Темный город

      Здоровенный кусок мяса шлепнулся на сковородку с негромким шипением. После возвращения прошла уже неделя, медики не нашли ничего ядовитого или особо вредного в привезенной драконине, так что я наконец-то дорвался до добычи. По форме и цвету стейк почти не отличался от говядины, но к семнадцати годам второй жизни я точно знал, что не стоит судить о вещах по первому впечатлению.       «Пять килограмм вырезки ценой в пятнадцать миллионов. Если будет невкусно, то я очень расстроюсь».       Выбраться обратно без приключений не получилось: Рози выбросила меня на берег в двадцати километрах от столицы Коста-Рики и уплыла обратно, выручать папашу. Мне же пришлось около суток прятаться у местного жителя, ожидая эвакуационную команду.       Сдаться местной полиции было бы обидно — я не для того столько корячился с остатками ящерицы и трофейным оружием, чтобы потерять их на последнем шаге. Хорошо, что предусмотрительный Кинер предложил вшить в одежду несколько тонких платиновых пластин, которыми я и расплатился за убежище.              Под окном снова заорал соседский кот, требуя плату за проживание на своих землях. — Держи, рыжий, — бросил в его сторону небольшой недожаренный кусочек. — Кушай, не обляпайся.       Вопли сразу прекратились, сменившись невнятной возней, а я задумался о тишине в свое отсутствие. Чикаго умудрился простоять еще месяц — никаких суперзлодеев, новых мафиозных группировок или вторжений из космоса. Честно говоря, это немного пугало.       В комиксовой вселенной DC не было ни одного безопасного города. Метрополис? Регулярно разрушается Суперменом. Централ-Сити? У Флэша там своя атмосфера, где злодеи вроде Капитана Бумеранга соседствуют с Зумом. Вашингтон или Нью-Йорк? Даже не смешно.       Если выйти за пределы США, то там либо войны, либо тирания, либо нет суперов, которые могут защитить от внешнего вторжения. И мой Чикаго с каждым годом все больше нарушает этот баланс. Рано или поздно сюда должны потянуться непуганые негодяи и новички с суперсилой, природа не терпит пустоты.       Сняв сковороду с плиты и посыпав приправами драконье мясо, я придирчиво оценил результат. Вроде, ничего особенного.       «А ведь неплохо получилось, — кивнул я сам себе, прожевывая немного вязкий кусок стейка. — Надо будет пельмени попробовать».       Честно говоря, когда я первый раз заявил ближнему кругу о своих новых возможностях, меня высмеяли. Сама история об острове в Тихом океане, кишащем гигантскими насекомыми, уже была принята довольно прохладно. Ну, а после заявки о том, что круче теперь только горы… короче, на слово мне не поверили. — В «Гентек» очень серьезно подходили к вопросу о физических ограничениях. Перед тем, как увеличить свою силу, нужно понять ее пределы, — Кросс вводил нас в курс современных достижений биологии прямо по дороге на полигон. — Человеческий предел скорости — около девяти с половиной секунд на сто метров. Дальше либо начнут рваться связки с сухожилиями, либо любой прирост силы уйдет в минус из-за увеличения нагрузки. Для поднятия груза лимит находится в районе полутонны, но не пересекает ее. А завести штангу выше головы выйдет, только если на ней висит не больше шестисот фунтов. Роберт на секунду прервался, раздав таблицы. — Здесь результаты прошлых тестов Марка за последние четыре года. Рост после шестнадцати стал замедляться, так что резкий рывок на десять-пятнадцать процентов будет заметен сразу. Вопросы? Я поднял руку. — Кросс, ты же верил мне на слово в намного более серьезных вещах. Так какого черта ты все это устроил, а? — Простое любопытство, Джеймсон, ничего больше, — отмахнулся специалист. — Собирайте вещи, мы подъезжаем. Полигон показал, что я был все-таки прав. — Средний из пяти забегов — десять целых, четыре десятых секунды, — флегматично отметила Клара, делая запись в форму. — Сколько там сейчас мировой рекорд для малолеток, меньше десятки? — От карлицы слышу, — отозвался я, прижимая руку к татуировке и тяжело дыша. Шел уже третий час проверок, рисунок горел, как будто на грудь поставили клеймо. — Может, достаточно? В прошлый раз мы не пытались уложиться за один день. — В прошлый раз ты и не заявлял, что стал канатом, натянутым над бездной, — насмешливо произнес Кинер, доставая бутерброд из сумки. — Все показатели заметно выше нормы, время реакции сократилось до одной восьмой секунды, а при работе магического усиления ты неприлично близок к рекордам страны. Ну что, Кросс, зачтем его россказни за правду? — Не в этом дело, Аарон, — буркнул специалист. — Вот есть у нас теперь один пацан, который лет через десять сможет на олимпиаде собрать пару десятков медалей, если сильно постарается. И что? — В смысле? — включилась в разговор хакерша. — Разве мы не этого добивались? — Мы вообще ничего не добивались, — хмуро ответил Кросс. — Я считаю, что эта авантюра ради пары лишних блинов в спортзале была крайне мудацким решением.       Завязалась перебранка. Я не вмешивался — за прошедшую неделю аргументы обеих сторон были хорошо известны. Разве что подметил гораздо более нервное поведение Кросса по сравнению с прошлым годом.       «Защита разума действует все хуже. Если я хочу сохранить этого человека живым и в здравом рассудке, вопрос с Альмой нужно закрыть как можно скорее». — Я бросил службу в «Черном свете» не для того, чтобы мой подопечный сдох всего через полгода хер пойми где под присмотром наемного убийцы! — тем временем разорялся бывший военный. — Он что, собирается до пятидесяти лет в маске геройствовать, если не загнется раньше? — Заткни варежку, Роберт, — Кинер с самого начала был на моей стороне. — Хватит ныть, я слышу это от тебя уже в четвертый раз. Или ты забыл, что без личной силы большинство достижений ничего не стоят? — Мальчики, не ссорьтесь, — Клара явно развлекалась, дожевывая очередную упаковку «Скиттлз». — Может, спросим у самого героя, что же будет дальше?       Мужчины замолчали и повернулись в мою сторону. Первым мысль переварил финансист. — А ведь и правда, мистер Джеймсон, — мягко, даже вкрадчиво произнес он. — ЧВК еще до восемнадцати, всемирная преступная сеть, сверхчеловеческие возможности. Зачем вам это все? — Мне нужна организация, которая сможет остановить конец света в отдельно взятом городе, — честно ответил я. — Что до будущего… есть кое-какие наброски, но без вашей помощи я не справлюсь. — Конец света? — поднял бровь Кинер. — Я чего-то не знаю? — Поехали домой, — я накинул на плечо спортивную куртку. — Здесь не лучшее место для таких разговоров.

***

      Вторая часть плана по захвату… простите, по защите мира от вторжения была куда проще первой. Ресурсы у меня уже были, настало время превращать их в оружие.       Для лучшего понимания того, где я очутился, нужно сделать шаг в сторону. Политика, мать ее так, влияет даже на героев и злодеев.       Итак, в мире есть четыре центра силы. Все еще стоит колоссом СССР, Китай подминает под себя мелкие азиатские страны, Евросоюз гораздо прочнее и монолитнее, США, благодаря контакту с инопланетянами, оторвался далеко вперед.       И если кровь любой империи — это деньги, то ее душа — война. Ядерное сдерживание по-прежнему работало, но все страны за границами прямого влияния «большой четверки» стали полем боя. Крупные государства были постоянно готовы к глобальной заварушке, но нагрузка реальных сражений все больше перекладывалась на плечи спецназа и наемников.       СССР, не имея доступа к хайтеку, удивлял сумрачностью гения своих инженеров. Чего только стоила технология оптического камуфляжа, которая выглядела один в один как невидимость из «Хищника». Да, цена, сложность и проблемы в эксплуатации. Но блин, отряд невидимого спецназа, в котором самые неопытные люди прошли не меньше трех горячих точек, был серьезным козырем в прокси-войне.       Китайцы брали массовостью — практически вся их двухмиллионная армия проходила продвинутый курс обучения и оснащалась гораздо круче, чем американские морпехи. Военные и офицеры постоянно обкатывались в Африке и на Ближнем Востоке, так что в целом армия была намного более боеготовной, чем у других стран. Спецподразделения, наоборот, проигрывали — задач было меньше, да и опытных специалистов не хватало. Все аналитики в один голос говорили, что Китай и здесь догонит лет через двадцать, но на данный момент в непрямых конфликтах азиаты отставали.       Евросоюз считался «спящим гигантом», как когда-то Китай. У Европы был опыт, знания и традиции, но бюрократия и внутренние противоречия разрывали молодое государство на части. Как пример: SAS все еще считался сильнейшим спецподразделением в мире, но их просто не использовали уже более трех лет, увязнув в вопросах межгосударственного применения и права. Детские болезни, конечно, но важно то, что начались они прямо сейчас, когда мир стоял на пороге катастрофы.       Наконец, США. И тут мне было что рассказать по существу.       Тут надо понимать, что ситуация на планете была… неоднозначной. Вроде бы почти ничего не поменялось, но при захвате какого-нибудь диктатора у него неожиданно мог обнаружиться магический артефакт, вызывающий демона. Ну или он был очередным потомком наследия Хьюго Даннера, выживающим после автоматной очереди в упор и завязывающим оружие в узел голыми руками. Неприятно? Не то слово.       Пришлось правительствам помимо простого спецназа держать в запасе еще и магический. Лучших солдат и полицейских отбирали из обычных подразделений, натаскивали на борьбу с паранормальными угрозами и бросали в бой. У американцев инициатива называлась F.E.A.R., «штурмовое подразделение первого контакта», и за годы с момента образования уже поросла жутью и нехорошими легендами. Точной информации о них найти не удалось, известно только, что подразделение действительно существует и регулярно работает.       «Дельта», столкнувшись с проблемой невидимых русских, уже десятилетие пилила виртуальный интеллект и средства обнаружения. Сейчас снаряд снова начал побеждать броню — невидимки стали различимы с сотни метров при хорошей погоде. Технику армейцы заказывали у Уэйнов, и в ближайшие лет тридцать это не изменится.       SEAL-6 ударились в спецтехнологии вроде костюмов-скафандров для недельного дрейфа в море или боевых стимуляторов, не притупляющих остроту мышления. Печень такого «морского котика» уже к сорока годам выглядела жутко, но контракт флота с «Армахем» и органы для пересадки позволяли смягчить проблему.       Из-за растущего год за годом числа контактов с металюдьми научные лаборатории страны почти полностью стали обслуживать спецподразделения. Обычным воякам доставались обноски, если повезет. Если не повезет — хрен с маслом.       Исследовательская компания СтарЛабс, посмотрев на это безобразие, решила пойти по своему пути, создавая экзоскелет для армейских рейнджеров. Проект назывался Future Force Warrior и являлся довольно остроумной интеграцией старых технологий в один комплекс. На моей Земле подобный проект довести до ума так и не смогли, а здесь Старам хватило всего двенадцати лет от первого эскиза до финального прототипа.       Вот только здесь существовали металюди и инопланетяне, о которых правительство знало с сороковых. Политиканам оказалось интереснее изучать сверхсуществ и технологии с Альфы Центавра, чем немного повышать продуктивность обычной пехоты для войны, которая никогда не случится. Работа СтарЛабс зависла посередине между обычной спецурой и «инквизиторами»: для армейского спецназа слишком дорого, а серьезных ребят свои игрушки вполне устраивали. В итоге разработка ученых Централ-Сити пылилась на складе.       Вы можете спросить, зачем я это рассказываю? Именно когда менеджеры СтарЛабс уже отчаялись продать FFW кому-нибудь легально, на сцену вышел «Последний батальон», весь в белом, и сделал крупный заказ.       Я уже говорил, что я — молодец?       Блисс не стал откладывать вопрос в долгий ящик и за неделю закрыл сделку на двести комплектов. Чиновники подмахивали бумаги со скоростью света — мы платили деньги в бюджет, а не наоборот, как военные, плюс обещали предоставить записи с датчиков во время тренировок и боевых операций, чего от спецподразделений обычно не дождешься.       Оружие брали там же, чтобы два раза не ходить. Местные консультанты рекомендовали одну из глубоких переделок MP5 под 10мм патрон с увеличенной скорострельностью и подствольным гранатометом — зачатки экзоскелета брони помогали удержать в руках бешено вырывающийся ствол, а гранаты пробивали стандартные стены городской застройки, оглушая и калеча, но в большинстве случаев не убивая людей за ними. Если вдруг сдохнет электроника костюма, то пистолет-пулемет можно переключить на обычный режим стрельбы в два движения и еще три — чтобы отщелкнуть тяжелый подствольник. — Берем? — отстрелявшись, полковник кинул на меня вопросительный взгляд. — Баланс чуть похуже оригинала, точность и кучность такая же. В костюме непривычно, но с такой плотностью стрельбы мы сможем решать задачу подавления огнем в одного-двух человек без особых проблем.       За неполный год работы Блисс свыкся с тем, что его фактический начальник не может сам купить виски, но при этом ворочает миллионными состояниями. Бывший военный смог перешагнуть через предрассудки и отнестись ко мне серьезно, вложившись в общее дело людьми, авторитетом и сбережениями. Я же вовсю старался, чтобы Чарльз о своем решении не пожалел. — Берем, — кивнул я ему и старлабовцу одновременно. — Заверните штук двадцать на пробу. Вы же сможете быстро выслать еще сотню-другую, если они нам понадобятся? — Да, конечно, — энергично ответил мужик в деловом костюме, которого нам представили как главного менеджера отделения. — Отличия в нескольких наших доработках, но основные детали и конструкция все те же, немецкие. Если нужно, мы вам хоть десять тысяч продадим, были бы деньги и разрешения.       Вот вам и мегакорпорации. Прав, ой как прав был старина Маркс про капитал, преступления и прибыль.       На сдачу с оружия и брони закупили встроенную связь и немного разведдронов. Главной их фишкой была привязка к комплекту FFW: в теории боец мог движением руки послать дрона сфоткать, что за фигня там в паре километров или подняться повыше, при помощи идентификатора «свой-чужой» выводя через дисплей на маске положение противника.       Беда в том, что на практике достигалось это скриптами поведения, которые ломались, стоило дрону попасть в нестандартную ситуацию или неправильно понять команду. Отказал один движок, а в программе этого нет? Будет летать кругами, пока не кончится электричество, и разобьется при посадке. Оператор махнул рукой одновременно вверх и влево? Начнет стучать винтом об стены или попытается перевернуться вверх ногами.       «Руки бы местным инженерам оборвать за такую тестировку».       Впрочем, и их можно понять — УэйнТэк недавно единолично забрало крупный военный контракт по дронам, и работа здесь перешла на личный энтузиазм сотрудников почти полностью. Надеюсь, мой заказ их расшевелит.       От «старовцев» мы уехали с контрактом на тридцать восемь миллионов долларов, растянутых на десять лет выплат. Кинер на переговорах дважды умудрился сорвать голос, а в момент, когда менеджер лаборатории чуть не сорвался с крючка, я отчетливо видел, как в глазах финансиста промелькнуло желание задушить его прямо здесь.       «Неудивительно, что с таким отношением к работе у мужика проблемы с семьей».       На обратном пути в Чикаго я убедил компаньонов отметить сделку. Чарльз сначала отнекивался, а потом махнул рукой — лететь было долго, почему бы и нет? — Ну что, накупил солдатиков? — удачная сделка и полбутылки виски настроили Блисса на благодушный лад. — Не то, чтобы я был против, но зачем тебе это все? Мы, вроде бы, и так справляемся. — Хочешь мира — готовься к войне, полковник, — я отсалютовал стаканом с апельсиновым соком. — Как минимум треть, если не половина комплектов уйдет ко мне, во второй отдел. Если переговоры через неделю пройдут хорошо, то «Последнему батальону» прибавится работы. — Расширяемся? — непонимающе, с намеком на угрозу усмехнулся Блисс. — И почему я, совладелец, об этом не знаю? — Потому что не только вы здесь скрытный параноик, — меланхоличным тоном ответил Кинер, держа на весу свой бокал. — Правительству США очень понравилась прошлогодняя статистика Чикаго. Пару месяцев назад, еще до отпуска мистера Джеймсона, они запросили у нас документы и предложения по нескольким городам страны. Так что через неделю-другую предложение уйдет совету директоров, а потом мы переезжаем в очередную клоаку, чтобы сделать ее раем. — Я еще не уверен, пойдет ли Конгресс до конца, — продолжил я за финансиста. — Переговоры еще на начальной стадии, плюс нам будут нужны особые полномочия. В Чикаго комиссар полиции рисковал карьерой и свободой, когда ставил некоторые задачи. Но даже если сверху все пройдет хорошо, то спокойной жизни ждать не стоит. Первый раз нам, по большому счету, повезло. — И какие города мы поедем принуждать к миру? — полковник попытался скрыть раздражение от сделки за его спиной показным весельем, но до конца у него так и не получилось. — Детройт, Сан-Франциско, Готэм, — Аарон ответил сразу же, без задержки. — Проблемы первого похожи на чикагские, во втором открывается новое отделение «Блюм», и они очень о нас просили, третий… ну, вы все в курсе, там даже ежедневные авианалеты не сделают хуже. Точнее будем знать, когда «говорящие головы» наконец примут решение.       Блисс глубоко задумался, откинувшись в кресле. Кинер, посчитав разговор оконченным, за пару глотков допил мартини и прикрыл глаза, явно собираясь проспать остаток полета. Я же потер внезапно заболевшие виски.       «Если мы хотим продолжать расти, то у Батальона нет ни одного шанса пройти мимо Готэма. И я сделаю все, чтобы этот город не стал для нас братской могилой».