Каким я тебя помню

      Хэнк вел машину по заснеженным улочкам прямиком к Детройту. Когда он проезжал по мостовой, в его голове начинали возникать разные воспоминания. Их было безумно много, но, к сожалению, ни одно из них не напоминало о чем-то хорошем, а сбежать от всего этого с помощью бокала крепкого виски со льдом было в данный момент невозможно.       Ральф всю дорогу сидел тихо, словно мышь, попавшая в ловушку, из которой нельзя было выбраться, но стоило машине передними колесами коснуться асфальта на мосте Амбассадор*, он начал рассказывать о том, что изменилось в Детройте после ухода оттуда людей.       Все рассказы робота-садовника подтверждались тем, что видел сам Андерсон. Уже на подъезде к городу он заметил семью: маленькая девочка с шелковистыми каштановыми волосами бежала впереди, поправляя небрежно надетую шапочку, а за ней шла пара — мужчина держал за руку женщину. Их сплетенные пальцы выделялись на фоне белого снега голубоватым свечением. Они были андроидами, но это ничуть не мешало им любить друг друга.       Машина медленно въезжала в город, давая полицейскому возможность рассмотреть его. Сейчас Детройт ничем не отличался от Торонто: некоторые окна в домах были подсвечены мерцанием гирлянд, придавая ту самую атмосферу, которая напоминала ему о последнем проведенном дне в этом городе. Подъехав к главной площади, он увидел огромную пушистую елку, что была украшена сотнями, а то и тысячами, разноцветных стеклянных шариков, припорошенных снегом. Прямо над хвойной красавицей висел плакат с надписью «Liberty».       Что значит для них этот плакат?       Ральф будто бы понял немой вопрос Хэнка, который повис в воздухе в тот момент, когда он только увидел вывеску.       — Ральф знает, что означает этот плакат! – Воскликнул андроид, — С самого ухода людей из Детройта, наш народ празднует праздник освобождения, или, как написано на плакате, праздник свободы. Он для нас стал важнее людского праздника Рождества. В этот день все стараются выйти на улицу с разными рисунками и плакатами, чтобы показать, что мы все живые и в очередной раз напомнить нашему народу, что никто из нас больше не заслуживает быть рабом людей, — полицейский только усмехнулся, прокручивая в голове то, как этот «независимый народ» плакал, стоя на берегу и провожая своих хозяев.       — Что ж ты тогда приперся в Торонто в поисках своих хозяев? — хихикнул Андерсон, паркуя машину возле полуразрушенного дома, где жил Ральф.       — Хоть мы и независимы, нам нужны те, кого мы любили бы и о ком заботились бы. Некоторые из нас нашли свою любовь в этом городе и утешили себя этим. А Ральф всегда любил своих хозяев. — андроид вздохнул и, открыв дверь машины, ступил на мягкий снег. Вот он и дома.       Хэнк дождался пока Ральф уйдет подальше и только тогда вышел на улицу, закрывая на ключ машину, он решил немного осмотреться, пока идет к своему старому месту работы, возможно там он найдет какие-нибудь сохранившиеся файлы.       Полицейский шел по городу, внимательно осматривая все вокруг. Он видел витрины магазинов, которые были украшены мишурой и гирляндами, а за ними в светлых помещениях продавались детали для андроидов и всевозможная одежда для них; видел, как какой-то робот-уборщик лопатой расчищал дорогу, чтобы было удобнее ходить, а рядом детишки разных моделей играли в снежки, пока взрослые расправляли повешенный на доме плакат со словами: «Я живой. Мы живые.»       Казалось, будто андроиды забыли, что они лишь механизмы. Город преобразился, а вместе с ним преобразились и его жители, которые действительно казались живыми, несмотря на их отличия от людей. Мужчины, женщины, дети воссоздали даже животных, которые, ничего не опасаясь, ходили по городу вместе с другими так, словно они часть какой-то большой системы, о которой знают лишь проживающие в Детройте. Эта новая раса могла научить людей многому, в особенности, жить без агрессии к себе подобным.       Только волновало одно: долго ли новый народ будет жить спокойно в своем небольшом мире; долго ли люди не будут его трогать и желать забрать то, что было добровольно отдано этому искусственному народу? Эти машины буквально возродили город, тем самым давая понять, что они в сотни, в тысячи раз лучше людей. Да, возможно, их чувства — лишь ошибка программы, но именно благодаря ей они стали человечнее многих людей.       Погруженный в свои мысли полицейский не сразу заметил, как улочки небольшого города заполонили различные модели андроидов. С каждой минутой их появлялось все больше, из-за чего ориентироваться становилось невыносимо сложно, ведь весь этот поток упорно шел к главной телевизионной башне Стретфорд. Что же они там забыли?       Со стороны казалось, будто все они идут поклоняться какому-то существу, что ждет их там, на экране, на который сейчас будут устремлены несколько сотен взглядов в надежде услышать что-то невообразимое, то, что раньше они не замечали или просто не хотели понять, услышать то, что всем им поможет.       К сожалению, Андерсона совсем не интересовало, что сейчас должно произойти на главной площади, поэтому он постарался как можно быстрее уйти. Пробираясь между плотными рядами роботов, он подходил все ближе к небольшому проходу между домами, благодаря которому можно было почти моментально попасть в бывший Департамент Детройтской полиции. Все его мысли были наполнены вопросами, которые он задавал себе, пока шел, из-за чего многое происходящее в толпе проходило мимо него.       — Осталось лишь пройти пару домов, и я буду на месте, — выдохнул Хэнк и направился к переулку, думая о том, что же изменилось в департаменте.       Возможно, новые жители города давно разобрали все папки и сожгли их; может, в самом здании теперь живут уличные кошки, а добрые машины их подкармливают. Как бы то ни было, он должен был все проверить. В следующую секунду полицейский почувствовал легкий толчок в плечо. Мужчина с серебристыми волосами и ледяными глазами повернулся к нему.       — Извините, пожалуйста, я сегодня слегка рассеян, — Андерсон посмотрел на этого мужчину и приоткрыл рот, забыв все слова, которым его учили с раннего детства. На него смотрела его точная копия: те же рост, глаза, цвет и длина волос. Их отличали разве что небольшой голубоватый диод на виске и тембр голоса: у незнакомца он был мягче и спокойнее, словно голос дедушки, что рассказывает внучке сказку на ночь. Они были безумно похожи.       На извинение прохожего Хэнк отреагировал легким кивком, пытаясь прийти в себя после этой встречи, пока незнакомец медленно растворялся в толпе, придерживая за руку маленькую девочку с длинными золотистыми волосами. Он обдумывал произошедшее, совсем забывая, зачем он сюда приехал, ведь сомнения и новые вопросы нескончаемым потоком заполняли его голову.       Около пары минут полицейский простоял на площади, пока грохот фейерверков, взмывающих в небо и рассыпающихся там на миллионы цветных искорок, не вывел его из размышлений. Только тогда он вспомнил о том, что привело его в этот город.       Переулок между домами был освещен фонарями, которые, отбрасывая желтоватый свет на дома, делали их золотистыми. Хэнк медленно шел по нему, стараясь думать о чем-то другом, кроме чертовски похожего на него андроида, но это удавалось ему с трудом.       Будучи погруженным в мысли, Андерсон не сразу заметил, как дошел до входных дверей бывшего департамента. Он подошел к автоматической двери, и та начала медленно отворяться. Раскрыв створки примерно наполовину, она с шумом остановилась. Полицейский протиснулся между дверцами и оказался внутри просторного полупустого помещения. Он шел по памяти, пытаясь восстановить в своей голове, что и где раньше находилось. Больше всего его интересовали архивные документы, которые наверняка остались после его поспешного отъезда.       Хэнк освещал себе путь небольшим фонариком, спустившись куда-то в недры полицейского участка, где и хранилась самая важная информация о происходящем в городе. Андерсон осторожно принялся рассматривать подвальчик, в котором он очутился, стараясь ничего не упустить. На столе, что стоял посередине комнаты и был покрыт толстым слоем пыли, лежала одинокая папка с пометкой «Только для Департамента детройтской полиции. Совершенно секретно.»       Заметив надпись, полицейский счастливо выдохнул и, смахнув пыль, взял документы в руки. Увиденное повергло его в шок.