Фаулер. С переходом в новое место Джеффри очень сильно изменился. Он стал более требовательным ко всем своим сотрудникам, в особенности к Хэнку.       — Да что же им опять, блять, нужно?! — выругался Андерсон, вставая со своего рабочего места, и осмотрелся, чтобы понять, откуда звучит этот надоевший за несколько лет работы голос Джеффри.       Это отделение было совсем не похоже на то, которое было в Детройте. Стены были нежно-бежевого, даже костного цвета, правда, цвет совсем был не виден, всю его красоту скрывали большие стеллажные полки, заваленные всяким барахлом по типу небольших коробок или цветных папок, которые своими яркими красками старались разбавить будни полицейских, трудящихся тут. На полу, как всегда, лежал линолеум темно-коричневого цвета, который сливался с цветом письменных столов, что стояли по всему помещению, из-за чего создавалось впечатление, будто столы вырастают прямо из пола.       Спустя минуту Хэнк нашел взглядом Фаулера, который шел из дальнего угла департамента. Несмотря на то, что он потерял после переезда из Детройта свою любимую квартиру, где жила не менее любимая девушка-андроид, Джеффри оставался таким же статным мужчиной, который, несмотря на всю боль утраты, никогда не подавал виду, что ему грустно. Иногда Андерсон даже гордился, что такой человек, как Фаулер, руководит всем их отделом.       Что насчет андроида: ее звали Риа, модель Am 300*, у нее были длинные шелковистые волосы и зеленые глаза; как и у всех андроидов, у нее был прекрасный мягкий голос, которым она могла успокаивать даже очень злого человека; невысокий рост, словно у ребенка, ей не позволял залезать слишком высоко. Именно поэтому у Джеффри всегда стояла небольшая детская тумбочка, чтобы андроид мог протереть пыль везде, где это нужно. Капитан с ней обращался не просто, как с прислугой, а даже, как с семьей. Она стала ему родной, и поэтому, когда началась эта сраная революция, Риа ушла, предпочтя жить на свободе. Фаулер решил больше никогда не заводить себе андроидов, благодаря чему с радостью переехал в Канаду, где они были запрещены вообще, чтобы уберечь себя от последующих разочарований. А ведь он любил этого андроида, любил, как свою семью, которой у него почти не было**. Жена ушла к какому-то богатенькому мужику, забрав при этом единственную дочь, которой на тот момент было около трех лет. Наверно, именно поэтому капитан полиции Детройта старался найти свою семью в единственном андроиде, которого ему подарили.       Андерсон с интересом наблюдал, как к нему подходит Фаулер и с какой-то хитрецой в голосе произносит: «Там для тебя работа, ты же любишь возиться с этими андроидами.»