Любить и быть убитым

      — Господин, позвольте? Из ваших покоев валит дым, — глухой стук в дубовую дверь привел оцепеневшего на кровати Алоиса в чувство.       "Опять здесь, конечно же, где же ему еще быть?"       Иногда складывалось ощущение, что Клод везде и нигде одновременно. Фаустус всегда являлся в самые неподходящие моменты, хищно выжидая удобный случай. Раньше Алоису казалась романтичной мысль о неустанно оберегающем его демоне, но теперь он с ужасом понимал: от этой тьмы никуда не спрятаться. Хоть провались под землю — и там достанет. Скорее всего, Клод видел и вчерашние игры с самим собой от начала до конца. Чертов вуайерист.       — Действительно, — заключил мальчик, закусив губу до боли. — Немедленно убери здесь всё, — добавил он почти шепотом.       В то же мгновение дверная ручка двинулась вниз, впуская в покои его главный кошмар. Вошедший слуга, как и всегда, выглядел безупречно — настолько, что Алоису хотелось плюнуть в это невозмутимое лицо. Он жаждал испачкать в грязи и помоях накрахмаленный фрак, довести мерзавца до предела, сорвать ненавистную завесу фальшивого совершенства.       Открылась. — пронеслось в голове графа. Он отчетливо помнил, как в спешке запирал дверь на ключ вчерашним вечером.       За тот короткий миг, что Клод шел к окну, Алоис рассудил: найти уединение, существуя бок о бок с порождением ночи, будет невероятно трудно. Но не невозможно. Они уже обозначили друг другу намерение победить в этой маленькой игре. И даже если излишняя уверенность Алоиса в своей победе говорила лишь о его крайней неосмотрительности - попробовать стоило. В конце концов, удача любит безрассудных.       Граф машинально отвернулся, всё еще борясь со смешанными чувствами и не заметив, как покои в мгновение ока приняли прежний вид. Клод бесшумно подошел к кровати, преклонив колено перед своим хозяином.       — Начнем утренний туалет, Господин? — Фаустус выдержал некоторую паузу и, не дождавшись ответа, продолжил: — После завтрака я готов представить новую прислугу. Позже вам необходимо… — ворожил паук. Из этих лживых уст даже сухой будничный отчет звучал волнующе.       Алоис слушал внимательно, всё еще не решаясь повернуться лицом к своей музе вечернего самозабвения — меньше всего ему хотелось сейчас смотреть дворецкому в глаза. Его пленяли мысли о том, как замечательно было бы никогда не покидать покоев: обмякнуть на мягкой постели и предаться забвению до конца своего существования, лишь бы не видеть этот лик перед собой.       План пролежать варёным овощем остаток жизни казался графу более чем привлекательным, но превосходящая эту перспективу жажда отмщения помогла найти в себе силы и Транси развернулся, привычно сложив худые ножки перед лицом прислуги:       — Замечательная новость! Так чего же мы ждем? Приготовь меня к встрече немедленно! — восторженно хлопнув в ладоши, Маккен продолжил: — Кстати, не забудь нанять мне учителей. Графу Транси давно пора обучиться всему, что должен знать наследник рода. Найди лучших в Британии. Экономический вопрос не играет роли, так что не разочаруй меня, Клод, — игриво тянул мальчишка, нежно проводя холодными пальцами ног по лицу дворецкого.       — Как пожелаете, мой Господин. — отрешенно бросил демон, вбирая губами изящные фаланги.              Клод медленно провел языком между миниатюрными пальчиками, ни на мгновение не отрывая взгляда от голубых глаз. Дворецкий не мог отрицать: эта часть мальчишки была в высшей степени очаровательна.       — Раздень меня. — едва слышно произнес Алоис, казалось этот шепот разрезал тишину на тысячу маленьких кусочков, на лице Клода на миг мелькнул едва заметный хищный оскал.       Попался. — предвкушая азарт, подумал дворецкий и невесомо коснулся губами аккуратной стопы.       Алоис задохнулся, ощутив непривычную доселе ласку, и бесстыдно раздвинул стройные ноги. Получив это негласное приглашение, демон двинулся выше. Его руки в хлопковых перчатках с силой сжали узкие бедра, притягивая мальчика к себе. Транси вздрогнул: горячее дыхание обожгло внутреннюю сторону бедра. Так близко... так близко не было еще никогда.       — Знаешь, чего я хочу, Клод? — шептал мальчишка, краснея и нежно очерчивая пальцами контуры безупречного лица слуги.       — Приказывайте, мой господин, — отозвался дворецкий, продолжая мерно поглаживать нежную кожу.       Алоис резко подался вперед. Он запустил руку в волосы Клода, с силой прижимая его лицо к своему паху, и выдохнул:       — Хочу…       Бесёнок бесстыдно застонал, крепче зажимая черные пряди между пальцами. Глаза Фаустуса мгновенно вспыхнули алым огнем. Он едва коснулся губами тонкой ткани ночной рубашки, прежде чем Алоис ощутил тянущую боль.       — Я хочу, чтобы ты прекратил меня трогать, мерзкая тварь. Даже собаки понимают с первого раза — твой Господин ранее отдал ясный приказ! — в ярости выплюнул граф, с силой отталкивая дворецкого.       Алоис рывком отстранился, его дыхание всё еще было сбитым, но взгляд уже сочился ядом.       — Кажется, именно ты утверждал, что слугам нельзя смотреть в глаза своих хозяев? Ханна поплатилась за это левым глазом. Может быть, мне стоит вырвать тебе оба, чтобы ты наконец понял своё место? — заключил он, чеканя каждое слово.       Фаустус был вне себя. Едва сдерживая первобытный гнев, он до крови прокусил язык, стянув губы в тонкую, побелевшую линию. В этот миг ему хотелось разорвать паршивца на мелкие куски прямо здесь, на этой измятой постели.       — Вы совершенно правы, — выпрямившись перед господином, заключил Фаустус. — Я позволил себе непозволительную дерзость. Вы имеете право наказать меня так, как пожелаете.       Его голос звучал ровно, но пальцы в белых перчатках на мгновение сжались в кулак с такой силой, что ткань натянулась до предела.       Граф с наслаждением смаковал бушующую внутри дворецкого бурю. Он жадно ловил каждое мгновение, любую метаморфозу в его поведении — особенно те секунды, когда напускное хладнокровие Клода трещало по швам, обнажая неподдельное раздражение, гнев и чистую, концентрированную ненависть.       — Да, имею. Это ты правильно заметил, Клод, — мальчишка облизнулся, глядя на него затуманенным восторгом взглядом. — Приготовь всё к завтраку и ожидай внизу, пока я обдумываю твоё наказание. Пошел вон.

***

      Спустя пятнадцать минут Алоис спустился к завтраку, проявив небывалую для себя пунктуальность. Потенциальная прислуга уже ожидала хозяина в холле, вытянувшись в неровную шеренгу. Посетители стояли молча и неподвижно, пригвоздив взгляды к мраморному полу, будто опасаясь чего-то.       Не нужно было обладать глубоким опытом в работе с прислугой, чтобы оценить «профессионализм» собравшихся. Это были типажи, которых обычно встречаешь в домах среднего класса: несколько юных девушек — очевидно, горничные; рослый мужчина с редкой бородой — предположительно, повар; двое нескладных загорелых подростков и совсем маленький мальчишка в придачу.       Всё это выглядело как очередная неприкрытая издевка очкастого уродца. Без особого интереса оглядев сборище, юный граф обратился к дворецкому:       — Ты разучился исполнять приказы, Клод?       — Не понимаю, о чем вы говорите, господин, — искренне недоумевал Фаустус, элегантно поправляя чуть съехавшие на переносице очки.       — Теперь мы еще и понимать разучились! — театрально распевал Алоис, прохаживаясь перед шеренгой. — Скажи, я ведь граф?       — Да, господин, — согласился демон, едва сдерживая смешок.       — Насколько мне помнится, род Транси является одним из приближенных к королевской семье.       — Всё именно так.       — Тогда скажи на милость: почему ты держишь своего хозяина за нищего, набрав для работы в поместье этих детей да женщин? — Алоис брезгливо указал на съежившихся людей. — Нанять служанку может даже мелкий банковский клерк. Слуга-мужчина - вот истинный символ престижа! С меня причитается налог в целую гинею за каждую мужскую голову, а ты подсовываешь мне этот эконом-вариант? Ты помутился рассудком, Клод?       — Ни в коем случае, господин, — отчеканил дворецкий, покорно склонив голову.       — Даю тебе последний шанс не стать кучером, Клод. Пару горничных и повара оставляй, мальчишку постарше - на грума. Остальные свободны, — Алоис бросил многозначительный взгляд в сторону, давая понять, что собеседование окончено.       Парадная дверь глухо хлопнула, любезно выпроводив несостоявшихся слуг. Граф, не дожидаясь сопровождения, резко развернулся на каблуках и направился в столовую. Завтрак был предусмотрительно накрыт и ждал молодого господина и только его одного. Едва Алоис успел дойти до своего места во главе стола, как обитое красным бархатом кресло было деликатно отодвинуто в сторону, приглашая к завтраку. Накрахмаленная салфетка вспорхнула, опустившись на холодные колени мальчишки, а перед глазами появилась долгожданная еда.       Алоис приметил, что с момента его воскрешения чувство голода явно притупилось, но стоило взглянуть на приготовленные дворецким изыски, как желудок начал истошно ныть, требуя пищи. Живот предательски заурчал именно в тот момент, когда Фаустус наклонился поправить края салфетки. Транси по-детски смутился, понимая: эта нелепая деталь точно не ускользнула от внимательного взгляда демона.       Мальчишка наспех схватил подрумяненный хлеб, с удовольствием откусывая от него хрустящий бок. Тщательно прожевывая тост, граф оглядел предложенные к завтраку блюда и облегченно выдохнул, не наблюдая за столом ненавистной овсянки. Видимо, на этот раз Фаустус решил не рисковать, приготовив традиционный английский завтрак: яичницу с поджаристым беконом и золотистые тосты. С одной стороны — просто, с другой — яства были приготовлены необычайно вкусно, не говоря уже о безупречной подаче.       Покончив с основным блюдом, мальчишка решил возобновить утреннюю беседу о прислуге:       — Мне также необходимы лакей, пара садовников, кучер и... молодой камердинер, — на последнем слове Алоис сделал намеренную паузу.       Бровь Фаустуса странно изогнулась, выдавая его замешательство. Транси же, проигнорировав реакцию демона, приступил к десерту. Теперь перед ним красовался белый пудинг с ягодами и чай с молоком.       — Не сочтите за дерзость, однако зачем вам понадобился именно молодой камердинер? — вкрадчиво уточнил Клод.       — Затем, чтобы всякие старые извращенцы не тянули ко мне свои лапы во время утреннего туалета, — ехидно улыбнулся Транси, отправляя в рот сочную ягоду. — Кроме того, я вижу, что ты не справляешься со всеми поручениями в одиночку. Рассудительно будет делегировать полномочия прислуге, не находишь?       И где он только нахватался этих слов? Неужели всё это время специально притворялся несмышленым дурачком? — пронеслось в голове Фаустуса.       — Вы правы. Будет исполнено, — заключил дворецкий, не сводя глаз с Алоиса, уплетающего пудинг.       Некоторое время в столовой царила гробовая тишина, пока сумасбродный мальчишка внезапно не вылетел из-за стола, направляясь к дверям летней террасы.       — Надеюсь, ты не разочаруешь меня, Клод! Я ведь тоже не даю вторых шансов! — крикнул он напоследок и скрылся в саду.