Любить и быть убитым

      Пробуждение Алоиса не было приятным или болезненным, спиной хорошо чувствовалась мягкая перина. Разлепив веки, он увидел знакомый балдахин, по нему и понял — находится в своей спальне. Лениво повернув голову, мальчик остановил свой взгляд на темной фигуре, которая уже навытяжку стояла перед кроватью. Глубоко вдохнув, мальчик издевательски протянул: — Надо же, какая встреча, - мгновенно подрываясь на кровати юный граф сложил изящные бледные ручки и подперев ими голову блистательно улыбнулся дворецкому. Фаустус стоял перед ним сохраняя все тоже, хорошо знакомое Алоису ледяное выражение лица, но он то знал — демон в ярости. Клод был готов умереть, только лишь не быть повязанным контрактом с сумасбродным нищим. За все время, проведенное вместе с этой нечистью, нищий научился прекрасно различать его эмоции, как бы тщательно дворецкий не пытался их скрыть. "Восхитительно". — подумал подросток, облизнув сухие губы, внимательно вглядываясь в лицо мужчины. — Доброе утро, Ваше Высочество. — Высочество, — эхом повторил Алоис.       От этих слов Транси передернуло, он выпучил глаза на дворецкого будто тот полный идиот. Набирая в легкие воздуха, мальчик прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь сконцентрироваться. Вернув свою ослепительную улыбку и напускное хладнокровие, граф откинул одеяло и сел на край кровати важно закинув ногу за ногу. — Закрой свой рот, Клод, — четко выделяя каждую букву отчеканил мальчишка, и продолжил, подставляя свою ногу дворецкому, припавшего низ на одно колено перед своим господином. — Ты не имеешь права называть меня так.       Фаустус ничего не ответил, лишь приступил к своим привычным обязательствам игнорируя «очередную вспышку». Сняв ночную рубашку с бледного худощавого тела хозяина, Дворецкий задержал взгляд на ране, которую он не так давно неосторожно зашил.       Облачив мальчишку в привычную кружевную рубаху и неприлично короткие шорты, дворецкий принялся за чулки. Ощупав мягкую кожу ног, двинулся вверх, не отводя взгляда от Алоиса. Руки в белоснежных перчатках все сильнее сжимали тонкую ногу, поднимаясь выше. Натянув чулок, Клод все также, не отрываясь от голубых глаз господина, скользнул под узкие шорты и с болью сжал бедро.       Алоис зашипел и со всей накопившейся злобой заехал ногой по лицу дворецкого. Очки отлетели в сторону с треском разбившись. Фаустус все также продолжал смотреть на хозяина в упор, сжав губы в тонкую линию. — Какого черта?! — заорал Транси, на его лице было написано отвращение. Поставив другую ногу на лицо дворецкого, граф язвительно прошипел, отравляя буквально каждое слово, — Еще раз ты ко мне прикоснешься больше, чем нужно — пожалеешь.       Дворецкий все так же молчал, не зная, как реагировать на происходящее. Обычно мальчишка сам стремился ощутить на себе прикосновения демона, придумывая кучу разных глупых причин и ситуаций, но что-то в этот раз было не так. Прищурив глаза, он смотрел на молодого господина будто ожидая приказа. В этот момент он был похож на провинившегося пса. Закончив утренний туалет, Клод предложил спуститься к завтраку, любезно сообщив, что в столовой уже накрыто. Алоис нехотя согласился с ним. Проигнорировав приглашение очкарика спуститься вместе, Транси выпроводил его за дверь, сообщив что вскоре явится сам. — Ты только посмотри, как лебезит. Видела бы его сейчас Ханна, со смеху упала, это уж точно… - процедил граф, всматриваясь в обрамленное золотом зеркало.       В горле будто что-то застряло, он не до конца понимал, почему дышит и от чего бьется его сердце, а главное — зачем? Потупив еще немного возле зеркала, он постарался приметить какие-либо изменения: глаза мутные, губы серые, цвет кожи какой-то землистый, а под глазами до сих пор красовалась краснота, вероятно, от слез. — Значит вот так теперь у нас бывшие мертвецы выглядят. — усмехнулся он про себя.       Замерев, мальчишка дотронулся пальцами до безупречно чистого зеркала, оно тянуло его, манило. Казалось, будто за ним находится его настоящее тело и душа, а он сам — всего лишь иллюзия. В голове резко потяжелело, Алоис прикоснулся лбом к холодной поверхности зеркала, прикрыв глаза и пытаясь расслабиться. С самого пробуждения было тяжело дышать и держать равновесие, плюс ко всему — его ужасно тошнило. По всей видимости, своеобразный побочный эффект возвращения к жизни.       Вдруг, он увидел нечто, заставившее отскочить от предмета дороговизны — худая, вытянутая фигура, безумно скалилась ему, смотрела с презрением. Алоис с ужасом узнал себя, в ушах зазвенело. Зажмурившись, он упал на ковер в истерике обхватив руками голову. Ему казалось, что ковер под ним превращается в вязкое болото, затягивающее обратно в ту небывалую пустоту, из которой его вытащили. — Уходи! Прочь! УХОДИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! — сорванным шепотом приказал он галлюцинации, впиваясь ногтями в собственную кожу. Вдруг, боль резко прекратилась. Алоис открыл глаза и медленно развернулся к зеркалу. — Ничего нет, — осторожно сглотнув, мальчик поднялся на ноги и словно зомбированный двинулся в направлении двери покоев. — Чертовы галлюцинации, этот придурок верно решил меня с катушек сдвинуть, как со своим любимчиком Сиэлем, не выйдет.

***

      Все это время Фаустус находился в столовой, ожидая строптивого господина. К его удивлению, пробуждение мальчишки представлялось ему совершенно другим. Хотя, признаться честно, подобный поворот событий не представлялся ему никаким образом. Ханне стоило отдать должное — ее угрозы о мести за Джима Маккена не были пустыми словами. Задумавшись об этом, дворецкий только усмехнулся, осознавая всю ироничность ситуации.       Нужно что-то делать. Убить Транси во второй раз просто так не получится, ровно так же, как и сделать из него дурачка. Клод прекрасно понимал, показав однажды свое истинное лицо господину — пути возврата не будет. Алоис конечно наивен и беспечен, но полным идиотом его точно назвать было нельзя. Гаденыш прекрасно читал людей, только вот с обожаемым дворецким промахнулся, но он и не человек вовсе, верно?       Оставался только один доступный вариант — сыграть на любви графа к демону. Дать ему то, что он хочет, а хотел Транси всегда только одного Фаустуса, и никого больше. Улыбнувшись своим мыслям, демон принялся накидывать примерный план действий относительно хозяина, а вместе с ним и предмет нового контракта, теперь это игра один на один. "Дам мальчишке то, чего он хочет и избавлюсь от него навсегда. Увы вкус этой поганой душонки станет еще более мерзким. Досадно. Все-таки нельзя превратить тухлое мясо, в вкуснейший деликатес". — почти с сожалением рассуждал дворецкий, как вдруг раздался резкий грохот.       Алоис Транси стоял в дверях столовой деловито сомкнув руки и оглядывая фигуру в черном самым презрительным взглядом, на который только способен. — Куда подевались тройняшки, Клод? — требовательно поинтересовался граф. — Они ушли за Ханной Анафелоуз. — поклонившись, ответил демон. — Ясно, — задумавшись о чем-то своем, Алоис продолжил. — Так значит найми новую прислугу и в большем количестве, чем раньше. Разве это не твоя обязанность следить за всем, что происходит в поместье? — Да, исключительно моя. Обещаю исправить это недоразумение. — И еще одна важная деталь! — мальчик вытянул указательный палец и поднес его к груди. — Они должны быть людьми. И обращайся ко мне впредь только «Господин или Хозяин», к будущей прислуге такие же требования. Я понятно объясняю, Клод? — после жесткого и властного тона, последовала ослепительная ангельская улыбка - поразительно. — Как скажете, Господин.       Удовлетворённый ответами демона, граф прошел внутрь столовой. Алоис чеканил шаг, уверенно направляясь к Фаустусу, который словно хищник выжидал момента. Клод не будет долго ждать. Он это знает.       Стук каблуков эхом отдавался в огромном пустом зале, расстояние от края стола казалось бесконечным. Его слуга любезно отодвинул обитое бархатом кресло, приглашая к завтраку. Транси же это казалось добровольным прыжком в капкан. Кто знает, что задумал этот очкастый ублюдок, шею свернул и отравить может. Нет, он будет играть по его правилам, и переиграет, во чтобы то не стало. Устроившись поудобнее, граф делано оглядел пустой стол человек на тридцать и перевел взгляд на пустую тарелку перед собой. — Почему стол пуст, Клод? — голос Алоиса прозвучал сухо, почти бесцветно. Он не прикоснулся к салфетке, держа руки на подлокотниках кресла так крепко, что костяшки пальцев побелели. — Или ты решил, что после возвращения с того света мне достаточно питаться твоими лживыми обещаниями?       Фаустус склонился в безупречном поклоне, но в этом движении Алоису почудилась насмешка. Демон плавно зашел за спину господина, и Транси непроизвольно напряг лопатки, ожидая удара или холодного прикосновения к шее. — Ни в коем случае, Господин, — Клод выделил новое обращение с едва уловимым нажимом. — Я ждал вашего особого распоряжения. Ваша... новая природа может требовать иных изысков. — Овсяная каша со свежими лесными ягодами, сливочный чай и яблочный штрудель, Господин. Клод замер сбоку, его золотистые глаза за стеклами очков вспыхнули недобрым огнем. — Ммммм, штрудель… — повторил за ним Транси, сжав губы в болезненном оскале. — А каша у нас по какому поводу? Обычно за завтраком я наблюдал панкейки и клубничный джем. — Я посчитал, что овсяная каша будет гораздо полезней в вашем состоянии сейчас, чем панкейки с клубничным джемом. — голос дворецкого был сух, но в нем проскользнула настороженность. — Хмм, в моем состоянии. В самом деле… - задумчиво повторил Алоис, будто с издевкой.— Ну что ж, подавай! — восторженно заявил он, кинув накрахмаленную салфетку на стол. Фаустус нахмурился. Что-то явно было не так и это беспокоило.       Когда блюда были поданы, Алоис минуты две оценочно вглядывался на содержимое. Взяв изящную ложку из столового серебра, он зачерпнул ей немного каши и отправил в рот, тщательно смакуя и хваля шеф-повара словно мать родную, затем еще одну. — Ох, Клод! Подойди сюда. — мальчик поманил его пальцем, облизывая ложку, словно леденец.       Наблюдая за тем, как его господин ведет себя за завтраком, Фаустус облегченно выдохнул — ему просто показалось, несчастный все еще привязан к нему. Уголок рта демона немного приподнялся. — Да, Хозяин. — демон приблизился к Транси, довольно наблюдая за происходящим. — Клод, ты должен это попробовать, так вкусно! — мальчик еще раз отправил себе ложку в рот и с пошлым причмокиванием вызволил ее оттуда, жадно облизывая белую слизь. — Как скажете, Хозяин. — решив подыграть глупому ребенку, демон наклонился вниз и приоткрыл рот, требуя угощения. Их глаза на мгновение встретились, и юноша быстро отвел взгляд от холодных огней демона, зачерпывая новую порцию. — Клод, открой рот и закрой глаза. — демона это немного смутило, но приказ был выполнен. Ежесекундно Алоис впечатал кашу в лицо дворецкого, а штрудель уже летел в сторону двери. — Приятного аппетита, мразь. Я ненавижу штрудель, ненавижу сливочный чай, и ты это прекрасно знаешь! А уж тем более — эту мерзкую овсянку, — Алоис выжигал слова, словно проклятье. Он вскочил с кресла и, задыхаясь от ярости, уставился на измазанную кашей физиономию демона. — «Не в том состоянии», чтобы есть панкейки? А в каком я, твою мать, состоянии?! КТО МНЕ ЭТО СОСТОЯНИЕ ОБЕСПЕЧИЛ?! — Алоис, пожалуйста, успокойтесь... — ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, ДРЯНЬ! ЗАМОЛЧИ! — Транси вцепился в тяжелое кресло и в порыве гнева швырнул его в демона. Несчастное разлетелось в щепки, а Джим Маккен рухнул на холодный мрамор нервно усмехаясь с абсурдности всего происходящего. — Сердобольная свинья... С каких пор такая забота? Второй раз меня ты так просто не убьешь. — Я знаю. — Фаустус холодно смотрел на него сверху вниз, чистый как прежде. — Говори, что тебе нужно. Я хочу побыстрее покончить с этим фарсом. — Нам необходимо изменить предмет контракта, — глаза Клода внезапно вспыхнули тем самым дьявольским огнем, от которого Алоиса когда-то бросало в дрожь от возбуждения и восторга. Сейчас же, они напоминали о предательстве, о том, что его любимый — демон, жестокий и холодный ко всему. Демон Сиэля был совсем не таким. — Так значит, Себастьян всё-таки не подох? — иронично бросил мальчишка, кривя губы. — Ничего толком сделать не можешь... Какой же из тебя после этого демон?       Клод будто зарычал, в тоже мгновение Транси был прибит к стене, а его шею туго сжимала белая перчатка. Демон держал его перед собой на весу, злостно скалясь. Алоис бился, пытался вырваться — но тщетно, хватка была стальная. — Чтобы ты знал, нищий, твоя душа не годится даже на корм свиньям, — прошипел Фаустус. — Я здесь только по милости этой шлюхи Ханны. Как только выполню твоё никчемное желание — ты сдохнешь. Обещаю: ты будешь умирать медленно и мучительно...       Демон разжал руку и Транси грохнулся на холодный кафель, с трудом, со свистом пытаясь втянуть воздух. Похож он был на вздутую гусеницу или рыбу, которую выкинуло на берег. Жадно хватая ртом воздух, граф ощупал пальцами шею. — Придурок... У тебя что, фетиш на мою шею?! — просипел Алоис сквозь кашель. — Какого хрена ты постоянно её сдавливаешь? Мне больно!       Транси попытался подняться, но колени предательски отказывались держать тело. Он был по-настоящему напуган. Идти против такого демона в открытую было чистым самоубийством. "Хотя... я ведь уже один раз умирал, хах. Тоже мне напугал..." — пронеслось в голове, но руки всё равно продолжали мелко дрожать. — Убирайся. Я позову тебя, как только обдумаю новый предмет контракта, — Алоис поднял голову и жестко посмотрел на дворецкого, из последних сил сдерживая дрожь в теле. — Как скажете.       Вернув себе привычное хладнокровие, демон бесшумно удалился из столовой, оставив за собой лишь тяжелый запах озона и горечи. Мальчик так и остался сидеть на холодном кафеле среди осколков мебели и разлитой еды. Он чувствовал, как влага жжет щеки, а тело сотрясает крупная дрожь - словно хлипкое деревце в эпицентре грозы. — Наверное, это тот самый ком, который с утра застрял в горле… — прошептал он в пустоту столовой.       Обхватив голову руками, Алоис прижался к стене, пытаясь спрятаться от этой внутренней бури.