Оболочка

      Эррор метался по Анти-пустоте. Нет, он не нервничал. Всего-то Инку захотелось с ним встретиться. Они часто встречались в Дудл-сфере или в Анти-пустоте. Что такого? Вот только сейчас творцу захотелось увидеться в Альтернативной Вселенной. Там, куда Эррор решил больше не соваться ради Инка, после его откровения о связи своего состояния и активности Миров. А вдруг Глюк сорвётся и всё испортит? Сломает? Уничтожит?! Нет, он всё-таки нервничал.       Инк решил над ним поиздеваться, предложив эту встречу, зная о его беспокойстве?.. Эррор резко остановился. А ведь художник и правда не знает. Он просто принял неожиданно возникшего Глюка в Дудл-сфере с тем ребёнком в люльке как должное. Ни о чём не расспрашивал, малыша спокойно приютил у себя, дав ему имя, плюс ко всему до этого дня ещё и не просил ничего… Собравшись с духом, Эррор открыл портал, быстро прошёл в него пока не передумал и замер.       Осторожно выводя петельки с помощью спиц, Инк усердно сопел сидя на краю пропасти в Outertale. Благодаря невесомости страха упасть у него не было; тем не менее, защитник периодически отрывался от своего занятия, поглядывая то на звёзды, то по сторонам. Вот и в этот раз оглянулся. Эррор едва успел скрыться за ближайшим каменным выступом, чтобы его не заметили Инк и другой Санс, парящий над художником. К счастью для разрушителя с ним-то творец и встретился своими меняющимися зрачками. — А ты всё ещё тут? — спросил Оутер, «проплывая» по воздуху мимо художника. — Тут, как видишь, — улыбнулся ему Инк, аккуратно проделывая петельки. От старания у него аж высунулся кончик радужного языка. Глядя на него, такого увлечённого и занятого, Глюк и сам расплылся в улыбке. — Я надеюсь, в твоей черепушке всё-таки присутствует мысль, что он может и не прийти, — резко сменил тему Санс, приземлившись рядом с творцом. От этого у Эррора зубы заскрипели друг о друга. — Придёт. Мы договорились, он обещал, — Инк пожал плечами, продолжая улыбаться. — За то время, что я смог узнать его получше, я понял одно — ему не нравятся когда врут, и сам он так не поступает.       Творец умудрился сказать это так трогательно, уверенно и нежно одновременно, что Эррор поник. Такой веры в него он не ожидал никак. — Ну прямо эталон честности! — вознегодовал Оутер, разведя руки в стороны. Глядя на непоколебимое выражение лица, которое состроил защитник не поднимая на него взора, Санс вздохнул и сдался. — Твоя вера в него поражает, учитывая ваши натуры, но… ай, ладно! Ладно, твоё дело.       Инк хмыкнул, наконец удосужившись глянуть на Оутера насмешливым взглядом: — А разве ты не должен быть на празднике?       Эррор встрепенулся. На празднике? О чём он?! — Должен. Но от такого изобилия еды, напитков и общества наверняка захочу спать, а я обещал бро продержаться хотя бы до запуска фейерверков. А ты? — Доделаю подарок и уйду, так что прекращай дёргаться. В пятый раз уже беспокоишь. — Не каждый день есть шанс увидеть другого Санса, который шьёт. Это же историческое явление! — Да? А как же костюм Папса? — Не в счёт, мы его делали вместе. Я по большей части руководил процессом. С дивана. — Может тогда вместо того, чтобы без дела слоняться и отвлекать меня от занятия сам присоединишься? Я покажу, что и как, благо Блу научил. — Э-э-э, не-е-ет, спасибо! — отмахнулся Оутер. — Для уроков шитья затрачивается много энергии, а у меня её нет в таких количествах как у тебя или Блуберри.       Эррор прикрыл рот рукой, чтобы не выдать себя протяжным выдохом, уж слишком хорошо он помнил те «уроки» шитья дурацкими спицами от Свапа.       Послышался звук вибрации, и резкий голос Папайруса: «Са-а-анс! Просыпайся и ответь на звонок, ленивые кости!» отдающийся эхом по всей округе, и повторяющейся несколько раз. Оутер засмеялся, лениво доставая телефон из кармана и отвечая на звонок. Инк вслушиваться в разговор не стал, продолжив заниматься своим делом. А вот Эррор снова метался: желание подслушать разговор Оутера, чтобы понять о каком таком празднике идёт речь и шанс оказаться не вовремя раскрытым бушевали в душе, заслоняя собой здравый смысл. — Пойду, пожалуй, — сказал Санс, поднимаясь. — Время позднее, а мне ещё после всех этих празднований Папсу книжку читать на ночь. Свидимся, ждун.       Инк кивнул ему на прощанье, возвращаясь к занятию. Что именно так усердно делал защитник, Глюк разглядеть не смог, по привычке наплевав на очки. Главное он увидел, остальное не так важно.       Издалека послышались радостные возгласы жителей Outertale. Эррор вышел из укрытия, и тихой сапой направился к творцу. Закончивший шитьё, Инк, кажется, достал скетчбук. Быстро завершённый рисунок материализовался, и рядом с Инком возникла коробка. Крадущийся Эррор, остановился и прищурился, наблюдая. Творец, облегчённо выдохнув, закрыл альбом и, отложив его к спицам, принялся упаковывать в коробку шитьё. Глюк самодовольно усмехнулся, прибавил ход, и встав в паре шагов от художника, окликнул его: — Эй, ходячая чернильница! Тебе больше нечего делать, раз всё ждёшь меня здесь? — Ты ведь пришёл, значит, стоило потратить время, — не оборачиваясь, ответил творец и рассмеялся, поджав под себя скрещенные ноги. Коробку он упорно старался скрыть под шарфом. — Я бы сказал, что ты тот ещё идиот. Но к счастью ты и сам это знаешь, — отчеканил Эррор и плюхнулся рядом с защитником. — Ладно, так зачем мы должны были встретиться здесь? — А затем, — Инк быстро чмокнул Глюка в скулу, — ты как сыч скрываешься столько лет ото всех, отказываясь выходить. Сегодня такой день… Когда пора срывать маски, Эрри. Тем более Оутер знает, что с тобой всё в порядке. Не удивляйся, я ему об этом рассказал, чтобы не вышло… недопонимание между вами. Не хотелось бы портить такой день… — Да какой такой день?       Инк только ещё шире улыбнулся и утянул Глюка за шею, обнимая. Где-то со стороны города помимо криков жителей Вселенной послышались странные звуки, похожие на взрыв бомбочек и хлопки. — В каком ухе звенит? — деловито вопросил творец, прикладывая к ушному отверстию руку. — Балбес, у тебя нет ушей! — засмеялся Эррор, мысленно согласившись, что от этих звуков исходил ещё один, еле слышимый короткий звон. — Ушей нет, а звук есть! — надулся Инк, резко поднимаясь и утягивая за собой разрушителя. — Пойдём, выясним, что же это такое! — Инк, не стоит-       Договорить Глюку защитник не дал, крепко вцепившись в его рукав плаща, он потянул за собой в чернильный портал.       Эррор зажмурился, чернила, будто специально, лезли в глазницы, нос и рот. Инк точно решил над ним поиздеваться! Это всё явно окажется местью за то, что он долго не объявлялся и не давал художнику возможности понять, что с ним всё было в порядке! — Эй, паникёр! — выдернул Глюка из мыслей Инк. — Лучше взгляни на это.       Обречённо выдохнув, Эррор открыл глазницы. Защитник переместил их на возвышенность, с которой хорошо открывался вид на Сноудин. Казалось, кроме жителей города, здесь присутствовали и остальные, пришедшие из других регионов Мира. Кто-то пел, кто-то бурно что-то обсуждал, кто-то молча наблюдал за небом, а кто-то помещал странные штуки, напоминавшие маленькие ракеты, в снег и поджигал фитилёк. Эррор напрягся, Инк рядом восторженно взял его за руку. Огоньки пламени исчезли где-то внутри «ракет», напоследок выпуская шлейф полупрозрачного дыма. В тот же миг «ракеты» воспарили в небо с громким свистом, который показался Глюку тем самым коротким звоном. Долетев до самих звёзд, они взорвались с громким шумом, рассыпаясь на разноцветные горошинки. Каким-то образом звёзды не мешали своим мерцанием, наоборот дополняли блеском искусственные огни. — Это называется фейерверк, — восхищённо объяснил Инк, крепко сжимая руку разрушителю. — Его запускают в особые случаи. Удивительное изобретение людей, которое переняли монстры. — Фейерверк?.. — повторил Эррор, нежно проведя большим пальцем по костяшкам творца. — Да, и вправду удивительно…       Фейерверки не утихали ещё долго, жители внизу смеялись, пели и поздравляли друг друга; из-за хлопков Глюк всё никак не мог расслышать с каким именно праздником. — Это, кстати, первое, что я хотел тебе показать, — с удовольствием в голосе почти пропел Инк. — Готов? — К чему? — переспросил Эррор.       Вместо ответа его снова утянули в чернильный портал.

***

      Оказавшись в центре незнакомой кухни, Инк отцепился от Эррора, и довольный умчался к выходу, оставляя Глюка в смятении.       Разрушитель огляделся, не находя ничего примечательного, кроме странно светящихся маленьких шариков, висящих сеткой на окне. Как-то похожие он уже видел, но очень давно. — Долго тут стоять собираешься? — пожурил Глюка творец, выглядывающий из проёма. — Пошли скорее! — Ч-чего? — удивился Эррор.       Сказать Глюку ещё что-либо Инк не дал, промчавшись ураганом от двери к нему, хватая его за руку, и поволок обратно, по всей видимости, в гостиную.       Помимо них здесь были Папер Джем, Градиент, и также хозяева дома, как оказалось находившегося в отдельном для них Мире. С ними Эррора познакомил лично Инк, с Гастером и Астером, его назваными отцами.       Но больше внимания Эррора забирал на себя Паллет, ребёнок, которого приютил у себя Инк, а после того, как тот подрос, назначил своим учеником. Творец тогда к счастью не поинтересовался, каким образом малыш в люльке и разрушитель оказались в его Дудл-сфере. Хотя, если про себя Глюк ещё мог рассказать причину, то в отношении Паллета и кривое объяснение на ум не приходило. Когда Эррор и Инк, занимая одно тело и душу, благодаря Дриму оказались в Дудл-сфере, тогда Глюку удалось запомнить код Мира художника. После их разделения, решив удалиться подальше от Альтернативных реальностей, но постараться лучше их понять, Эррор решил переждать в подходящем для этого месте, где заодно творец точно мог его почувствовать и найти — Дудл-сфере. Однако дело пошло не так.       Инк не приходил, а сам Эррор не успев оказаться в нужном месте, стал нянькой крохотному скелетику. Малышу, которого кто-то оставил в люльке, заботливо укрыв одеяльцем и оставив бутылочку. Эррор хорошо помнил, как малец абсолютно не боялся того, что был один, и Глюку обрадовался, словно каждый день его видел. Вот и сейчас спустя столько лет Паллет чуть ли не вис на нём и Инке, расспрашивая обо всём или рассказывая истории, вычитанные из книг в библиотеке Гастера и Астера.       Изредка Эррор успевал общаться ещё с Астером и Градиентом, но в силу первичной робости перед другими, которая была у них обоих, беседы особо не шли. Эррор с трудом находил темы, а Град и Астер с трудом их поддерживали. С Гастером и ПиДжи разговоры и вовсе не удавались. С первым из-за его постоянных фокусов, что после пятого раза начали раздражать, а с Папером… Слияние предпочитало отвечать чётко, коротко и по делу, не скупясь в выражениях, если было необходимо. Впрочем, как и сам Эррор.       Ближе к концу вечера ситуация начала меняться, и собравшиеся не заметили, как дружно сидели вокруг читающего им книгу Астера. В какой-то момент чтение для Эррора прервалось, Инк утащил его в отдельную комнату, что была выделена специально для его творчества в доме «отцов». Среди множества картин (как законченных, так и едва начатых) и разбросанных кисточек с красками Глюк заметил одну выделяющуюся деталь — на вешалке в незакрытом шкафу висела его старая куртка, которую он оставил и забыл где.       Присев на пострадавшую в разное время от красок софу, защитник робко протянул Эррору коробку, ту, которую он нарисовал в Outertale. Где она была всё это время, Глюк даже думать не стал, списав это на собственную невнимательность и плохое зрение. Бережно развернув упаковку, Эррор вынул вязанный длинный шарф. — Шарф?.. — риторически спросил он, проведя пальцами по тонкой ткани. — Нарисовал его, небось?       Инк довольно рассмеялся, повернулся боком, показывая отверстие для карандашей в бандольере, где теперь красовались привязанные спицы, заботливо укутанные в платочки. —Упросил Блу меня научить орудовать этими… штуками. — Вот как, — мягко улыбнулся Эррор, протягивая шарф обратно творцу.       Инк понял, что разрушитель собирался вернуть ему вещь назад. Немного злобно посопел, вгоняя Глюка в недоумение, забрал шарф, а затем спокойно принялся завязывать его на шее Эррора. — Эм… зачем это? — Шарфы в основном для этого и нужны. Хотя, зная тебя, то ты будешь обматываться им полностью, чтобы никто близко не подходил. А если найдутся смельчаки, то будешь огрызаться на них из «укрытия».       Хранитель беззлобно рассмеялся. Эррор ощутил укол смущения. Невольно касаясь шарфа у шеи, он уточнил: — Всё-таки, в честь чего такие подарки? — В смысле? — удивился Инк, его зрачки приняли форму вопросительного знака. — Сегодня как раз праздник! Люди почти во всех альтернативных Вселенных называют его Новым годом. Астер с Гастером уже давно его празднуют, они-то мне про него и рассказали. Градиент со своим «Комбо-клубом» тоже. Пару лет назад я увлёк ещё и ПиДжи. Остальные встречают его в своих Мирах. Обычно, люди и монстры дарят друг другу подарки, ну я решил сделать вот такой сюрприз… Вот только тебя я всё не мог застать в нужный момент. Теперь выясняется, что ты про него не помнишь! — Бери выше. Я про него не знал, — Инк снова засобирался вопрошать, заметив его реакцию, Эррор устало выдохнул и продолжил: — Ну-у, когда-то давно, может, и знал! В прошлой жизни, как говорится.       Глюк отвернулся, чувствуя, как начинают адово гореть скулы. Хранитель опять засмеялся и бросился с объятиями на Эррора. — Ты ведь понимаешь, что я теперь вообще от тебя не отстану? И скрываться дальше в Анти-пустоте не дам, — Инк потёрся щекой о плечо Глюку и сопнул. — Боишься не сдержать обещания? А с чего ты решил, что обязан преодолевать свою сущность в одиночестве?! — продолжая обнимать Эррора, хранитель серьёзно посмотрел в его глазницы. — Мне не влезать в Альтернативные реальности, без возможности поговорить с местными, тоже было тяжело. Но я всё преодолел. О тебе, дурне, думал. Переживал. Чувствовал, что ты живой…       Разрушитель зажмурился, обняв творца в ответ. Прошептал, крепче прижимая его к себе: — Слушай, Инк, я виноват… — Да мы оба хороши. Но с этого момента я буду тебе помогать. Помнишь, я говорил про свои книги о Мирах, что знаю? Я покажу их тебе. Посетим мои самые любимые. Вместе.       Инк потянулся, чмокнул разрушителя в скулу и прижался сильнее, положив ладонь Глюку на грудь, где заполошно билась душа. — Спасибо, Инк… — продолжал шептать Эррор. Устроив подбородок на макушке творца, он резко охнул и заёрзал на месте. — А мне и подарить-то тебе нечего! — Самый главный подарок ты мне уже сделал! — успокоил его защитник, снова поймав зрительный контакт. — Благодаря твоей нити, я могу полноценно чувствовать. И определять чувства остальных. Например, сейчас ты дико смущён! — С чего ты взял?! — поразился Эррор. — Из-за твоих…э-э-э… хах, полос… в общем, из-за них, — Инк провёл большим пальцем по щеке разрушителя, — плохо видно, но если приглядеться, то можно заметить тёмно-синий румянец на скулах. Это так мило! — Ещё чего придумал!       Художник снова засмеялся, до выступающих капель влаги на краю глазниц. Засмеялся, вытер счастливые слезинки и, притянув Эррора за шарф, поцеловал. Долго и требовательно. — Ненавижу, когда ты так делаешь… — буркнул довольный Глюк после поцелуя. — А когда это делаешь ты — мне нравится, — сообщил радостный Инк. — Даже очень. М-м-м… знаешь, а ты можешь сделать мне ответный подарок… — Какой?..       Защитник вскочил с софы, вставая перед разрушителем и указав на него пальцем громко воскликнул: — Ты должен научить меня шить кукол! — Чёй-то? — выгнул надбровную дугу Эррор. — Ты давно обещал! — Эй, ты сам захотел, а не я обещал! Это разные вещи, представь себе. — Ты любишь меня? — резко сменил тему Инк, грозно нависая над Глюком. — Конечно, я тебя люблю, что за вопросы?! — вскочил Эррор, становясь напротив хранителя. Разрушитель тряхнул головой: — Так, подожди! Мы о другом говорили! Инк, стой!       Но ничего не слышащий Инк с довольным видом вытащил из прикроватной тумбы кучу спиц и разноцветных клубков. Обречённо выдохнув, Эррор улыбнулся, присаживаясь обратно на софу. Ответное признание в любви от творца и желание ему подарить взамен что-нибудь стоили того, чтобы всю оставшуюся Новогоднюю ночь не спать, занимаясь обучением хитрого, довольного и любимого Инка.