мы слишком разные

      Мингю пробирается через толпу танцующих пьяных людей. Он явно не планировал проводить свой выходной, забирая бывшего парня с вечеринки, потому что тот накурился и заперся в чужой ванной. — Мингю? А ты тут что забыл? Я тебя вроде бы не приглашал, — Квон заметил юношу в толпе и протиснулся к нему. — Эй, Мингю. — Слушай, это долгая история. Я и сам, честно говоря, не горел желанием сюда заявляться, но мне нужно спасти зад одного несамостоятельного юноши. — Вы с Вону расстались, теперь это не твоё дело. — Ты даже и не знаешь, что случилось, а уже грубишь. Где у тебя ванная комната? — Ты был здесь кучу раз, ты знаешь, где она. Так что ты тут забыл? — Мне позвонил Джихун и попросил забрать Вону. Он накурился в твоей ванной. — Так, стоп, — Сунён уже и сам почти не соображал, поскольку выпил немало. — Откуда у Джихуна твой номер? Откуда ты вообще его знаешь? — парень трезвеет с каждым словом. — Откуда у Вону дурь? — С Джихуном меня познакомил Вернон, он звонил с телефона Вону. А ответ на последний вопрос я и сам хотел бы узнать. — Пиздец, я прибью его нахуй. — Ладно, я пойду поищу их. — Погоди...Ай, да похуй — Сунён просто забивает на всю эту ситуацию болт и продолжает трястись под музыку. — Блять, Вону.       Чон свернулся в клубок и прижался к холодной плитке. Ким едва может различить тихие всхлипы. Джихун, что сидит рядом с юношей, нервно кидает: — Ему совсем плохо. Не знаю, кто дал ему эту хрень, но она явно некачественная. Ты кстати долго. Ким вспоминает, как Минхао недовольно смотрел на него, когда тот резко вскочил с кровати и стал собираться посреди ночи. Он не хотел даже думать о том, что будет, когда он туда вернётся. — Эй, Вону, — Мингю садится на колени рядом с парнем и аккуратно приподнимает его голову. — Вставай. — Гю? Мне это кажется, да? Джихун, у меня галлюны? — у парня красные от слёз глаза и вид маленького напуганного котёнка. — Тише, вставай, — Мингю поднимает парня с пола, придерживая его за локоть. — Эффект уже давно должен был пройти, что это за дрянь? — парень поворачивает голову на Ли, но тот лишь пожимает плечами. — Спасибо тебе за то, что присмотрел за ним. Джихун кивает и выходит из комнаты. — Чёрт, как же мне плохо, — Чон подаёт голос. Его кожа приобрела зеленоватый оттенок, а под глазами стали ещё более заметны синяки. — Я хочу домой, — Вону хнычет, отчего у Кима сжимается сердце. Он невольно вспоминает их прежнюю жизнь, такого же беззащитного Вону в его руках, которого хочется согреть и защитить. Обычно он становился таким, когда переживал из-за чего-то важного, или во время редких панических атак. Крепкие объятия Мингю всегда помогали ему. Раньше. — Гю, это ты? Правда ты? — Да, идём. Где ты оставил куртку? — Мингю-я, меня сейчас стошнит, — парни стоят на пороге квартиры Вону. — Блять, я найду этого Джуна и засуну ему в жопу… — Что ещё за Джун? — Ну, китаец-наркодилер, — Вону говорит это таким тоном, будто бы это было очевидно. — Ладно, позже разберёмся, — Ким помогает парню снять обувь и ведёт его в спальню. — Ты в линзах? Тебе нужно их снять? — Чего? А, нет, я просто очки где-то там проебал. Младший аккуратно укладывает парня на кровать и принимается снимать с него одежду. —Ты чего это удумал? Насиловать меня будешь? — Вону смеётся так, будто бы это самая смешная шутка за всю историю человечества. — Тихо, Вону! Нет ничего смешного сейчас, ну вот ничего! Ты бы со стороны себя видел, в кого же ты превращаешься, — у младшего, кажется, лопнуло терпение. Чон тут же стих. Мингю снял с него одежду, вытащил из-под парня одеяло и накрыл его им. — Эй, Вону. — Уходи. Спасибо за помощь несчастному наркоману, прости за принесенные неудобства. Дверь можешь оставить открытой, я всё равно никому нахуй не сдался, — пробормотал Вону, переворачиваясь на правый бок, лицом к стене. Мингю не уходит. Он должен убедиться, что Вону заснул, и только тогда уйдёт. — Который час? — шепчет Чон. — Четыре утра. — Мне пора идти котят кормить. — Чего? — Котята хотят кушать. Пора идти кормить их. — В четыре утра? И давно ты этим занимаешься? — Я сначала иду кормить котят, а потом спать ложусь, — старший переворачивается на спину и сверлит глазами потолок. — А так, уже месяца два. Ну, вот как ты ушёл, так и начал. Эта фраза заставляет Мингю снова продумывать в своей голове другие варианты развития событий. Всё могло бы быть иначе, не будь они двумя упёртыми баранами. Вону не портил бы сейчас своё здоровье, которого итак почти не осталось, Мингю не мучился бы ночами от прикосновений вроде бы приятных, но не тех. — Кстати, Мингю, — говорит Вону чуть громче. — Почему ты всё ещё здесь? Иди домой, там без тебя Минхао наверняка не может уснуть, — парень смотрит на Кима совершенно чистым и трезвым взглядом. — Так ты знаешь. — Я не в танке живу, тем более у меня есть замечательный друг, который предупреждает меня о каждом чужом вздохе. — И что думаешь? — Что думаю? А имеет ли моё мнение хоть какое-то значение? — он горько усмехается. — Правда, Мингю, тебе пора. Мне уже получше. — Я бы вернул всё назад, — тихо кидает Ким, когда уже стоит в дверях спальни. — Ты ещё не понял? Ничего уже не вернуть. Передавай Минхао привет от меня. Мингю тихо заходит в комнату. На кровати лежит полусонный Минхао. — И как ты это объяснишь? — Я… — Ты просто взял и сорвался посреди ночи не пойми куда, Мингю! Что это значит? — Мне нужно было помочь одному человеку. — Вону, да? Он снова тебя использует, а ты как глупый ребёнок ведёшься на его выходки! — Хватит, пожалуйста, у меня итак голова раскалывается.       Минхао тихо матерится и встаёт с кровати. Парень закутан в красный шёлковый халат, он — полная противоположность Вону. Су заботливый, дружелюбный, добрый. Минхао одевается с иголочки и тратит очень много времени на уход за собой. Он питается только здоровой пищей, в то время как Чон вспоминает о еде лишь раз в день, когда уже совсем плохо становится, и заглушает чувство голода какой-нибудь гадостью. Минхао всегда шепчет Мингю успокаивающие слова поддержки, когда тому плохо, в то время как Вону лишь сказал бы что-то вроде «ты переживаешь из-за какой-то херни, мы всё равно все умрём и это будет неважно». Мингю злится, когда Минхао осуждает Вону, хоть и понимает, что все его слова — это правда. — Я просто устал от этого. Представь себя на моём месте, — Минхао тихо выдыхает и подходит к окну, в котором не видно ничего, кроме фар редко проезжающих машин. — Прости меня, — Ким подходит к китайцу и обнимает его со спины. — Ему действительно нужна была помощь. Ты ведь знаешь, у него больше никого нет. — Просто отпусти его наконец. Пора двигаться дальше, ты же и сам понимаешь, что порознь вам будет лучше. Мингю лишь кивает, хотя на самом деле хочет сказать много. Например, что Вону не будет лучше без него. И что Мингю, каким бы едким и злым Чон ни был, жить без него не может, хоть и отчаянно пытается.