Дар

Прошло три дня. Хоуку казалось, он только-только лёг и закрыл глаза, а его уже тормошили, призывая что-то осмысленно соображать. Вчерашний вечер напрочь стёрся из памяти, лишь отрывки воспоминаний болтались на дне многочисленных хрустальных бокалов, терялись в блеске бриллиантов и звонком женском смехе. Хоук всячески уворачивался от тычков, укрывался под одеялом, прятал голову под подушкой, но тот, который снаружи, был до раздражения настойчив. Наконец, Хоук собрался с духом, с силами и мученически сел, придерживая голову одной рукой. Пару минут для попытки сфокусировать взгляд на раннем визитёре и хриплое, озадаченное: «Варрик?..». Хоук удивленно почесал всклокоченную шевелюру, потом чуть более пристально осмотрел гнома — тот выглядел рассерженным. Наверное, капризы пробуждения не пришлись ему по нраву. — Как ты здесь оказался? — Через дверь. Я смотрю, ты хорошо проводишь время, — фыркнул Варрик. Неожиданно было получить пуд презрения от того, кто обожает вечеринки и вообще живёт в самой оживлённой таверне города. Хоук нахмурился, не понимая, к чему клонит приятель. Соображалось туго. Вместо реакции он попытался улыбнуться, но под выразительным взглядом оставил попытки. Всё равно радоваться не хотелось, даже на показ — голова трещала как бабки на базаре. Варрик скорчил кислую мину, ничуть не сочувствуя беде друга, потом швырнул ему в лицо сложенным вдвое листком бумаги. Хоук развернул послание и прочел: «Млечный Путь». Он повертел в руках бумагу, но не нашел ничего пояснительного к этой надписи. — И… что? — недоумевая, он посмотрел на Варрика. — Я должен как-то это понять? — Корабли из Вольной Марки ходят в Ферелден раз в неделю. Прошлый рейс ушел ровно семь дней назад. А это название корабля, который сегодня отбывает в Амарантайн, — пояснил гном. — Есть мысль, что на его борту… — Карвер?! — мгновенно трезвея, воскликнул Хоук. Откинув одеяло, он вскочил на ноги и забегал по комнате, собирая одежду. — Когда отправление? — В полдень, — ехидно ответил Варрик, наблюдая за суетой. — У тебя минут двадцать. — Едрить его Создатель, — прошипел сквозь зубы Хоук, запрыгивая в штаны. Поминутно чертыхаясь, он собрался в рекордные сроки и, сжимая в кулаке листок бумаги, выскочил из дома. А Варрик решил остаться в имении и подождать его возвращения. К тому же матушка Амелл, которую едва не сшиб с ног убегающий сын, предложила отобедать. Варрик был галантным гномом, и не смог отказать. *** Хоук примчался в порт с чувством острой тяжести в груди. Зато марш-бросок по Киркволлу прогнал-таки проклятый хмель из головы, позволяя пораскинуть мозгами с какой-никакой, но ясностью. И первой же мыслью стало обиженное и злое — Варрик его надул. Но раз уж по гномьей милости Хоук оказался в порту, то уходить без ничего было бы неразумно. Стоило хотя бы проверить. Он двинулся вдоль пирса, всматриваясь в полустёртые, уже тронутые гнилью клички суденышек и добро высеченные из дерева крикливые названия больших, чаще иностранных кораблей. Туда-сюда сновал рабочий люд, шумные матросы, грузчики, переносившие на широких плечах запакованные в мешки и короба товары. В отдельных кучных группках переругивались купцы, обсуждавшие дела, контракты или выторговывающие новое судно. Громко и пышно прощались родственники, провожая кого-то в плавание. Типичный, гудящий как улей день в порту. Ничего особенного. Хоук остановился у края пирса и заглянул в воду. Зачем Варрику надо было сдергивать его с постели и обманывать? Да еще с таким суровым, излишне-воспитательным видом. А он-то сам тоже хорош! Повёлся как простак, будто бы знает Варрика пять минут. Карвера он вспомнил, ну надо же! Как-то это всё уж очень походило на дурную шутку. Хотя подобные низкопробные подставы совершенно не в стиле его знакомого гнома. Варрик предпочитал дела помасштабнее и аферы посложнее. Хоук решил поискать начальника порта, спросить насчет корабля — чтобы точно иметь аргумент для предстоящего выяснения отношений. Носком сапога спихнув в мутную воду камешек, Хоук развернулся и тут же налетел взглядом на кое-что примечательное. Точнее на кое-кого. Чуть правее и дальше по пирсу стояли двое. В одной фигуре с пышными формами, едва прикрытыми одеждой, без уточняющих вопросов угадывалась Изабелла. А вот другая фигура — высокая, черноволосая, с внушительными ножнами для меча за спиной — вызывала сомнения. Это мог быть очередной приятель любвеобильной пиратки, но чем пристальнее вглядывался Хоук, тем больше находил сходств, которые бы роднили этого парня с его братом. Хоук даже потер глаза кулаком, пытаясь оправдать увиденное своим полутрезвым состоянием. Не получилось. Это точно его младший брат. Изабелла плотно прижималась к Карверу. Он неуверенно, будто стесняясь этой откровенности при свете дня, гладил её по плечам. Кажется, что-то говорил. Потом, растеряв все слова, приподнял её голову за подбородок и, наклонившись, клюнул в губы. Хоук замотал головой — наверное, он просто спит. Изабелла расхохоталась его наивности и, встав на носочки, показала что в её понимании значит «прощальный поцелуй». Хоук почудилось, будто он даже с расстояния видит раскрасневшиеся карверовы щеки. Конечно, он знал, что Изабелла интересовалась его братом, но она с пол оборота могла заинтересоваться любым мужчиной (да и любой женщиной), сочтя возможное кувыркание с объектом в постели достойным своего любопытства. Не желая больше наслаждаться зрелищем этой сцены, Хоук тактично отвернулся обратно к воде, краем глаза следя за милующейся парочкой. Он не упустил момента, когда Изабелла, наконец, отлипла от Карвера и, строго внушив ему что-то напоследок, ушла. Хоук подождал, пока пиратка скроется из виду и метнулся в сторону Карвера, громко того окликнув. — Гаррет?.. — растерянно произнес Карвер. Потом, когда Хоук подошел ближе, стал озабоченно озираться по сторонам. — Матушка тоже с тобой? — Ну надо же, матушку он вспомнил. Нет, она не со мной, — Хоук покачал головой, призывая самого себя не злиться и не говорить резкостей, которые так и просились с языка. Он перевёл взгляд на залив, который отливал солнечным золотом. Ветер нагонял шёлковую рябь по воде, и она бликовала до рези в глазах. — Я сказал ей, что ты покинул Киркволл в тот же день, когда ты ушёл из дома. Так что она думает, ты давно в Ферелдене. Или в могиле. Залитый румянцем Карвер пристыженно потупил взгляд. Спустя время та выходка казалась ему неуместно-детской, а слова брата о рассудительности и ответственности — разумными, очень взрослыми как никогда. Но выбор был сделан, место на корабле куплено, дорога назад заказана. Даже захоти он вернуться, это было бы невозможно. Впрочем, Карвер — даже с неожиданностью — не чувствовал себя в тупике, а наоборот верхом на волне душевного подъёма, он предвкушал своё путешествие в жизнь и трепетал от одной мысли, что отныне всё предстоит решать самому. Да, в глазах матери он уже потерян, зато для себя — открыт целому миру. Он свободен, чист и пуст. — Я пришел сказать тебе… — начал Хоук, вновь засматриваясь на слепящую воду. Почему-то на неё смотреть было проще, чем в глаза Карверу. — Я уважаю твой выбор. Это смело и достойно мужчины. Ты должен жить своей жизнью. И если ты решил посвятить себя Ордену Серых Стражей, мой долг, как твоего брата, поддержать тебя. Карвер быстро-быстро заморгал, не веря ушам. Настолько трогательную речь от Гаррета можно было услышать разве что в кошмарном сне или на собственных похоронах. Наяву она звучала слишком уж дико и неестественно. Верит ли он в то, что говорит, или просто отыгрывает номер в угоду чистой совести? Не слишком ли рано брат-отступник собрался списывать со счетов потенциального Стража-рекрута? Впрочем, Хоук-старший всегда был не самых высоких мнений насчет Хоука-младшего — не удивительно, что он сомневается, а слова его звучат фальшиво. И всё-таки сказанное пребольно кольнуло Карвера куда-то в область сердца, вызвав преждевременный приступ тоски. А он-то был свято уверен: уж по кому, а по брату скучать точно не станет. Наивный торопыга. — Ну что ж… — вздохнул Хоук, всё-таки найдя в себе силы глянуть на Карвера и даже улыбнуться. Уж насколько получилось одобряюще. — Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь. Удачи тебе. Он протянул брату раскрытую ладонь. — И тебе… — Карвер ответил на рукопожатие, вдруг болезненно осознавая, будто на шее стягивается петля, не позволяя больше ничего говорить. Он глубоко вдохнул, собираясь с силами. — Никогда бы не подумал, что мы будем прощаться так… — По-семейному? — подсказал Хоук. — Так, словно мы не чужие, — Карвер кивнул, потом шагнул к брату и обхватил его руками, поддавшись странному сентиментальному порыву. К тому же у кого-то на груди так удобно прятать своё раскрасневшееся от чувств лицо. — Береги себя, дурак ты этакий. Обещаешь? — Обещаю. А ты позаботься о матери. Они постояли в объятьях и в тишине, пока не объявили сбор. Карвер вздрогнул, очухиваясь. Он поспешно выбрался из хоуковых рук и, не поднимая головы, буркнул последнее прощание, шмыгнул носом и легко взбежал по трапу. Сунув руки в карманы, Хоук простоял на пирсе, пока судно не стало крошечной точкой у горизонта. Солёный морской воздух трепал разноцветные флаги и надувал огромный парус, унося Карвера в далёкую неизвестность. *** Как только он переступил порог «Висельника», то сразу же увидел того, кого искал. — Так-так-так, — протянул Хоук, присаживаясь рядом с Изабеллой, которая сосредоточенно опустошала бутылку какого-то пойла. — Я даже не догадывался… — Насчет чего? — вяло спросила пиратка, подливая выпивки в кружку. — Насчет тебя и моего младшего брата, конечно. Хоук попытался заглянуть Изабелле в глаза, но та ускользала с обычной для себя ловкостью. — А я не удивлена. Ты ведь не интересуешься ничем, что лежит дальше твоего носа, — беззлобно буркнула она, потом вздохнула и добавила: — Да расслабься ты, между нами ничего нет и не было. — Разумеется. А тот поцелуй — это просто дружеское напутствие в дальнюю дорогу? — Да, — не моргнув глазом, соврала Изабелла. Нечего ей откровенничать, поддавшись то ли ласковому насмешливому допросу, то ли собственной, такой непривычной меланхолии. Тем более, этот не в меру проницательный маг и так знает о ней слишком много. Тем более, он сам всё видел. Тем более, отрицание очевидного, и «нет» вместо «да» и наоборот — так по-женски. — Как ты вообще оказалась в порту? — Я часто там гуляю. Смотрю на корабли. Завидую… — пиратка попыталась свести ответ к шутке, но не получилось, слишком уж мрачно прозвучали слова. — И вдруг случайно увидела моего одинокого брата и повисла на нем как тина на весле? — Ну и сравнения у тебя! — фыркнула Изабелла, шутливо пихая Хоука кулаком в плечо. — Можешь не верить, но я действительно случайно оказалась там. И увидела Карвера на пирсе, готового вот-вот сигануть на борт корабля, который увезет его в светлое будущее навстречу мечте, — последние фразы выдались особенно злыми. Изабелла несколько минут кусала губы, потом сердито опрокинула в себя остатки выпивки, и смягчилась, отчего из голоса засквозила обиженная горечь. — Ты же не соизволил сообщить, что он отбывает в Ферелден искать счастья у Серых. Мне захотелось попрощаться… — Я до последнего не думал, что он решится. Погуляет где-нибудь да вернется. И всё-таки… Черт, я же пытался отговорить его! — Не надо, ему давно пора в своё плавание, — произнесла Изабелла, обращаясь к дну кружки. — А на удачу надо еще вот это! — и весело она спихнула бутылку со стола. Соприкоснувшись с полом, та, конечно, разлетелась на осколки. Изабеллу это воодушевило, а вот Хоука передернуло — стеклянный треск, давно испарившийся из реальности, звенел теперь в голове, нагоняя мрачные мысли о крахе жизни его брата. — Лучше бы действительно на удачу, — вздохнул он, прогоняя наваждение. — Кстати, ваше прощание было очень трогательным, — вдруг ехидно заметила Изабелла. — Что, вот пока не придет пора расставаться навеки, никаких сантиментов от мужчины-Хоука и вовек не дождаться? — Он же мой брат. Как я могу… — в поисках подходящих слов, Хоук повёл рукой в воздухе, — остаться безразличным к его возможной участи? — Ты действительно безразличный, — отрезала Изабелла. — Потому, что заранее уверен в его неудаче. Попробуй поверить в его успех. — А ты веришь? — Хоук пристально посмотрел на подругу. — Я верю. Изабелла со стуком поставила кружку на стол, встала и ушла.